Чтение онлайн

— Козлы и уроды! Себе хуль завяжите!

— Что мы есть будем?!

И т. д. и т. п. и много еще чего интересного и содержательного из армейского лексикона. Страсти кипели нешуточные. Продуктов пропало немеренно. По курсантским меркам — целое богатство. Все кричали, обвиняя друг друга, искали виноватых. И только Ящиков продолжал отрешенно и спокойно подстригать свои ногти. Все происходящее снизу и сверху, его как будто бы не интересовало.

Собрав сумки, остатки еды и обрывок веревки, гонцы поднялись в свою роту на третий этаж, чтобы умыться и переодеться, а так же — более досконально разобраться в случившемся. Их долгожданное свидание с девушками, явно, откладывалось.

Курсант Ящиков, закончив наводить маникюр, гаденько усмехнулся, отложил ножницы и сладко потянувшись, с чувством выполненного долга, разлегся на подоконнике принимать солнечные ванны. Его состояние было близко ко сну, на границе глубокого сладострастного обморока, местами переходящему в нирвану.

Лелик, который только что ополоснулся, и еще не успел обсохнуть, видел все происшедшее. Подойдя к окну и оперившись на подоконник, он обратился к Женьке.

— Ящик, зачем ребят обидел?

Не открывая своих бессовестных глаз и подставляя лицо под солнечные лучи а, также расплываясь в открытой пакостной улыбке, Женька Ящиков лениво ответил.

— Ты знаешь, Леля?! Чего-то вдруг, вспомнил мультик, где волк обрезает канат и ему на голову падает монтажная люлька с бегемотом! Ха-ха! Правда, смешно?! И к тому же, если честно, то — это банальный приступ зависти! Мы тут паримся, слюну глотаем, а они будут печенье за обе щеки точить и кефиром запивать?! Неправильно это. В жизни во всем должна быть гармония и справедливость. Всем все или никому ничего! Вот главное кредо в армии. Единообразие во всем, даже в безобразии. Парни решили выделиться, возвыситься над нами и получили законное возмездие. Это своего рода акт справедливости и…

— Кончай трепологией заниматься, болтун! Все знают, что у тебя язык без костей! Философ хренов! Высшую материю под свое гадкое поведение подвел и доволен, как жук-говноед на куче навоза. Послушаешь эту фигню и сразу хочется орденом Сколиоза Горбатого тебя наградить, с занесением в грудную клетку! Короче, Спиноза, не трать на меня свое убогое красноречие. Мне интересно другое. А если парни сверху, два конца веревки соединят воедино?! Что тогда? Бока тебе точно намнут, мало не покажется! Голодный курсант — это оружие массового поражения, безжалостного уничтожения и глобальных разрушений. Сам знаешь. Нажил врагов, целую роту!

— А?! Я тебя умоляю! Я все рассчитал. Я же Евгений! евГЕНИЙ! Понятно? Эти лопухи еще долго будут друг друга обвинять, виноватых искать. Ха-ха! А дураков надо учить! Чтобы скорее поумнели! Их скудному умишку не дано осознать. .

Женька не успел договорить глубокомысленную и заранее заготовленную умную фразу-клише, как соседи сверху, высыпали на него целое ведро сухих белил. Соединили, все-таки ребятки из 16-й роты два конца веревки воедино. Соединили и увидели истинную причину катастрофического падения долгожданного и драгоценного груза. Прикинули плюс к минусу, член к носу и сразу же адекватно отомстили. Никогда не стоит недооценивать соседей. Заслуженная кара и гарантированная месть последовали незамедлительно.

А курсант Ящиков отчаянно кашлял и плевался. Белила щедрой порцией попали ему в открытый рот. Белый порошок покрыл Женьку идеальным и равномерным по толщине слоем. Он напоминал негра, только белого! Весь подоконник, часть пола у окна, а так же вся кровать Женьки и его тумбочка, были засыпаны толстым слоем белил. Сверху донесся задорный боевой клич, довольный смех и злорадные комментарии. Расплата попала точно по адресу. Но на этом, ничего не закончилось, а все только начиналось.

Белый Ящиков, растерянно хлопая глазами и смешно растопырив руки в разные стороны, словно пингвин, смешно шаркая тапочками с номером 143, побежал в умывальник. Там, оттеснив огромную очередь из страждущих облегчения, под тоненькой струйкой воды он попытался смыть белила. Получалось не очень хорошо. Женька слегка смочил сухую белую пыль и теперь тщетно, но очень старательно размазывал по телу образовавшуюся алебастроподобную кашу.

