Чтение онлайн

Действенным помощником штаба и активным участником борьбы с хулиганством является городской «Крокодил». Безжалостная ирония, едкая сатира, карикатуры и фотографии хулиганов, пьяниц, дебоширов — наше могучее оружие. Его, как огня, боятся нарушители общественного порядка. Однажды в «Крокодиле» была помещена злая карикатура на рабочих местной сплавной конторы. После этого ни один из них не рисковал появляться пьяным в общественном месте.

Комсомольский штаб опирается на широкий актив и постоянную поддержку комсомольцев и молодежи. Проводятся комсомольские активы, на которых обсуждается работа штаба.

Крепкая связь установилась между работниками милиции и райкомом комсомола. Комсомольский патруль действует в контакте с дежурным по райотделу милиции. Сотрудники райотдела — частые гости в райкоме комсомола. А начальник милиции нередко выступает с докладами в комсомольских организациях, перед молодежью предприятий и колхозов района.

Нарушения общественного порядка резко пошли на убыль. Борьба с ними стала повседневным делом общественности. Теперь легче и работникам милиции, реже поступают в отдел жалобы граждан на бесчинства хулиганов.

…Прошло около двух лет с тех пор, как Быков приехал в район. Отстающий когда-то райотдел вышел в передовые. Почти в два раза сократилось число различного рода нарушений общественного порядка. А нераскрытых преступлений в районе не стало. Это большая победа всего коллектива, который умело направил на решение трудной задачи — борьбу с преступностью и укрепление общественного порядка — Алексей Николаевич Быков. Работники отдела милиции глубоко верят в своего начальника, видят в нем не только хорошего организатора, но и чуткого, отзывчивого товарища, настоящего коммуниста. Они видят, что Быков, борясь за твердую дисциплину в отделе, не боится уронить авторитет начальника простотой обращения с подчиненными. Он может пошутить, посмеяться или, засучив рукава, вместе со всеми разгружать уголь. Люди видят большую разницу в отношении к ним старого и нового начальников. Если прежний и слышать не хотел о личных просьбах подчиненных, то Быков рад пойти навстречу, помочь чем только возможно. Конечно, не всякая просьба выполнима. Но всегда обратившийся к Быкову за помощью или советом уносит от него тепло человеческого участия. А от этого и на душе легче, и работается лучше. На заботу начальника люди отвечают стремлением сделать больше.

Таня и Паша с виадука смотрели вниз. Проехала тележка, на которой стоял дядя в белом переднике и с длинными, как у таракана, усами. Пыхтя и отдуваясь, выполз черный, чумазый паровоз и обдал детей клубами пара. Таня заплакала. Вслед за ней заревел Паша.

— Что плачете, ребятишки?

Таня обернулась и увидела присевшего на корточки человека. Он был одет так же, как сосед дядя Митя; когда Таня плакала, мама говорила: «Перестань, а то дяде Мите отдам. Он тебя в милицию заберет».

— Что ж вы молчите? Может, говорить не умеете?

— А вот и умеем, — сказала Таня, склонив голову на бок и вытирая слезы.

— Тогда хорошо. Где же ваша мама?

— Моя мама дома, — серьезно ответила Таня.

— А твоя? — обратился человек к Паше.

Но тот только шмыгнул вздернутым носиком и смотрел исподлобья.

— И его дома, — ответила Таня. — А мы гуляем.

— И наверно не знаете, где живете?

— Нет.

— Тогда пойдем искать.

…Инспектор детской комнаты старший лейтенант милиции Валентина Владимировна Гомон собиралась идти на обед. Она уже оделась, окинула взглядам комнату, убеждаясь, что все в порядке. Через большое окно щедрым потоком лились солнечные лучи и, отражаясь от настольного стекла, играли на потолке веселыми зайчиками. Выстроились в ряд куклы: заводная плюшевая собачка, надувной петух, кошка… Под столом разместился гараж автомашин самых различных марок. А рядом стоял любимец маленьких посетителей — большой конь с белой гривой и роскошным хвостом. На столе — аккуратными стопками лежали книжки и игры. За перегородкой были видны кроватки, покрытые белоснежными простынями.

