Чтение онлайн

Ни с кем больше, за исключением, пожалуй, Рыцаря, он так не разговаривает. Была ли она по-настоящему религиозной? Наверное, была, но, кроме того что она напевает службу в нос и изящно адресует свой рассказ Богородице, начиная его, Чосер ничего больше не может нам сказать по этому поводу, — добавляя лишь:

а затем, когда мы ждем рассказа о том, как она раздает милостыню беднякам, Чосер заявляет, что она «боялась даже мышке сделать больно» и плакала над побитой собачкой. Хорошая правительница своей обители? И снова — вряд ли. Впрочем, когда Чосер встретился с ней, ее монастырь управлялся без нее где-то «в другом конце графства». Мир в XIV веке был полон рыбы, вытащенной из воды, и, клянусь святым Элуа (если использовать самую страшную клятву игуменьи), мадам Эглантина, как и Чосеров монах, не сомневалась, что этот знаменитый текст не стоит и устрицы. Здесь мы ее и покинем — на дороге в Кентербери.

Мужчины в Средние века, да и во все эпохи, включая нашу собственную, очень любили писать книги по домоводству, поучающие женщин, как они должны вести себя во всех случаях жизни и в особенности по отношению к своему мужу. Многие из таких книг дошли до наших дней, и среди них есть одна, вызывающая особый интерес, поскольку ее автор демонстрирует завидный здравый смысл и создает живую картину идеального буржуазного дома. Большинство книг по домоводству написано, так сказать, для женщины вообще, но эту создал конкретный муж для конкретной жены, и она основана на жизненном опыте и полна деталей, демонстрирующих индивидуальность автора, которой другие произведения обычно лишены. Если поискать в истории другую подобную книгу, то мы найдем ее не среди средневековых трактатов, но в тех абзацах Ксенофонтова «Экономиста», в которых Исомах описывает Сократу, как надо воспитывать идеальную греческую жену.

Домовладелец из Парижа (а возможно, управляющий или просто глава семейства) написал интересующую нас книгу для своей жены между 1392 и 1394 годами. Это был богатый человек, не без образования и с большим опытом ведения дел, очевидно представитель высшего слоя — солидной и просвещенной буржуазии, на которую все больше и больше начинали опираться французские короли. Он создал свой труд, очевидно, уже будучи в преклонных годах — ему наверняка перевалило за шестьдесят, но он недавно взял в жены молодую девушку, более высокого происхождения, чем он сам, сироту из другой провинции. Он несколько раз упомянул про ее «слишком юный возраст» и приставил к ней нечто вроде дуэньи-домоправительницы, которая должна была помогать ей и обучать умению вести дом, и вправду, как и жене Исомаха, ей было всего лишь пятнадцать, когда она вышла замуж за нашего домовладельца. Современного человека шокирует такая разница в возрасте супругов, но в Средние века, когда браки совершались по расчету, она встречалась довольно часто. «Редко, — пишет домовладелец — вы встретите старого человека, который не взял бы себе в супруги молодой женщины». Однако его отношение к молодой жене говорит нам, что в браке января с маем могут быть и свои прелести. Время от времени в его книге проскальзывают нотки нежности, более похожие на отцовские, чем на супружеские, и понимание чувств ребенка, которого рано выдали замуж; такого понимания молодой муж часто не выказывает. Сквозь все разумные советы проглядывает мягкая грусть осеннего вечера, когда красота и увядание идут рука об руку. В задачу жены входило скрасить последние годы его жизни, а в его задачу — облегчить ей этот труд. Он постоянно повторяет, что не просит от нее преклонения или беззаветного служения, ибо он этого не заслужил; он просит только, чтобы она заботилась о нем не хуже, чем жены его соседей и родственников заботятся о своих мужьях, «ибо я могу надеяться только на самые простые услуги, если не на меньшее».

В прологе, адресованном жене, он приводит чарующее описание сцены, которая заставила его написать эту книгу: «Ты, будучи девочкой пятнадцати лет, в первую неделю нашего супружества просила меня, чтобы я был снисходителен к твоей юности и твоим робким и неумелым услугам, пока ты не увидишь и не узнаешь побольше, после чего ты обещала заботиться обо мне со всем усердием и старанием… как я помню, ты робко просила меня во имя Божьей любви не делать тебе грубых замечаний при незнакомцах и слугах, а говорить тебе о твоих ошибках каждую ночь и каждый день в нашей спальне и указывать тебе на неподобающие и глупые вещи, которые ты совершала в течение прошедшего или прошедших дней, и подвергать тебя наказанию, если на то будет моя воля, и благодаря моим наставлениям и поучениям ты сможешь исправиться и делать все, что в твоей власти, согласно моей воле. И я хорошо обдумал твои слова, и благодарю тебя за них, и с тех пор часто их вспоминал. Знай же, дорогая сестра [13] , что все, что ты делала с тех пор, как мы поженились, и до сегодняшнего дня, и все, что ты будешь делать потом, было сделано хорошо и с добрыми намерениями и всегда радовало, радует и будет радовать меня. Ибо твоя юность извиняет отсутствие у тебя мудрости и будет извинять все, что ты будешь делать с добрыми намерениями порадовать меня. И знай, что меня не сердит, а скорее радует то, что ты выращиваешь розы и фиалки и что ты плетешь венки, танцуешь и поешь, и я хотел бы, чтобы ты продолжала делать это в обществе наших друзей и арендаторов земель нашего поместья, ведь в твои годы совершенно естественно и пристойно проводить так время, если, конечно, ты не пожелаешь и не предложишь мне участвовать в пирах и танцах слишком знатных господ, ибо это совсем не подобает тебе и не по силам ни твоему, ни моему поместью!»