Тем временем, события продолжали стихийно развиваться. Пока Женька был еще только на середине своего стремительного пути к умывальнику, с первого этажа здания раздался новый душераздирающий вопль.

Из распахнутого настежь окна 5-й роты высунулась белая голова ни в чем неповинного перепачканного курсанта. Белила, пролетев наш второй этаж и запачкав Жеку с ног до головы, под действием силы тяжести, плотным и однородным облаком опустились на землю, окрасив траву на газоне. Опускаясь вниз, в строгом соответствии с законом Ньютона о всемирном тяготении, белила полномасштабно и качественно зацепили загорающего парня из 5-й роты, мирно возлегающего на подоконнике первого этажа казармы. Пострадавший невинно курсант из 5-й роты грязно ругался и требовал сатисфакции. С третьего этажа ему вежливо ответили.

— Прости брат! Тебя нечаянно зацепило. Мы хотели говнюка из 4-й роты накрыть! Поверь на слово, есть за что! Редкостный мерзавец, местами даже циничный подонок! Покусился на святое! Прости нас! Не держи зла, пойми правильно!

Услышав, что его обозвали говнюком, недомытый Ящиков искренне возмутился и, будучи еще грязным, сразу бросил помывку и прибежал в спальное помещение. Высунувшись по пояс в окно, он начал орать.

— Это я говнюк?! Да?! Тогда, вы — недоразвитые дебилы и законченные гомосеки, причем все поголовно. Эй, где вы, высуньте ваши идиотские морды! Слабо, посмотреть глаза в глаза! Трусы! Только и можете, из-под тишка! Нежданчиком! Ну, придурки! Где вы?! Алло! Педики! Петя, Петя, петушок! Золотой гребешок! Масляно головушка, шелкова бородушка, выгляни в окошко, дам тебе горошка! Цыпа, цыпа, цыпа! Цыпа, цыпа, цыпа!

Продолжая орать, Ящиков незаметно взял огнетушитель, стоявший в пожарной пирамиде под подоконником, снял предохранитель и взвел его в боевое состояние. Как только из окон третьего и первого этажа высунулись оппоненты, чтобы достойно ответить наглецу, Женька разрядил огнетушитель во всех своих обидчиков, а так же и в случайных зрителей возникшей перепалки. В результате, вместе с непосредственными участниками событий, мощная струя пены окатила и праздных любопытствующих, которые тоже выглянули в открытые окна.

А Женька в азартном порыве щедро поливал всех и каждого, не разбирая и особо не задумываясь о последствиях. Он лил и вверх и вниз, пока фонтан пены не иссяк.

Конфликт зацепил новых участников. Ряды обиженных бойцов, требующих немедленной сатисфакции, резко пополнились воинствующими новобранцами, обтекающими потоками пузырящейся пены.

Удовлетворенный Жека, отставив пустой огнетушитель, победно заржал и пошел умываться дальше. А ему на смену к раскрытому окну подошел сержант Валера Гнедовский, с искренними намерениями, по-доброму, мирно разрешить набирающий обороты скандал. Он уперся руками в подоконник и по пояс высунулся в окно. Зря он это сделал. Из окна сверху, на Валеру вылили ведро грязной воды. Похоже, у соседей сверху, шла половая жизнь, в полном разгаре. А снизу, прямо в лицо Гнедовскому прилетел кусок тряпки, густо смазанный сапожной ваксой. Валера обескуражено замер. В принципе, он не успел еще сказать ни одного слова. Он так и остался стоять, по пояс, высунувшись на улицу. По его светло русым волосам и мускулистой борцовской спине стекали потоки очень грязной воды, а на щеке красовался черный поцелуй сапожной «негритянки». Сверху и снизу раздались робкие извинения.

— Извини! Мы, не в тебя, хотели попасть. Так получилось. Мы думали, это тот мудак с огнетушителем.

Но было поздно извиняться. Гнедовский похоронил свое желание о проведении мирных переговоров, выкопал топор войны и мгновенно включился в самые активные боевые действия. Второй огнетушитель, из его рук, излил свое содержимое в лица, извиняющихся ребят 5-й и 16-й роты. Когда струя пены закончилась, Витя Копыто услужливо подал Валерке третий баллон, уже заботливо снятый с предохранителя. Война продолжала набирать обороты.