Чтение онлайн

Лоова торопилась уйти.

– Нам надо торопиться. Людомары в опасности. Этот рипс, он придет за ними. Он маг. Он найдет их, папа. Надо спешить.

– Мы пойдем, едва ты окрепнешь.

– Я уже могу идти.

– Ешь, – говорил Сын Прыгуна и заталкивал в Лоову очередной кусок мяса.

На острове они провели три дня. На рассвете четвертого Сын Прыгуна разбудил Лоову, пора!

Мир дышал мерно и чисто. Это было время, когда проснулись еще только самые ранние пичужки. Они трелями огласили лесную чащу и расцветили ее всполохами разноцветных перьев, сверкавших молниями в лучах восходящего солнца.

Лес еще хранил в себе ночную прохладу. Поэтому идти было легко.

Неожиданно людомар остановился и прислушался. Лоова тоже прислушалась.

– Обойдем, – сказал он ей. – Там олюдь.

– Я слышу его. Это конубл, – сказала девушка и возвела глаза кверху. – Слава Владыке.

Людомар не успел сказать ни одного слова, как девушка неслышно скрылась в чаще.

Он нашел ее сидящей в засаде. Она наказала ему молчать и присесть рядом.

Перед ними в двадцати локтях устраивался на покой одинокий торговец. Его низкорослая лошадка стояла рядом и понуро жевала листву. Едва купец снял с пояса топор и положил его рядом, как Лоова поднялась и устремилась вперед. Она выросла перед ним так неожиданно, что торговец и лошадка лишь оторопело посмотрели на нее.

Девушка спокойно забрала топор из ослабевших рук торговца.

– Я знаю тебя, – сказала она, – ты возишь разные поручения из ларга в ларг, да?

– Нет… не знаешь, – начал смелеть тот. Он потянул руку и попытался забрать топор.

– Отдай мне коня? – попросила Лоова.

– Коня?! Коня… не-е-е… не отдам… – Снова растерялся тот. Его глаза шарили за ее спиной, а ноздри раздувались от волнения.

– Если ты отдашь коня, то мы тебя не тронем. Годиться?

– Не-е-е… я не могу. – Вдруг его лицо побледнело и стало плаксивым. Нервное напряжение и ожидание, сломали его. – Ты… вы… не трогайте меня… я… коня… не могу… конубл повесит меня на заборе… он обещал…

– Мы вернем коня, куда скажешь, – рассмеялась девушка легким смехом. – Не надо нас бояться. Он окажется там быстрее, чем ты придешь. И ничего тебе не будет. Скажешь, опоздал из-за людомаров. Если хочешь, я могу тебя поранить.

– Не надо… ранить… забирай коня…

– Куда вернуть?

– В Тиволарг, конублу по кличке Широкий Пояс. Его там все знают… вернете?

– Вернем, обещали же.

– Не обманете?

– Нет. – Повисла пауза. – Ты иди, – разрешила Лоова.

– Хорошо… я… пойду… – И молодой купчик удалился.

Девушка победно посмотрела на вышедшего из кустов людомара. Он улыбался.

– Это наша вотчина, папа, Тиволарг. А коня я верну, обещала ведь…

Конь значительно ускорил их ход. Первое время он шарахался от людомара, но после привык и резво бежал по тропинке. На одной из развилок, Лоова остановилась и громко свистнула.

– Все, – сказала она. – Теперь ждать будет.

Вечером к ним вышли несколько олюдей, вооруженных щитами и топорами. Перед их выходом в поле зрения, Лоова, озорно улыбаясь, затолкала людомара в кусты, и осталась стоять одна. Иной раз она подхохатывала, но тут же брала себя в руки.

– Лоова, – бросился к ней юноша. Он обнял ее и прижал к груди.

– Осторожнее, Бобер, ты можешь мне навредить. Вот, смотри, у меня рана.

– Куда вы все пропали? Мы отправили к делянке отряд, но он ничего не нашел.

Лоова сникла: – Все погибли. Он всех убил.

– Кто?

– Рипс.

– Рипс? Что там делал рипс?

– Он искал моего отца.

– Кого?

– Людомара. Помните, я вам говорила.

– Ага.

– Я его нашла. Папа, выходи.

В торжественной обстановке, под изумленные возгласы товарищей Лоовы, людомар вышел из-за кустов и предстал перед ними.

– Что, поверили теперь!? – взвизгнула она, бросилась к отцу и обняла его за талию, выше не доставала. – И плащ его. Из омкан-хуута сделан. – Она сняла плащ, оставшись совершенно голой, и протянула его смутившимся мужчинам. – И ничего не надо глаза отводить, я такой же воин, как и вы! – вдруг насупилась девушка, топнув ножкой. Потом, впрочем, она перестала хмуриться и попросила отвести коня в Тиволарг к купцу по кличке Широкий Пояс.

***

– Людомар!.. Людомар! Смотрите, братцы, людомар! – Такими возгласами встречал лагерь повстанцев появление Сына Прыгуна. Рты открывались, физиономии вытягивались; то, что находилось в руках, валилось на землю; иные падали наземь сами.

Охотник внимательно осматривался и вглядывался в необычное устройство лагеря. Его взорам открылся целый город из донадов, прикрепленных к развилкам деревьев.

– Мы живем, как людомары, и зовемся также, – сказала Лоова. – Привет, – то и дело она отходила от отца и обнималась, то с воинами, то с женщинами, и всем говорила, что Сын Прыгуна ее отец.

Они подошли к группе воинов, среди которых выделялись старик и юноша, с недоверием смотревшие на охотника.

– Зачем ты привела его сюда? – спросил юноша.

– Я так захотела, Сгул, – огрызнулась Лоова, но тут же сменила злобу на милейшую улыбку и представила людомара старику: – Мой отец. Людомар. Сын Прыгуна.

Наступила тишина такой силы, что было слышно, как соки, источаемые одним из деревьев, бежали по его коре.

– Не бойтесь меня, кем бы вы ни были. Я не причиню вам зла, – нарушил тишь людомар.

– На тебя наставлена дюжина стрел, – хмыкнул юноша. – Нам нечего боятся.

– Это не убережет вас от гнева людомара, – встряла Лоова. – Людомары двигаются так, что стрелы…

– Замолчи, дочь, – строго сказал охотник, и Лоова умолкла на полуслове. – Я покину вас с рассветом. Мне здесь нечего делать.

– Да, ты должен уйти, – сказал старик. – У нас уже есть людомар. Пророчество сбывается. Ты не нужен нам. Мы дадим тебе все, что сможет, чтобы…

– Ты говоришь, что у вас есть людомар?! – Сын Прыгуна резко приблизился к старику. Юноша и старик невольно отпрянули. – Что ты сказал?

– Он говорит, что…

– Замолчи, Сгул, – снова встряла Лоова. – Папа, у нас есть людомар. Я забыла тебе сказать. Мы думали, что это ты… а это не ты…

***

Сын Прыгуна сидел, скрестив ноги, и внимательно смотрел в лицо существа, лежавшего в полутьме донада. Да, это был людомар – сомнений быть не могло, но…

Охотник заметил то, чего не мог отметить никто, кроме людомаров. Лежавший странно пах, и запах этот был вовсе не от того, что он лежал. От него пахло чем-то сладким и таким манящим, словно бы это был аромат пыльцы для пчелы.

– Давно ли нашли его? – спросил людомар.

– Уже два снега сошло.