Чтение онлайн

Вначале мы предположили, что преступник проник в комнату через окно. Взяв деньги и часы, он скрылся тем же путем. Все казалось просто. Но тщательный осмотр места происшествия заставил отказаться от этой версии. Хотя занавеска на окне была порвана, но на подоконнике отсутствовали какие-либо следы. А они обязательно должны были остаться, если вор действительно проник в комнату описанным способом. Вдобавок Щеглакова утверждала, что перед уходом на работу она закрывала окно изнутри.

Заперев окно, мы вышли во двор и попытались его открыть. Это оказалось невозможным. Необходимо было предварительно разбить окно или взломать раму. А ведь они целы!

Налицо симуляция кражи через окно. Но кому это понадобилось? Преступнику? Он и так не оставил никаких следов. Для чего же он, вместо того чтобы побыстрее скрыться после кражи, раскрыл окно? Ведь не будь этого раскрытого окна, никто до возвращения Щеглаковой с работы не догадался бы, что квартира обворована, и преступник выиграл бы во времени. Может быть, сама хозяйка симулировала кражу? Но зачем?

Напасть на след помогла неожиданная находка. В цветочном горшке, стоявшем неподалеку от окна, мы обнаружили ключ, подошедший к замку, которым запиралась дверь.

Ключ показали Щеглаковой. И тут она рассказала, что именно этот ключ никак не могла найти, когда утром вместе с Лидой выходила из дома…

С Лидой?.. Да, с Лидой Фединой. Раньше они вместе жили в Тетюхе. А вот теперь Лида приехала на день во Владивосток и переночевала у нее, Щеглаковой. Утром они вместе вышли из квартиры, и Щеглакова заперла дверь запасным ключом. После этого распрощались; Щеглакова пошла на работу, а Лида — на морской вокзал, чтобы пароходом вернуться в Тетюхе.

— Я думала, что потеряла ключ, — говорила Щеглакова, — а он вот, в цветке был… И как он туда попал?

Найденный ключ оказался «ключом к разгадке». Теперь мы могли выдвинуть новую, более вероятную версию. Дело, очевидно, было так. Украв у Щеглаковой один из двух имевшихся у нее ключей, Федина вместе с ней вышла на улицу. Но потом она направилась не на морской вокзал, как сказала об этом подруге, а вернулась, открыла дверь, вошла в квартиру, взяла часы и деньги и ушла.

Понимая, что подозрение в первую очередь падет на нее, Федина решила навести работников милиции на ложный след. Она открыла окно, разорвала занавеску и вышла во двор. Обойдя дом с другой стороны, Федина бросила в раскрытое окно ключ, который упал в цветочный горшок.

Фединой казалось, что теперь она полностью обезопасила себя. «Ключ — в комнате, — рассуждала она, — окно раскрыто, занавеска на нем порвана. Теперь будут искать того, кто мог проникнуть в комнату только через окно».

Перебрав все возможные варианты кражи, мы остановились на этом. Когда мы сказали Щеглаковой о том, что кражу совершила ее подруга, она отказалась верить в это и даже пыталась разубедить нас. Но ведь факты — упрямая вещь.

Узнав расписание движения судов, мы не теряя времени, отправились на вокзал. Пароход на Тетюхе еще не ушел, и Федина была задержана при посадке. Украденные часы и деньги оказались при ней. На допросе Фединой картина кражи, нарисованная нами, полностью подтвердилась.

Вот так просто раскрываются порой «загадочные» преступления. Для этого требуется лишь быть внимательным и никогда не доверять первому впечатлению, помнить, что маловажных деталей в нашей работе нет.

Кряжев хотел еще о чем-то рассказать, но в это время раздался телефонный звонок. Капитан поднял трубку:

— Кряжев у телефона. Слушаю вас, товарищ полковник. На Голубинке? Ясно. Сейчас выхожу.

Он поднялся. С лица его сошло выражение задумчивости. Оно было строгим, решительным, спокойным и сосредоточенным.

— Грабеж, — коротко сказал он. — Нужно ехать. Чувствую, предстоит «веселая» ночка.

Через две-три минуты от подъезда управления в темноту ночи рванулась дежурная машина, увозя бойцов незримого фронта навстречу новым схваткам с какими-то еще неизвестными врагами.

В ленинской комнате любого из отделов милиции края можно увидеть небольшой плакат. На нем портрет черноволосого паренька со значком отличника на милицейском мундире. Внизу под текстом крупными буквами: «Товарищ оперативный работник! Неси службу так, как лейтенант милиции В. Г. Рудь!» Чем заслужил этот молодой лейтенант такую высокую честь?

В городе Спасске, что находится в плодородной Приханкайской долине, прошли юношеские годы Виктора Рудя. Среди своих сверстников Виктор ничем особенным не выделялся. Учился в школе, ходил на рыбалку, увлекался футболом, коньками, шахматами. Был членом школьного комсомольского бюро. В дни летних каникул работал на молокозаводе, ездил косить сено, объезжал колхозных лошадей. Незаметно подкралось время, когда перед ним, как и перед каждым школьником, встал вопрос: кем быть?

Юность — пора надежд и мечтаний. Когда в руках у тебя только что полученный аттестат зрелости, а в груди, под комсомольским значком, бьется горячее сердце, кажется, нет недоступных высот, непроходимых троп. Хочется все видеть, знать, уметь, встречаться с трудностями и побеждать их. Перед тобой открыты сотни дорог. Одна ведет в гулкие цеха завода, другая — в синие океанские дели, третья — в шумные аудитории института. Главное не ошибиться, найти себя, выбрать профессию, в которой ты сможешь раскрыть все свои лучшие качества, которая станет для тебя делом жизни.

Собственно вопрос о своем будущем Виктор считал решенным. Он готовился к экзаменам в юридический институт. Но тут все повернулось по-иному.

Однажды Виктора вызвали в райком комсомола.

— Слушай, Рудь, — сказал ему секретарь, — мы направляем на учебу в школу милиции двух комсомольцев. Требуются крепкие, энергичные, надежные ребята. Думаем послать тебя. Тем более, что ты хочешь стать юристом. Представляешь, какое важное и ответственное дело — борьба с преступниками. Решай. Ответ можешь дать завтра.

Предложение было неожиданным. О многих профессиях думал Виктор, но работа в милиции ему и в голову не приходила. Долго бродил он по улицам, а вечером состоялся семейный совет.

— Ну, что ж, — сказал отец, — тебе жить, за тобой и последнее слово. Работа нужная, почетная. Только была бы по душе.

Виктор Рудь стал курсантом Хабаровской школы милиции. Позднее он понял, что не ошибся.

Виктор с увлечением овладевал основами криминалистики, изучал уголовное и гражданское право, постигал искусство меткой стрельбы и самозащиты без оружия. Еще будучи курсантом, Рудь заслужил первое поощрение — благодарность начальника Управления внутренних дел Приморского края.

Произошло это так.

Виктор находился на практике в бывшем 2-м отделении милиции Владивостока. Как-то сотрудники отделения и курсанты были поставлены в известность о бежавшем из места заключения опасном преступнике Шаланове. В тот день Виктор со своим напарником курсантом Сергеевым нес службу на Суйфунском рынке. Вдруг они увидели человека, лицо которого показалось им знакомым. Курсанты переглянулись. Отойдя в сторону, они мельком взглянули на фотографию. Ошибки быть не могло. Подозвав находившегося поблизости милиционера, Рудь и Сергеев задержали преступника и доставили его в отделение.