Чтение онлайн

– А маленький Тэдди, ему тогда и четырнадцати не было, когда он из дома сбежал в шестьдесят третьем?
– нетерпеливо перебил его мысли Соломон.

– Все хорошо, дядюшка Сол. Не беспокойся.

Тэд был намного младше, братья относились к нему как к несмышленышу и маменькиному сынку, поэтому Джон не был с ним дружен, но, разыскивая Бэкки, он случайно узнал, что мальчишка погиб, когда федералы стерли с лица земли полк, где он был барабанщиком. Джонатан не видел его мертвым и был этому рад.

Лицо Соломона к ужасу Линдейла внезапно изменило выражение, и он наставительным тоном произнес:

– Вот что я хотел бы вам сказать, масса Джон... Извините старика, если что не так... Мисс Бэкки, она настоящая леди. Поэтому не обижайте ее связями на стороне, даже если это всего на вечер.

Он понизил тон до заговорщического шепота:

– И скверных женщин не навещайте. Я понимаю, джентльмену временами надо развлечься, но, масса Джон, ведь если мисс Бэкки узнает, она страшно оскорбиться... Вообще эти дамы... Не связывайтесь с ними, грешно это. Да еще, не дай Бог, дурной болезнью заразитесь. Да и драки там постоянно вспыхивают из-за дам, и часто начинает их рвань, которая и слыхом не слыхивала о джентльменском поведении и правилах боя, принятых у цивилизованных людей.

– Что ты, Сол, - отмахнулся Джон, чуть не рассмеявшись: он вспомнил, как отец сам, как и положено, отвел его в первый раз в подобное заведение Атланты, строго настрого запретив рассказывать Солу.
– Я эти дома за милю кругом обхожу. Ты прав... От тамошних... "дам", одни неприятности.

– Вы истинный джентльмен, масса Джон... И говорите хорошо. Правильно слова произносите, не сквернословите...
– в голосе старика звучала гордость.
– У их детей одна брань на языке, через каждое слово. Вы ведь не сквернословите?

– Нет, конечно, - поспешил ответить Джон. В ход пошли легкие вопросы, обязательные при каждой встрече, так что ответы он выучил почти наизусть.

– А в церковь каждое воскресенье ходите? Не пропускаете службу?
– с напускной суровостью спросил Соломон, потом трескуче рассмеялся.
– Помню, непривычны вы к этому были после жизни в лесах. Никак добудиться вас не мог в воскресенье.

– Да, Сол, со мной и сейчас иногда случается проспать, но вот уже год, как ни одной службы не пропустил, - говорил Джон. Услышав правильные ответы на необходимые вопросы, старик успокоился.

– Как жалко, что сгорела библиотека...
– Сол уже снова путешествовал среди обрывков воспоминаний о минувшем.
– Я, масса Джон, так и не научился читать, как ни старался, но вам те книги здорово пригодились бы, наверное... Сколько их там было... А розы... Чудесные чайные розы... Пути Господни неисповедимы, мне никогда не понять, почему Он не дал мне умереть там, на пепелище, вместе с моим миром... Таким близким, таким понятным...

– Не волнуйся, Сол. Библиотеку я почти восстановил. А еще у меня есть для тебя маленький подарок...
– покопавшись в своем дорожном мешке, Линдейл извлек небольшой горшок с чайными розами, бережно завернутый в бумагу и ткань. Старик очень страдал, потеряв любимые цветы, и вспоминал о них при каждой их встрече.

– Мои розы...
– лицо Соломона осветила широкая улыбка, протянув трясущиеся руки, он схватил горшок, купленный Джонатаном у одной пожилой леди по дороге, прижал его к груди, а потом бережно водрузил на подоконник возле постели, аккуратно приоткрыв легкую занавеску.
– Как... Но как...

