Чтение онлайн

— Ваше величество, это Мольер, актер и сочинитель комедий!

— Мольер… актер… — повторил король, — а, теперь я припоминаю. Принцесса Марианна говорила мне о нем как о замечательном таланте. Надо будет перетащить его в Париж. Кузен, вам, как его старому знакомому, следует взяться за это дело.

— Я уже хлопотал об этом, ваше величество, но Мольер ни за что не хочет покинуть труппу Бежар, с которой он в продолжение целых десяти лет делил и радость и горе.

— Очень жаль! В таком случае ему не придется пожинать лавры в Париже. Я не могу нарушить привилегии, данные Бургонне и Марэ, которым мы обязаны процветанием нашей драматической музы.

Физиономия Конти заметно вытянулась.

— Но, ваше величество, — начал он, — если бы вы только пожелали…

— Поймите, кузен, что тут дело не в желании, а в справедливости, которую я никогда не нарушу. Но во всяком случае, если представится возможность сделать что-нибудь для этого человека, то вы, Кольбер, напомните мне о нем.

— Позвольте мне, ваше величество, высказать свое мнение, — сказал Кольбер, низко кланяясь.

— Говорите!

— Если бы ваше величество были столь милостивы и дозволили принцу Анжуйскому иметь свой собственный театр, тогда можно было бы пригласить Мольера и его труппу.

Людовик XIV улыбнулся:

— Принц Анжуйский никогда не обращался ко мне с подобной просьбой.

— Но если он обратится к вашему величеству?.. — спросил Конти, бросив умоляющий взгляд на короля.

— Я увижу тогда, что брат мой имеет гораздо больше эстетического вкуса, нежели я предполагал, и буду очень рад поощрить в нем эту наклонность. — Затем, обратившись к живописцу, король продолжал: — Колесницу Аполлона отправьте в Сен-Клу и займитесь отделкой других картин. Я желаю, чтобы все фигуры имели сходство с окружающими меня лицами.

В эту минуту отворилась дверь и в мастерскую вошел маршал де Брезе.

— Что скажете? — спросил его король.

— Его эминенция просит аудиенции у вашего величества по весьма важному делу. Кардинал только что вернулся от королевы-матери.

— После свидания с моей королевской матерью кардинал всегда сообщает мне чрезвычайно важные известия! — заметил король с насмешливой улыбкой и, кивнув слегка головой окружающим, он вышел из мастерской в сопровождении маршала.

Кардинал Мазарини понимал очень хорошо, что хитрая Анна Австрийская оставила его одного вынимать горячие каштаны из огня, но он взялся за дело и дал себе слово добиться успеха во что бы то ни стало.

Людовик XIV встретил кардинала чрезвычайно сухо:

— Вы были у королевы-матери, как мне сказали, стало быть, вопрос, о котором идет речь, уже решен, потому что обыкновенно меня удостаивают сообщением только окончательных решений. Прошу вас, будьте кратки!

— Ваше величество изволите ошибаться, — отвечал кардинал спокойно, — мы ничего не решили с ее величеством, напротив, между нами возник спор, решить который можете только вы одни.

— Вот как! В чем же дело?

— Мы говорили с королевой-матерью о необходимости для вашего величества вступить в брачный союз.

Король порывисто вскочил со своего места. Лицо его вспыхнуло от негодования:

— Вот, клянусь Богом, истинно материнское и поповское занятие! Я надеялся, что у вас обоих навсегда пропадет охота заботиться о моем супружестве! Объявляю вам, кардинал, что вы делаете грубую ошибку, поднимая этот вопрос, и что я ничего знать не хочу о каком бы то ни было союзе!

Мазарини почтительно поклонился:

— В таком случае, сир, разрешите бракосочетание принца Анжуйского! Если ваше величество решились не вступать в брак и не оставлять наследника на французский престол, то ваш брат обязан позаботиться о продолжении династии Бурбонов.

Людовик XIV побледнел. Глаза его засверкали:

— Как?! Вы хотите, чтобы его потомки взошли на французский престол?! Никогда, никогда вы не вырвете на это моего согласия!..

— Ваше величество, взгляните хладнокровнее на этот вопрос и согласитесь, что перед вами альтернатива — или вы женитесь, или должны передать свою корону потомкам принца Анжуйского!

Мазарини метил верно. Король ничего не отвечал. Видно было, что слова кардинала дали совсем другое направление его мыслям. Он быстро шагал по комнате и вдруг остановился перед Мазарини.

— Я желаю, чтобы мысль о супружестве явилась во мне самом, а не была навязана мне другими, — сказал он резко.

— Государь, я уже стар, может быть, мне недолго осталось жить на свете, но мне не хотелось бы умереть, не довершив начатого дела, которому я посвятил всю свою жизнь! Я поставил задачей сделать Людовика Четырнадцатого величайшим и могущественнейшим монархом своего века, и как вы ни молоды, сир, но ваш проницательный ум не мог не заметить, что я неуклонно преследовал эту цель! Неужели должны остаться бесплодными борьба, начатая вашим великим дедом, усилия Ришелье и мои собственные труды?! Неужели здание, воздвигнутое ценою стольких жертв, облитое кровью тысяч людей, должно разрушиться вследствие слабости нерешительного монарха, который упал духом при первой любовной неудаче?!

Король стоял с поникшей головой. В нем происходила сильная борьба, но справедливость слов кардинала была очевидна и здравый смысл невольно склонился на сторону последнего. Людовик XIV поднял голову и, улыбаясь, протянул руку Мазарини.

— Вы суровый ментор, кардинал, но что делать, нужно следовать вашим советам. Короли не должны подчиняться своим страстям! Покажите мне эту женщину, которая принесет мне в приданое славу и величие, и я сделаю ее королевой Франции!

Кардинал горячо поцеловал руку короля.

— Благодарю вас, государь, от имени всей Франции! Вам предстоит выбор между двумя принцессами. Та, которая будет отвергнута вашим величеством, станет супругой принца Анжуйского.

— Какую же принцессу выбрала для меня королева-мать? Я убежден, что она предлагает мне худшую партию, нежели брату.

— Государь, я представлю вам, с полным беспристрастием, все выгоды как одной, так и другой партии, ваше дело будет принять окончательное решение.

— Мне интересно знать выбор королевы-матери!

— Она предлагает вам принцессу Анну Стюарт.

— Кого? Эту маленькую девочку? Я убежден, что этот план создали обе королевы-матери.

— Очень возможно! Ваше величество уже два года не видели принцессы Анны. Из маленькой девочки она стала прелестной девицей, которая пламенно любит вас и, будучи отвергнута, должна сделаться супругой принца Анжуйского. Мне кажется, стоит труда взглянуть на принцессу и поговорить с ней прежде, нежели увидеть ее рука об руку с вашим братом. Если Стюарты возвратят себе престол, то Англия будет нашей верной союзницей, и благодаря ей Франция приобретет господство на севере.