Он не забыл ее просьбу поучать и исправлять ее ошибки наедине и решил поэтому написать небольшую книгу (правда, когда он закончил ее писать, это была уже совсем большая книга), чтобы показать ей, как надо себя вести; ибо он жалеет это дитя, оставшееся в раннем детстве без отца и без матери и живущее теперь далеко от своих родственниц, которые могли бы помочь советом, имея «только меня, — пишет он, — ради которого тебя забрали у твоих родственников и увезли оттуда, где ты родилась». Он много думал над этим вопросом и теперь пишет «простое общее вступление к настоящему искусству быть хорошей женой, хозяйкой и совершенной госпожой». Он приводит еще одну удивительную причину написания этой книги. Помимо желания помочь юной супруге и самому наслаждаться уютом, он сообщает о своих опасениях и время от времени приводит самую необычную причину, по которой муж когда-либо наставлял свою жену. Он стар, пишет он, и умрет раньше ее, поэтому совершенно необходимо, чтобы она не уронила его доброе имя в глазах своего второго мужа. Какой это будет для нее позор, если она отправится к мессе в сопровождении его преемника с измятым воротником на платье или не будет знать, как избавиться от блох в одеялах или как заказать ужин на двенадцать персон во время Великого поста! Домовладелец говорит о втором замужестве своей молодой жены совершенно хладнокровно, и это свидетельствует о его рассудительности и здравом смысле. Один из разделов его книги озаглавлен: «Что надо делать, чтобы быть любимой своим мужем (мной или другим) на примерах Сары, Ребекки и Рахили». Как он отличается от тех мужей (которые являются собаками на сене по натуре или тревожатся о будущем своих детей, если им попадется суровый отчим), в чьих завещаниях видны попытки обречь своих жен на безбрачие после их смерти. Таким мужем был граф Пемброк, умерший в 1469 году, который предупреждает свою жену: «А ты, жена, помни, что ты обещала мне прожить остаток жизни вдовой, поскольку никто лучше тебя не выполнит моей воли».

Книга домовладельца состоит из «Трех разделов, включающих в себя девятнадцать основных глав». В первом разделе речь идет о религиозных и моральных обязанностях жены. По словам домовладельца, «первый раздел поможет тебе добиться любви Бога и спасения своей души, а также завоевать любовь своего мужа и дать тебе в этой жизни мир, который так необходим в браке. А поскольку две эти вещи, спасение души и обеспечение спокойной жизни для мужа, являются самыми необходимыми, то они и поставлены здесь первыми». Затем следуют главы, сообщающие госпоже, как надо молиться по утрам, сразу же после того, как встанешь с постели, как вести себя во время мессы и в какой форме исповедоваться у духовника. Здесь же помещена длинная и слегка пугающая глава о семи смертных грехах, которые, несомненно, ей и в голову не придет совершить, и еще одна, посвященная соответствующим добродетелям [14] . Но основная часть раздела посвящена самой важной теме — обязанностям жены перед мужем. Она должна быть любящей, скромной, послушной, заботливой и всегда думающей о благе своего мужа, хранящей его секреты и терпеливой, если он, по глупости своей, позволит сердцу увлечься другими женщинами. В качестве примеров приводятся рассказы (называемые в Средние века образцами для подражания), взятые из Библии, — это был источник историй, из которого в равной мере черпали жонглер и проповедник, — и из собственного опыта домовладельца (эти — самые интересные). Среди длинных примеров он приводит любимую в Средние века, но невыразимо скучную морализаторскую историю о Мелибо и Пруденс, написанную Альбертано из Брешии, переведенную на французский Рено де Луэнсом (именно его версию и излагает домовладелец), которая в переработанном виде была включена Жаном де Менгом в его «Роман о Розе». Из этого романа Чосер, в свою очередь, взял ее для того, чтобы рассказать пилигримам, отправляющимся в Кентербери. Здесь мы найдем также знаменитую историю Петрарки о терпеливой Гризельде, которую Чосер тоже использовал, даровав ей славу, и длинную поэму, написанную в 1342 году Жаном Бруйаном, нотариусом из Парижского замка, которая озаглавлена «Путь нищеты и богатства» и восхваляет трудолюбие и благоразумие.