– Я выкопал тогда в нашем саду несколько уцелевших кустов, они долго болели, но теперь в порядке. Они растут у Соджернов в цветнике, а маленький кустик я вот привез тебе, - сообщил Джон, отчетливо, будто наяву, вспоминая прогулку по изуродованному саду, на который перекинулся огонь с подожженного янки дома. В тот день, когда он отыскал то место, где Сол выращивал свои цветы, окончательно умерли все его смутные, помимо рассудка теплящиеся надежды на возрождение Юга, на возвращение прошлого. Чайные розы обуглились и почернели, огонь застал их в самом цвету, темные лепестки, свернувшиеся от жара, еще висели, но в опаленных стеблях не было больше жизни. Стоило Джону дотронуться до скрученных черных бутонов, как они рассыпались в прах...

– Масса Джон! О, как вы обрадовали старика! А как вы их лечили? Расскажите мне...

– Собственно, не я, - смутился Джон, - Бэкки все сделала, она понимает в цветах лучше.

Ложь цеплялась за ложь... Линдейл поражался, как ладно у него это получалось. Достаточно было придумать виртуальный мир, и дальше ложь лилась легко и неограниченно.

– Я так рад, что вы теперь доктор! Вы успокоили мое старое сердце, масса Джон! Не страшно даже, что вы среди этих чертовых янки живете. Я так боялся, что с вами что-то случиться во время этих поездок по делам железной дороги. Помню еще дед ругал вашего папашу за его безрассудные скитания по диким местам, да еще с женой и сыном. Это ведь так опасно! Там ничего нет, ни полиции, ни врачей, только нехристи всякие и бандиты, да хищные звери...
– Сол приподнялся и приложил руку ко рту, снова перейдя на заговорщический шепот:

– Говорят, там стреляют постоянно, все друг в друга. Достаточно тамошнему человеку увидеть кого-то с револьвером на поясе, или ружьем в руке, как тот сразу хочет испытать, кто быстрее и начинает палить! Или оскорбляет по-всякому, чтобы втянуть в не джентльменскую ссору... Все боялся, что вы сцепитесь с таким негодяем, который и мизинца вашего не стоит...

– Да брось ты, Сол! Зря беспокоился!
– отмахнулся Джон.
– Я и оружия-то не ношу никогда. Ни ножа, ни пистолета. Меня тогда охранники компании защищали.

Он распахнул пиджак, демонстрируя отсутствие оружия. Старик облегченно вздохнул.

– Ах, масса Джон, я так тосковал, я не хочу расставаться с вами. Понимаю, что буду стеснять вас...

– Ну, Сол, мы же это обсуждали. Как только я куплю приличный дом, я возьму тебя к нам.

– Я согласен на любые условия...

– Сол, я живу в маленькой комнате, которая и так не моя, работаю большую часть дня, не могу позволить, чтобы ты оставался один, а сиделки в Чикаго запрашивают в несколько раз больше, чем эта семья...
– Линдейл на секунду замолчал, исчерпав все заготовленные аргументы, потом устало добавил.
– К тому же там полно тараканов...

Но Сол плакал и не хотел его отпускать, заставляя снова и снова рассказывать о давно умерших соседях и знакомых, и Джон говорил, прекрасно зная, что каждое его слово - ложь.

Изначально письмо пришло в Чикаго... Мольбы Соломона вынудили Джона дать ему этот адрес. Человек, через которого Линдейл вел свои дела на Востоке, регулярно пересылал через Денвер в Иглз-Нест всю корреспонденцию на его имя, если таковая имелась.

Линдейл распечатал конверт. Кривые строчки, слова с ошибками и рвущий закостеневшую душу стрелка призыв: заберите меня, масса Джон... все слушаю, не раздадуться ли ваши шаги... Вас так долго не было...

Линдейл опустился на невысокую поленницу и закрыл лицо руками. Он сам попался в ловушку, выстроив для старика иллюзорный мир и населив его призраками, стремясь пощадить Соломона. Открытие правды могло плохо сказаться на его здоровье и рассудке, когда все начиналось, но сейчас возвращение в реальность наверняка убьет его.

Что же делать? Что теперь делать... Тогда это казалось такой хорошей идеей.

Он аккуратно сложил письмо, стряхнув с бумаги снег, и добавил его к тому, из Вашингтона...