Чтение онлайн

– Остановитесь! Повернитесь к врагу лицом и сражайтесь! Трусы! Мерзкие трусы!
– закричал поселенцам Уилберн во всю силу своих легких, а потом, увидев, что его призывы тщетны, бросился догонять ближайшую повозку. Рыжий, похожий на ирландца человек, правившей ею, не раз рукоплескал его речам.

Торопливо бросив на бегу взгляд через плечо, бывший хозяин Сван-вэлли чуть не споткнулся, потому что у стены их было уже двое. Мертон и Гринуотер. Их руки сложены на груди, их лица будто высечены из камня, в глазах нет ненависти. Они больше не принадлежат этому миру, им не надо действовать. Только ждать.

– Заберите меня!
– визжал Уилберн, со страхом в голосе, а потом прыгнул, зацепившись за борт, и повис на руках.
– Они убьют меня!

– Пошел вон!
– резко крикнул рыжий на козлах, хлестнув бывшего вожака кнутом по пальцам.
– Лишний груз нам ни к чему.

Свалившись в снег, Уилберн сильно ударился, но кое-как поднялся.

– Они не будут слушать тебя, - губы Мертона не шевелились, но его голос звучал в голове убийцы подобно тревожному набату.

– Возьмите меня!
– чуть не плача, умолял бывший босс, бросаясь от одной группки шарахающихся от него людей, внезапно испугавшись, что его бросят на милость победителя, скачущего попятам. Он цеплялся за стремена и борта повозок, но ни в чьих глазах не видел сочувствия, срывая голос в бесполезных увещеваниях:

– Мы же одна команда: один за всех, все за одного..., помните?..

– Сейчас каждый спасает свою шкуру. Ты сам довел нас до этого, - огрызались со всех сторон люди, совсем недавно с благоговением внимавшие каждому его слову.

– Пора заканчивать, - жестко сказал Гринуотер и шагнул с тротуара, вытянув руку вперед. Его пальцы стремительно приближались, и Уилберн, по причине не ясной даже его скептическому уму, подался назад, все еще надеясь избежать своей судьбы. Он почувствовал, как что-то зыбкое уплывает из-под его ног, и, теряя равновесие, взмахнул руками

Чья-то лошадь грудью налетела на него, Уилберн упал, и по его руке проехала повозка.

– Бога ради...
– простонал он, приподняв голову, обращаясь то ли к бывшим подчиненным, то ли к тем, кто пришел поглядеть на свершение мести. Уилберн не договорил - страшный удар в затылок, треск шейных позвонков... "Я научил их предавать..." - возникла мысль на пороге вечности, и через мгновение он увидел Мертона и Гринуотера, без ехидства и злобы смотревших на него с высоты дощатого тротуара, а потом все исчезло.

* * *

В город уже прокрадывались первые сумерки, когда в лавке Юджина Марсвела громко зазвенел колокольчик над дверью, пропустившей внутрь миссис Черрингтон, которая тащила за собой Мари.

– Мама, я хочу леденец, - потянув ее за рукав, практически сразу захныкала дочь.

– Не сегодня, Мари, - строго сказала миссис Черрингтон и пошла к прилавку.

– Чем могу служить?
– тон Юджина Марсвела был подчеркнуто официален, но миссис Черрингтон пропустила это мимо ушей.

– Вот список того, что нам нужно, - сказала она и, вытащив из сумочки бумагу, положила ее на стойку. Юджин даже не поглядел на список.

– А деньги у вас есть?
– спросил он.

– У нас возникли временные финансовые затруднения...
– неуверенно сказала миссис Черрингтон, нервно теребя сумку.
– Но, я думать, с кредитом, который быть у моего мужа здесь, проблем нет. Мы всегда аккуратно выплачивать долги.

– Жаль, что ваш муж оказался наемным убийцей...
– мечтательно сказал Юджин. Он опер локоть о стойку, а подбородок удобно примостил на ладони.