Второй раздел книги посвящен ведению домашнего хозяйства и гораздо интереснее, чем первый. Обширные знания домовладельца просто поражают. Раздел включает в себя подробный трактат о садоводстве и другие, в которых рассказывается о том, как нужно нанимать слуг и как руководить ими. Современной проблемы слуг, покидающих своих хозяев, для него, по-видимому, не существовало. В этом разделе приводятся советы о том, как чинить, проветривать и чистить одежду и меха, выводить пятна, ловить блох и избавляться от мух в спальне, хранить вино и следить за управлением фермой.

В одном месте он прерывается, обращаясь к жене: «Здесь я оставлю тебя, чтобы ты отдохнула или поиграла и не буду больше тебе ничего говорить, а пока ты будешь развлекаться, я поговорю с мастером Джоном, управляющим, который смотрит за нашими владениями. Ведь, если что-нибудь случилось с нашими лошадьми, теми, на которых пашут землю, и теми, на которых ездят верхом, и если надо купить нового коня или обменять старого, он может не знать, что нужно делать в таких случаях». Далее следует несколько страниц, описывающих достоинства разных пород лошадей и содержащих мудрые советы о том, как выбрать коня и определить его возраст и его дефекты под пристальным взглядом торговца лошадьми. Видно, что это руководство написано человеком, который хорошо знает и любит лошадей и обладает познаниями о том, как надо лечить различные конские заболевания. Среди рецептов, которые приводит в этой связи домовладелец, есть и два заговора. Например, «если лошадь заболевает сапом, то надо сказать три слова и три раза прочитать „Отче наш“: абгла, абгли, альфард, ази, отче наш и так далее».

Кроме того, в этом разделе приведена огромная коллекция рецептов, изложенная в обычной форме всех кулинарных книг, начиная с тех дней и кончая нашими. Открывает ее меню обедов и ужинов, горячих и холодных, на случай поста и праздника, летних и зимних, с советами о том, как надо выбирать мясо, птицу и пряности, а заканчивают ее длинные списки рецептов самых, различных супов, рагу, соусов и других блюд, причем приводятся даже рецепты блюд, которыми надо кормить инвалидов!

В третий раздел своей книги домовладелец намеревался включить три части: в первую очередь описание различных настольных игр для развлечения внутри дома; во вторую — трактат о соколиной охоте, любимом развлечении дам; и в третью — список веселых загадок и арифметических игр («касающихся подсчетов и нумерации, в которых надо либо вычислять, либо догадываться»), предположительно того же рода, что и наша старая добрая загадка: «Если полторы селедки стоят три полпенни…». К сожалению, домовладельцу, по-видимому, не удалось завершить свою книгу, и из этого раздела до нас дошел только трактат о соколиной охоте. И это весьма печально, так как об этой охоте мы знаем довольно хорошо, поскольку до нас дошло несколько таких трактатов, а о том, каким интересным было бы описание настольных игр и загадок, мы можем догадаться из отрывка истории о Лукреции, приведенной в изложении домовладельца там, где он описывает римских дам. «Некоторые из них сплетничали, другие играли в брик, третьи в ки фери, четвертые в пенс мерит, а остальные в карты или веселые игры со своими соседями; иные, отужинав, вместе пели песни и рассказывали сказки, различные истории или держали пари; иные со своими соседями играли на улице в жмурки, в брик или в другие похожие на них игры». В те дни, когда печатный станок еще не сделал книги доступными для всех, средневековые дамы любили рассказывать и слушать всякие истории, загадывать загадки и играть в игры, которые мы давно уже сплавили в детскую. Хорошая хозяйка должна была обладать большим репертуаром подобных развлечений. Нет сомнения, что домовладелец хотел, чтобы его жена с блеском выполняла не только обязанности, налагавшиеся на нее социальной жизнью, но и умела хорошо развлекать гостей.

Таков был монументальный труд, преподнесенный парижским домовладельцем своей трепетавшей перед ним жене, которая тем не менее восхищалась им. Жаль, что историки обошли его своим вниманием — он заслуживает того, чтобы о нем знали, ибо домовладелец дает нам непревзойденное описание идеальной средневековой жены. Нет ни одного аспекта ее повседневной жизни, который бы этот труд не затрагивал, и мы можем теперь получше присмотреться к ней и увидеть идеальную даму, чье поведение и манеры делают честь ее роду; идеальную жену, чья покорность мужу равна ее умению управлять домом и создавать необходимый ему уют; идеальную хозяйку, которую любят слуги и домашнее хозяйство которой функционирует как часы.