Валентина Владимировна направилась к выходу. Но тут дверь распахнулась, и в комнату вошел милиционер, держа за руки заплаканных девочку и мальчика лет пяти.

— Привел вам гостей, — весело проговорил он. — На вокзале встретил. Принимайте!

— Очень хорошо, — сказала Валентина Владимировна, снимая пальто. — Давайте знакомиться. Меня зовут тетя Валя. А вас?

Паша даже не слышал вопроса. Глаза его перебегали с одной игрушки на другую. Зато беленькая большеглазая Таня держалась спокойно, солидно.

— Я — Таня, — заявила она. — А это Паша. Он еще маленький. Ему четыре года.

— А тебе сколько? — с улыбкой спросила Валентина Владимировна.

— Мне уже пять.

— О, да ты совсем большая! Где же вы живете?

— Там…

И Таня неопределенно махнула рукой.

Валентине Владимировне такой ответ приходилось слышать не впервые. На этот случай у нее выработалась система вопросов, помогающая хотя бы приблизительно узнать место, где живет ребенок.

— Вы пришли или приехали?

— Приехали.

— На чем? На трамвае?

— Мы приехали по воде.

«Значит, на катере или на пароходе», — думает Валентина Владимировна.

— А когда ехали, вы спали?

— Нет.

Картина прояснилась. Дети, очевидно, приехали на катере с мыса Чуркин.

— Ну, Танюша, иди с Пашей поиграй. Видишь, он уже на лошадке катается.

Валентина Владимировна сняла телефонную трубку.

— Дежурный по Первомайскому райотделу милиции слушает.

— Здравствуйте, Гомон говорит. У меня здесь заблудившиеся дети — Таня пяти и Паша четырех лет. Живут, вероятно, в вашем районе. Фамилий своих не знают. Если обратятся родители — присылайте сюда.

Когда матери в слезах прибежали в детскую комнату, Таня и Паша так были увлечены игрой, что даже не обратили на них внимания.

Матери горячо благодарили за заботу о их детях.

А Таня, неохотно прощаясь, сказала:

— Тетя Валя, можно — мы к вам еще придем?

— Приходите, — с улыбкой отвечала Валентина Владимировна, — только вместе с мамами.

Таких заблудившихся ребятишек нередко приводят в детскую комнату Фрунзенского райотдела милиции, где работают инспектор В. В. Гомон и помощник инспектора Анисия Георгиевна Батурина.

Сколько детей — столько и характеров. К каждому ребенку нужно найти подход, уметь говорить с ним так, чтобы он понял тебя, а ты — его. И пока не появятся родители, дети чувствуют здесь то же тепло, ту же материнскую ласку.

Но есть у работников детской комнаты и другие, более сложные, чем розыск родителей заблудившихся детей, дела. Вот привели тринадцатилетнего Витю. Русый, кареглазый, живой и любознательный, он испытывает непреодолимое влечение к путешествиям. Детское живое воображение переносит его из теплой тихой квартиры во льды Антарктики, в тропические дебри, в пески африканских пустынь.

Чтобы повидать свет, Витя даже пытался устроиться юнгой на пароход. Но здесь его из-за малого возраста постигла неудача. Витя же считал, что он достаточно взрослый, чтобы быть путешественником. Неудача на море не обескуражила его, и он решил начать исследование с суши. Трижды возвращали его из Уссурийска. Вместо уссурийской тайги он каждый раз оказывался в детской комнате. Здесь Анисия Георгиевна подолгу беседовала с ним. И, наконец, Витя понял, что для того, чтобы стать путешественником, нужно учиться, быть образованным человеком.