– Вы врете! Врете!
– воскликнула Мари прежде, чем мать успела ей помешать.
– Не смейте так говорить про моего папу!

Лицо Марсвела исказила злобная гримаса.

– Миссис Черрингтон, - он почти кричал, - заставьте вашу дочь замолчать! Немедленно!

Щеки миссис Черрингтон покраснели от гнева, но она сдержалась.

– Вы открывать мне кредит?
– спросила она, четко выговаривая каждое слово, чтобы не сорваться.

– Я так понимаю, - Юджин слегка смягчил свой тон, - я так понимаю: вы не знали о том, кто ваш муж на самом деле, а теперь, когда все открылось, искренне сожалеете и раскаиваетесь в том, что защищали его.

Люди, толпившиеся в лавке, замерли, любопытные взгляды всех сконцентрировались на владельце лавке и женщине напротив него. Все слушали, затаив дыхание, готовые жадно ловить каждое слово ее ответа.

– Слушать, вы! Я никогда не брать свой слова назад, - глаза миссис Черрингтон потемнели, голос звенел.
– Я спрашивать вас сейчас: вы открывать мне кредит?

– Ладно, - внезапно сдался Юджин, но глаза его недобро засверкали, - насчет кредита...

Он нагнулся ближе, его губы - у самого ее уха, его дыхание обожгло ее кожу.

– Мы можем уладить все, - прошептал он с отвратительной ухмылкой, так тихо, чтобы слышала его только она одна, - если ты окажешься сговорчивой и придешь еще раз обсудить эту проблему... Сегодня в полночь. Здесь...

Миссис Черрингтон отшатнулась и со всего размаху, даже не раздумывая, залепила ему пощечину.

– Ладно...
– прошипел Юджин, прижимая ладонь к лицу, - ладно...

Его взгляд скользнул по ее пухлой фигуре, по уже заметному, если присмотреться, животу.

– Значит, только наемников любишь, а?
– сказал он громко.
– Парней с большими пистолетами? Небось, и с тем ганфайтером, которого пригрела, уже в постели побывала? Интересно, муж знал?

Он понизил голос.

– Убирайся отсюда, женщина. И отродье свое с собой прихвати. И в моем магазине не показывайся, пока денег не заработаешь.

Лавочник отвернулся, показывая всем своим видом, что разговор окончен. Миссис Черрингтон беспомощно огляделась: ее взгляд скользил по лицам, обращенным к ней, ни на одном не читая сочувствия. Только любопытство, презрение, равнодушие... Ни слова не говоря, чтобы в голосе ее никто не услышал слез, она схватила Мари за руку и выбежала из лавки.

– Пойди, у своего любовника попроси, он тебе, небось, должен, за услуги!
– крикнул Юджин ей в след. Колокольчик на двери пронзительно звякнул. Владелец лавки злобно чертыхнулся и сплюнул, а потом, вновь нацепив приторно-сладкую улыбку, обернулся к следующему покупателю.

Глава VIII. Конец пути.

Просторный нижний зал "Клубничного поля" был забит людьми так, что места за столами хватило не всем, многие стояли и даже сидели на полу, и народ все продолжал прибывать. В основном это были работники и наемники с "Ленивой М", праздновавшие победу. Несмолкаемый гам наполнял помещение: в нем смешались шум голосов, шарканье ног и звон стекла. Бармен едва успевал поворачиваться. Многие курили, над толпой плыли рваные клочья дыма. Кто-то притащил скрипку и теперь терзал ее в углу. Джонатан Линдейл беседовал то с одним, то с другим, ему жали руки на каждом шагу, и хозяин салуна никак не мог добраться до стойки, чтобы уединиться в своем кабинете и промочить, наконец, горло по настоящему хорошей выпивкой. Дойдя до середины зала, он встал на цыпочки и, сложив руки рупором, крикнул, перекрыв своим голосом все звуки: