Люди
Шрифт:
Потом он исчез. Внезапно отворилось окно, и холодный ночной воздух наполнил душную темную комнату.
В голове Майка звучали те слова. Но он уже ничего не чувствовал и не боялся.
«Ты заплатишь за все. Да свершится возмездие!»
Часть пятая
Райель Браун уже год как сидел в тюрьме. Убийство двоих людей… Ему дали десять лет. Каждый день он писал на стене числа, чтобы знать, сколько уже месяцев он сидит.
Вообще, в тюрьме было не так плохо. Каждый день давали еду, хоть и невкусную, можно было не работать, имелись кровать, окно, от которого в темной камере появлялся свет. Райель в большем и не нуждался.
Камера была довольно просторная и не холодная. Конечно, было темно, но что делать…
В этот вечер Райель, как обычно, выводил на стене очередное число, как за спиной послышались шаги, кто-то открыл дверь и вошел в камеру.
Мужчина обернулся и застыл в изумлении.
– Норма? Но как? – он увидел свою дочь.
Это была девушка невысокого роста и хрупкого телосложения, с черными волосами и янтарными глазами.
– Потом. Для начала уходи отсюда, пока не поздно, – прошептала дочь Райеля.
Выходя из камеры, Браун в последний раз посмотрел на нее и последовал за Нормой.
Когда беглецы покинули тюремные стены и достигли безопасного места, Райель сказал:
– Норма, ты умеешь удивлять. Я думал, что просижу там намного дольше. А как идут наши дела? Нашли?
– Нет. Ты, конечно, усложнил задачу. Нам пришлось справляться самим. Но теперь дело пойдет быстрее. Правда, отец? – все еще шепотом говорила Норма.
– Да. Я рад, что опять на свободе, – сказал Райель.
Молодой человек высокого роста, с печальными серыми глазами и со светлыми волосами шел в направлении дома Майка.
Услышав стук в дверь, Браун содрогнулся. Он устал от этих странных посещений. Открыв дверь, Майк увидел молодого человека с печальным и серьезным выражением лица.
– Здравствуйте, – сказал тот, – простите, что побеспокоил вас. Мое имя – Брайан Олдридж. Я ищу одного человека по имени Хоссе Эттвуд. Он неделю назад сбежал из тюрьмы. Опасен и непредсказуем. Внешность у него необычная: альбинос с красными глазами. Вы его видели?
От этого имени Майк Браун содрогнулся. Он с ужасом смотрел на Брайана широко открытыми глазами. Вскоре, справившись с эмоциями, он глухо сказал:
– Нет, – и, не произнеся больше ни слова, закрыл перед Брайаном дверь.
Олдридж как будто и ожидал такого конца. Его серые глаза зажглись интересом, и на бледном лице появился румянец. Брайан достал из кармана блокнот и записал адрес Майка. Потом он сказал:
– Наконец-то я их обоих нашел. Дальше будет легче.
Майк, закрыв дверь за незнакомцем, облегченно вздохнул. Он не знал, придет этот человек или нет, но решил все же не говорить Олдриджу о Хоссе. Может, это его воображение или бред? Или это реальность? Браун пока не понимал.
Он подумал, что нужно сходить за советом к Фрэнку.
Красивая девушка высокого роста, с большими светло-карими глазами и черными волнистыми волосами, гуляя по парку, наслаждалась теплым весенним днем. На ней было длинное синее платье и черные туфельки.
Сев на деревянную скамейку в парке, девушка достала из своей маленькой сумки блокнот и начала писать. На ее лице сияла улыбка, а глаза смотрели на все с интересом.
Оливию Эриксон отвлекли от ее работы четверо людей, сидевших на скамейке напротив. Они о чем-то спорили. Мужчина, говоривший громче всех, был среднего роста, с рыжими волосами и зелеными глазами. Женщина, которая держала его руку в своей, вероятно, успокаивая его, была невысокой, светло-русой, с глазами болотного цвета. На ее лице виднелись веснушки. Еще один джентльмен – высокий, русоволосый, с янтарными зрачками – сидел рядом с зеленоглазой брюнеткой среднего роста.
Оливия Эриксон остановила свое внимание на втором мужчине. Он был очень красивым (но для нее это не было важным). Девушку поразили его глаза редкого янтарного цвета и жестокое выражение лица. Именно он довел рыжеволосого человека до ярости. И у Оливии он вызывал ужас. Зеленоглазая женщина тоже вызывала у девушки большую неприязнь. Она была симпатичной, но, когда эта женщина посмотрела на Оливию своими холодными глазами, в последней зародился страх.
Отвернувшись от этих людей, Оливия Эриксон продолжила писать. Но длилось это недолго, так как вскоре она услышала шаги удаляющихся людей. Девушка решила пойти за ними. На душе у нее было плохое предчувствие.
Слежка оказалась нелегкой задачей, поскольку у зеленоглазой леди слух был идеальным. Стоило Оливии Эриксон сделать неловкое движение, как та долго и пристально начинала всматриваться туда, откуда раздался шорох. Один раз девушка чуть не попалась. Она чихнула и тут же спряталась за большой коробкой. Оливию не успели найти лишь потому, что рыжий мужчина начал торопить женщину.
Когда они ушли, девушка с облегчением вздохнула. Но, твердо решив увидеть, что собирается сделать странная парочка (мужчина с янтарными и женщина с зелеными глазами), Оливия продолжила следовать за ними. Она уже начала думать, что те будут идти бесконечно, но люди наконец-то остановились у маленького старого дома.
Открыв калитку, первым зашел мужчина с янтарными глазами. Затем – все остальные.
Оливия, зайдя в дом немного погодя, удивилась. Внутри почти не было мебели. Обстановка показалась девушке бедной, и в комнатах было не убрано.
Девушка услышала смех ребенка. Вскоре появилась и сама девочка лет пяти. Она была похожа на черноволосого мужчину (Оливия подумала, что это его дочь). Девочка была красивой, с длинными черными волосами и янтарными глазами.
– Мама, Артур Чарльсон научил меня рисовать волка! Вот, смотри! – девочка показала зеленоглазой женщине красиво нарисованного волка. Оливия Эриксон удивилась, что пятилетний ребенок рисует так хорошо.
Послышались детские шаги, и появился мальчик. У него были каштановые волосы и светло-голубые глаза.
– Скорее не я ее научил, а Норма – меня. Мне далеко до ее таланта, – с грустью признал он, держа в руке свой рисунок волка.
Оливия, разглядев изображение, поняла, что мальчик сказал правду – у него животное получилось не таким реалистичным.
– Молодец, Норма. А теперь идите в свою комнату и нарисуйте… кролика. Нам нужно поговорить с Анабель и Николасом Хьюзами.
Девочка, когда показывала картину, будто не замечала посетителей, и только теперь ее янтарные глаза посмотрели на Анабель и Николаса.