Чтение онлайн

— Даже так? — Станислав недоверчиво хмыкнул.

— О-о-о! Вы даже представить себе не можете, сколько денег я отдал одному голливудскому актеру первого плана только за то, чтобы он в своем интервью обмолвился, будто целый месяц на Багамах куролесил с Дашей, девушкой из России. Хотя они и близко не виделись. К ней тут же выстроилась очередь из трех женихов. Имя этого актера стало приманкой для парагвайского миллионера, арабского шейха и индийского махараджи.

— И кто же женился? — спросил Крячко, едва сдерживая смех.

— Парагваец, — глядя куда-то вдаль, Лепроман почему-то вздохнул. — Он Даше понравился больше. Я согласился с ее выбором, хотя самые большие комиссионные предложил шейх. У этого фрукта денег было столько, что ими хоть печку топи! Но желание женщины — закон. Кстати! Чтобы проиллюстрировать, насколько я далек от притязаний на тела своих клиенток, скажу следующее. Я категорически против разнузданного секса, тем более на первом свидании. Когда дело доходит до личного знакомства моей протеже и ее жениха, я всегда настоятельно советую: «Девочка, не спеши с ним в постель! Не уступай ему, как бы он ни просил и чего бы ни обещал. Ты сделаешь это потом, когда почувствуешь, что он уже дозрел и женится — сто из ста!» Те дурочки, которые не слушались моего совета, в нескольких случаях оказались в проигрыше. Да! Было и такое.

Не выдержав, Стас от души рассмеялся.

— Потрясающе! — заявил он, покрутив головой. — Чего только не бывает на белом свете! Но все это, скажем так, лирика. А меня интересует очень неприглядная проза жизни. Так вот, насколько мне известно, девушки из «Грациозной лани» уже не единожды становились любовницами всякого рода толстосумов, причем в некоторых случаях принудительно. Вдобавок эти бедняжки были несовершеннолетними. Что скажете об этом?

— Простите, но это не моя сфера деятельности. — Лепроман нахмурился, наконец-то перестал мотаться взад-вперед и нервно плюхнулся в кресло. — Да, до меня доходили подобные слухи. Но к таким вещам я абсолютно непричастен. Объясню почему. Да, мой бизнес не из самых почитаемых. Некоторые ставят знак равенства между ним и сутенерством. Ничего подобного! Все до единой мои протеже строго совершеннолетние. В большинстве своем они вступают в законный брак. А те, которые становятся любовницами состоятельных людей, этот свой выбор делают лично, обдуманно, без принуждения. Вы знаете, как долго я шел к тому, чтобы мое имя стало брендом? Больше десятилетия. Вы даже не представляете, сколько пришлось хлебнуть дерьма, прежде чем мои усилия дали результат. Теперь не я ищу клиентов, а они сами приходят ко мне. Так зачем же я буду в погоне за сомнительной копейкой терять подчас миллионы?!

— Ну а кто же тогда все это вытворяет? — Взгляд Крячко был преисполнен холодноватого сарказма.

— Я бы сказал в прошедшем времени — кто вытворял. А занимались этим люди, о которых можно было бы сказать так: «Иных уж нет, а те далече». Касавина и Сивяркина уже нет в живых, куда делся Антоновский — никто не знает. Упомянутые вами паскудства — именно их рук дело.

По словам Паши Проказника, трио совладельцев нескольких заведений гламурного пошиба сложилось в течение первого десятилетия двухтысячных годов. Они откровенно не доверяли друг другу, если не сказать большего. Например, Сивяркин откровенно презирал Касавина, считал его конченым быдлом. При этом он без колебаний вошел в число совладельцев «Грациозной лани», за бесценок купленной Касавиным у Бубникса.

Помощник министра не питал особого дружелюбия и к Антоновскому, но вошел с ним в долю по «Ноу-Хау-Вест» и «Садам Астарты». В свою очередь, Антоновский считал Сивяркина хитрозадым чушком, норовящим прокатиться за чужой счет. К Касавину он относился примерно так же, как и Сивяркин. Сам же Касавин, совладелец консалтинговой фирмы со свингер-клубом и модельного агентства, пребывал в убеждении, что компаньоны постоянно обманывают его, занижают долю в прибыли и завышают общие расходы.

