Чтение онлайн

«Ибо знай, что чаще всего они не хотят заключать договор, а хотят приступить к работе безо всякого договора, говоря при этом мягким тоном: „Милорд, это все пустяки, в этом нет никакой необходимости, вы будете хорошо платить мне, и я буду доволен вашей оплатой“. И если мастер Джон берет их на этих условиях, то когда они закончат свою работу, то скажут: „Сэр, мне приходилось делать больше того, что я думал, надо было сделать то и это, здесь и там…“ — и они не возьмут то, что им дают, а начнут кричать и сыпать злыми словами… а потом всем наговорят о вас всяких гадостей, что хуже всего» [15] .

Из различных указов, в которых устанавливался размер оплаты труда наемных работников со времен Черной смерти, мы узнаем, что в конце XIV века во Франции и Англии очень остро стояла проблема со слугами, и совет домовладельца освещает эту ситуацию с необычной стороны.

Впрочем, по его мнению, хозяйка должна была быть мудрой, как змея, в отношении найма и управления женской прислугой, а не мужской. По ходу дела он рассказывает нам, как нанимали слуг в Париже в XIV веке, и мы видим, что агентства по найму и характеристики появились отнюдь не в наше время. В то время в Париже существовали рекомендательницы — женщины, содержавшие то, что мы называем сейчас агентством по найму, и в указе 1351 года (в котором фиксировалась оплата труда после Черной смерти) им разрешалось брать 1 шиллинг 6 пенни за трудоустройство горничной и 2 шиллинга — за устройство сиделки. Женщины, служившие в доме, получали в ту пору 30 шиллингов в год и обувь. Домовладелец поэтому дает жене советы по такому деликатному вопросу, как собеседование и прием на работу женской и мужской прислуги.

«Знай, дорогая сестра, — говорит он, — что для того, чтобы они лучше тебя слушались и боялись вызвать твой гнев, я советую тебе поручить выбирать их и управлять ими даме Агнес, бегуинке, или любой другой женщине, которая тебе понравится. Она должна будет принимать их к тебе на службу, управлять ими к твоему удовольствию, платить им и держать их на службе, если тебе этого захочется, и увольнять, когда ты того пожелаешь. Тем не менее ты должна сначала поговорить об этом со мной наедине и действовать по моему совету, поскольку ты слишком молода, и твои собственные люди могут легко тебя обмануть. И знай, что те горничные, у которых нет места, могут прийти к тебе и предложить свои услуги и заявить, что срочно ищут себе господина и госпожу; и никого из них не принимай к себе в дом, не узнав сначала, где они работали до этого, и пошли туда своих людей, чтобы они расспросили поподробнее об этих людях и узнали, много ли они говорят и пьют, сколько времени они работали на этом месте, какую работу должны были выполнять и как ее выполняли, есть ли у них свой дом или друзья в нашем городе, из какого сословия они и в какой части страны родились, давно ли они уехали оттуда и по какой причине — ведь по их прошлой работе ты сможешь судить, чего от них можно ожидать в будущем. И знай, что часто женщины, приехавшие из отдаленных районов страны, совершили там какой-то проступок и потому вынуждены были уехать оттуда подальше…

И когда ты выяснишь у ее бывшего хозяина и хозяйки, соседей и других людей, что девушка тебе подходит, узнай от нее и заставь мастера Джона записать в его журнале день, в который она приступит к работе, ее имя и имя ее отца, матери и кого-нибудь из родственников, место, где они живут, и где она родилась, и кто дал ей рекомендации. Ибо слуги будут бояться навредить тебе, если будут знать, что все это было записано и, если они уйдут от тебя без твоего разрешения или совершат какой-нибудь проступок, ты напишешь судье на их родине или их друзьям и пожалуешься на них. И никогда не забывай высказывание философа по имени Бертран Старый о том, что если ты нанимаешь женщину или мужчину, которые всячески расхваливают себя и горды собой, то должна знать, что если ты их уволишь, то они будут всячески поносить тебя, если смогут, а если, наоборот, девушка будет льстить тебе и всячески уговаривать взять ее к себе, не доверяй ей, ибо она состоит в сговоре с тем, кто хочет тебе навредить; но, если она краснеет, молчит и ей становится стыдно, когда ты указываешь ей на ошибки, люби ее, словно свою родную дочь».

Советы домовладельца о том, как руководить нанятыми слугами, не менее практичны. Следует поддерживать строгий порядок, не допускать ссор и употребления грубых выражений [16] и следить за нравственностью слуг. Каждый должен знать свои обязанности и хорошо выполнять их. «Если ты прикажешь им сделать что-то сейчас, а слуги ответят: „У меня впереди много времени, еще успею“, — или: „Сделаю это завтра“, — а ты не настоишь на своем, то они все время будут откладывать работу на потом. И также если ты будешь давать общее задание всем, то они будут ждать, что его выполнит кто-нибудь другой, и это то же самое. Дама Агнес, которая с тобой и которой я непосредственно поручаю делать это, чтобы научить тебя мудрому и зрелому поведению, и служить, и помогать тебе советом, должна следить не только за тем, как работают слуги, но и за тем, чтобы они были здоровы и счастливы, проявляя при этом великодушие. В назначенный час она должна усаживать их за стол, чтобы накормить обедом из одного вида мяса, избегая жирных сортов, и одного вида напитков, который должен быть питательным, но не опьяняющим» — то есть давать им «чашу, которая взбадривает, но не пьянит», вероятно, имелся в виду легкий эль — повседневный напиток в Средние века. Она должна следить, чтобы они ели и пили досыта, но «как только они начнут рассказывать истории, или спорить, или опираться на локти, приказывай бегуинке, чтобы она велела им встать из-за стола и разойтись, ибо у простых людей есть такая поговорка: „Если слуга засиживается за столом, а лошадь начинает щипать траву в канаве, прогоняй их оттуда, ибо они уже наелись“».

Вечером, после дневной работы, надо снова хорошо накормить слуг, после чего зимой они могут погреться у камина и немного отдохнуть. Затем дама Агнес должна запереть дом и отправить их всех спать.

«И сделай так, чтобы у каждой кровати стоял подсвечник, куда можно было бы вставить свечу, и пусть их научат, прежде чем уснуть, гасить ее ртом или рукой и ни в коем случае не рубашкой. И перед сном объясни всем и каждому, что им надо сделать завтра, и предупреди, что, поднявшись утром с постели, они должны сразу же приступить к работе».

Домовладелец пишет дальше, что горничные от пятнадцати до двадцати лет еще глупы и совсем не знают жизни, и хозяйка должна всегда укладывать их спать рядом с собой, в соседней комнате или в комнате без верхнего окна или с низким окошком, выходящим на улицу, и должна следить, чтобы они ложились и вставали в одно время с ней. «А ты сама, — добавляет он, — если будет угодно Богу, к тому времени станешь уже мудрой и будешь держать их при себе. Более того, если кто-нибудь из слуг заболеет, сама лично, отложив в сторону все остальные дела, с заботой и любовью ухаживай за ним или за ней, постоянно навещай их и старательно изучай, как их вылечить».