Тем не менее все эти трое бизнесменов могли запросто перегрызть глотку любому стороннему человеку, который посягнул бы на интересы хотя бы кого-то из них. Бизнес, пусть и незаконный, — это дело святое.

— Ну а что вы можете сказать об их крупномасштабном сутенерстве? Кто был главным, куда отправляли женщин? — последовал очередной вопрос Стаса.

— Я знаю об этом не слишком много. — На лице Лепромана появилась мина сосредоточенной задумчивости. — К этим делам они посторонних и близко не подпускали.

По слухам, ходившим по Москве, основоположником системы торговли живым товаром был, несомненно, Антоновский. Он еще в девяностых, в рамках своего банно-прачечного кооператива, вовсю практиковал бордельный бизнес. Этот тип уже в ту пору по этой части контачил с Сивяркиным, который тоже устроил подпольные бордели на базе нескольких городских бань. Позже к ним примкнули Касавин и Бубникс.

Ранее Касавин был обычным базарным торговцем бытовой химией. Однако его дела в этой сфере шли как-то не очень. Но однажды ему на глаза попалось объявление о продаже фитнес-центра. Он взял кредит и купил «Грациозную лань» у прежнего хозяина — Бубникса. Тот когда-то состоял в солнцевских братках, истратил на этот центр награбленные деньги, но предпринимателем оказался никудышным. А вот у Касавина дела быстро пошли в гору. Наверняка не в последнюю очередь потому, что фитнес-центр с какого-то момента стал не столько спортивно-оздоровительным учреждением, сколько поставщиком наложниц богатеньким Буратино.

Способов принудить девушек и женщин к фактической проституции было много. В частности, молоденьким девчонкам делались дорогие подарки, одалживались большие суммы денег. А потом их требовали обратно.

Когда среди зажиточных маргиналов появилась мода на свинг-отношения, Антоновский, Касавин и Сивяркин своевременно уловили эту тенденцию. Они в складчину создали «Ноу-Хау-Вест» и свингер-клуб «Сады Астарты», скрытый за этой ширмой. Бубникс, еще в конце девяностых пошедший в услужение к Антоновскому, стал менеджером данного клуба.

Но самым прибыльным проектом трио криминальных дельцов стало модельное агентство «Русская лилия». Именно оно еще в середине двухтысячных стало главным поставщиком живого товара на крупнейшие зарубежные сутенерские рынки.

— Вот там-то — будьте уверены! — ведется настоящая работорговля, — хмуро проговорил собеседник Стаса. — Я думаю, не менее тысячи девушек и женщин ежегодно попадают в руки этой троицы и оказываются за рубежом. Но только я вам ничего этого не говорил! — о чем-то вспомнив, предупредил Лепроман.

Как он рассказал далее, у этого трио имелись свои агенты, именуемые жучками, даже в некоторых школах. Учителя помогали сутенерам пополнять контингент несовершеннолетних «моделей». Самой урожайной порой для шайки становились дни вступительных экзаменов в столичные вузы. В это время их подручные, многие из которых сами были студентами, с утра до вечера отирались у дверей приемных комиссий и высматривали пригожих девчонок, которым судьба не захотела улыбнуться при поступлении на учебу. Немало давали и выездные конкурсы красоты, проводимые в районных центрах.

— Скажите, а почему вы не сообщили об этом в соответствующие органы? — с укором в голосе спросил Станислав.

Лепроман посмотрел на него как на чудака, который предложил ему прыгнуть с крыши высотки, и грустно усмехнулся:

— А вы таки хотели бы, чтобы меня нашли в какой-нибудь придорожной канаве с перерезанным горлом? — ответил он вопросом на вопрос, как это принято в Одессе. — И кому заявлять? Только не говорите мне за полицию и прокуратуру. Да уже через пять минут заинтересованные лица знали бы, кто и что именно сообщил. Крыша, созданная Сивяркиным, была мощнейшей. К тому же, Станислав Васильевич, давайте не будем во всех тех, кого вывозят за рубеж, видеть несчастных Сонь Мармеладовых. Во-первых, четыре из пяти вербуемых девушек никогда не соглашаются на предложения сомнительного свойства, чего бы им ни обещали. Кроме того, даже те, которые по причине своей глупости или волей злого рока оказались в борделях Турции или Италии, очень часто имеют шанс обратиться в российское консульство. Но идут туда почему-то далеко не все.