Бесконечное разнообразие познаний домовладельца по домашнему хозяйству проявляется в советах, которые он дает, когда описывает способы, позволяющие жене обеспечить уют своему господину и наладить работу слуг. Он приводит сложные рецепты сохранения одежды, которая в Средние века стоила очень дорого и носилась год за годом, в течение всей жизни и часто передавалась по наследству. Он приводит также советы о том, как чистить платье и меха, как сохранить от моли и как удалять пятна грязи и жира. Домовладелец знает семь способов выведения пятен от жира, но к одному-двум из них он относится весьма скептически, поскольку он просто списал их с одной книги, но на собственном опыте не проверял. «Чтобы избавиться от пятен на платье из шелка, атласа, камлота, камки или какой другой ткани, — гласит один из рецептов, — замочите и выстирайте пятно в кислом соке неспелого плода, и оно исчезнет, а если ткань поблекнет, то скоро возвратит свой первоначальный цвет». Рядом мы видим приписку: «В это я не верю». Однако у нас создается впечатление, что средневековая домохозяйка только тем и занималась, что боролась с блохами. Главное средство, по мнению домовладельца, обеспечить мужу счастливую жизнь дома — это разжигать для него огонь зимой, а летом не допускать, чтобы в его постели завелись блохи. Он приводит шесть способов избавления от этих насекомых, которые, несомненно, сильно портили жизнь нашим предкам: «Летом следи, чтобы в твоей комнате и в постели не заводились блохи, чего можно добиться шестью способами, как мне говорили. Я слышал от нескольких человек, что, если разбросать по комнате листья черной ольхи, блохи запутаются в них. Далее, я слыхал, что если ночью поставить в комнате одну или две доски, на которых режут хлеб, смазанные птичьим клеем или скипидаром, и в центре каждой из них установить зажженную свечу, то блохи поспешат на свет и приклеются к доскам. Другой способ, который я сам изобрел и который помогает, — возьми грубую ткань и разложи ее по комнате, накрыв постель, и все блохи, запрыгнувшие на нее, будут пойманы, и ты сможешь вынести их вместе с тканью куда захочешь. Далее, овечьи шкуры. Я видел, как на кровать клали солому, а затем стелили простыни, и когда черные блохи прыгали на них, то на белом они были хорошо видны, и их легче было убить. Но самый лучший способ — это бороться с блохами, прячущимися в покрывалах, мехах и чехлах, которыми покрывают одежду. Ибо знай, что я пробовал этот способ, и когда покрывала, меха или одежды, в которых завелись блохи, складывают и плотно упаковывают в сундук, туго стянутый ремнями, или в мешок, хорошо завязанный и накрытый чем-нибудь тяжелым, то вышеназванные блохи оказываются без света и воздуха, и не могут вылезти наружу, и сразу же погибают».

Такая же война велась с мухами и комарами, которые превращали лето в кошмар. «Мне несколько раз приходилось, — пишет домовладелец, — видеть в комнатах, где спали люди, целые тучи комаров, которые садились на лица спящих и кусали их до тех пор, пока они не поднимались и не поджигали в камине сено, чтобы выкурить этих комаров вон». Против мух и комаров у него тоже было шесть верных рецептов — москитная сетка над кроватью, ветки папоротника, развешанные по комнате, чтобы на них садились мухи; миска, наполненная смесью молока и заячьей желчи или соком сырого лука, который убивает мух; бутылка с тряпкой, пропитанной медом, или свешивающаяся с потолка полоска, пропитанная медом. Можно также махать метелкой, чтобы выгнать их из комнаты, и затягивать окна промасленной тканью или пергаментом.

Раздел, посвященный кулинарии и содержащий наставления домовладельца о том, как «накормить скотину», является самым обширным в книге и дает необычайно интересную картину домашней экономики наших предков. Домовладелец, должно быть, был братом чосеровского Франклина, о котором он пишет, что он: «был в том достойным сыном Эпикура».

В этой, как и других средневековых поваренных книгах, современного читателя больше всего поражает продолжительность пиров и обилие блюд на них, а также разнообразие сильно сдобренных пряностями кушаний. Здесь были черные пудинги и колбасы, телятина и говядина, угри и селедка, пресноводная рыба и рыба, которую ловили в открытом море и на отмелях, обычные похлебки без пряностей и пряные похлебки, мясные супы и супы постные, мясо, жаренное на вертеле, кондитерские изделия и салаты, различные соусы, вареные и невареные, похлебки и жидкие каши для инвалидов. Некоторые блюда были изысканными, другие расстроили бы наше пищеварение. В острые соусы с добавлением уксуса, кислого сока недозрелых плодов и вина клали много муки, гвоздики, корицы, сыти, перца и имбиря и подавали (кто бы мог подумать!) к мясным блюдам. В самые разнообразные блюда добавляли много миндаля, как это до сих пор делается в Китае и других странах Востока, его использовали гораздо щедрее, чем в современной европейской кухне. Верный вкусам своего народа, домовладелец включил в книгу рецепты приготовления улиток и лягушек.