Чтение онлайн

— Ой!

— Ох, прости, Люси.

— Проехали. Как дела? — спрашиваю я.

— Замечательно! Огромное спасибо за цветы! Я из-за них и звоню. Очень мило с твоей стороны. — Она описывает путешествие на Бали. Проходит пять минут: — Потом этот здоровенный слон как попятится, и мы все такие: «Ух ты!».

Хохочу над ее рассказом и невольно думаю о Нейтане. Интересно, теперь слоны всегда будут напоминать мне о нем?

— А ты как поживаешь? Как прошло возвращение?

— Нормально.

— На работе порядок?

— Полный. — Я рассказываю о Луиджи. Молли не следит за европейским футболом — она даже за Австралию не болела на последнем чемпионате мира, — поэтому понятия не имеет, о ком я. — Скажи Сэму, он знает.

Мне очень хочется расспросить о Нейтане, но слова не идут.

— Как Джеймс? — интересуется подружка.

— Хорошо. Спит. То есть, пытается.

— Прости. Я вечно не помню, который у вас час.

— Не переживай.

— Ты кажешься немного расстроенной, Люси. Как у вас с Джеймсом дела? Все хорошо?

— В целом да, — говорю я. — Просто немного странно возвращаться домой после такого классного отдыха с вами. Если честно, я уезжала с тяжелым сердцем, но сейчас все более-менее утряслось.

В конечном счете поддаюсь своему желанию и спрашиваю, выбрав компромиссное решение:

— Как там Нейтан и Эми?

— На самом деле, отлично. Забегали сегодня.

Невыносимо представлять, что они вместе.

— Забегали? Они снова сошлись? — осторожно уточняю я.

— Кто их знает. Вообще-то, они как раз были здесь, когда принесли букет. Просили передать тебе привет.

— Правда? — Приятно слышать, даже если речь о «просили». Хочу выведать больше подробностей, но прекрасно понимаю, что не должна думать о Нейтане. Во всяком случае, он, скорее всего, видел карточку «От Люси и Джеймса».

— Кстати, Нейтан просил тебе кое-что сказать.

— Серьезно? — Затаиваю дыхание.

— Черт! Забыла, что именно.

Жду, моля ее вспомнить.

— Это был анекдот? — подсказываю я.

— А? Нет, не думаю. Прости, вылетело из головы. Да это не так уж и важно.

Разочарованная, я едва могу дышать.

— Ну, мне пора, — закругляется Молли. — Нам надо чаще созваниваться, — предлагает она, и тут я согласна. Мы действительно редко общаемся — раз в пару месяцев, и то не всегда.

— Передавай от меня привет Сэму. И Нейтану, — вкрадчиво добавляю я. — И Эми, — присовокупляю, так уж и быть, напоследок.

Джеймс зовет меня в спальню.

— Это Молли? — спрашивает он. — Почему она не может разобраться со временем?

— Ладно тебе, Джеймс, не цепляйся.

— Возвращайся в постель, — сопит он и протягивает руку.

— Я могла бы сходить в кафе и принести нам что-нибудь на завтрак.

— Нет. Возвращайся в постель.

Нерешительно подхожу к своей стороне кровати. Джеймс берет меня за руку и тянет к себе.

— Я хочу есть, — медлю я.

— Люси... — сурово произносит он и начинает целовать меня в шею. Джеймс не собирается сдаваться, и в конце концов сдаюсь я.

И на этот раз не плачу.

Накануне Пасхи, в четверг, еду в переполненном поезде в Данстер к маме и Терри. Даже Том и Ник приезжают на праздничные выходные домой. Том везет свою новую девушку, Мэг, и грозит всем жестокой расправой, если мы хоть чем-то его опозорим. Это будет забавно! Не могу представить Тома с постоянной подружкой.

Придется пропустить традиционный пятничный коктейль с Джеммой и Хлоей. Обычно я не прочь прошвырнуться с девчонками после работы, да и уверена, что приглашения прекратятся, если я стану ими разбрасываться, но у меня действительно не получалось пойти — уже был заказан билет на поезд. Самое главное, что Мэнди отпустила Хлою вместе со мной в Милан на следующей неделе. Счастливица умирает от волнения, а бедная Джемма — от зависти.

К станции подъезжаю уже в темноте, и мне не терпится увидеть сельский пейзаж поутру. Мама и Терри стоят на платформе и по очереди душат меня в объятиях. Я нежно люблю Терри — он для меня как отец. Да что говорить, отца лучше него у меня никогда и не было.

— Что ж, Люси, твоя мама рассказала мне о Луджи, — говорит Терри, ведя машину. Я села вперед, рядом с ним, по настоянию мамы.

— Луиджи, — поправляет она и строго напоминает: — Терри, ты же знаешь семью Луиджи!

— Да, дорогая, просто забыл. Память, видишь ли, уже не та, что прежде.

Терри на двадцать лет старше мамы — ему шестьдесят пять. Но в свои годы он кажется стариком.

Маме было всего девятнадцать, когда она забеременела мной. Уверена, это произошло случайно. Мой отец оказался никчемным типом. Возможно, он и сейчас такой. Я не видела его много лет. По последним слухам он оставил свой дом в Дублине и переехал в какой-то клоповник в Манчестере. Мама ушла от отца, когда я была совсем маленькой: под влиянием алкоголя родитель давал волю рукам. А под мухой он находился всегда. По крайней мере об этом мне известно. Мама редко говорит о бывшем муже.

— Ну, выкладывай, милая, когда летишь в Милан? — спрашивает Терри. Я рассказываю о грядущей поездке, и за разговорами мы незаметно оказываемся дома. Мама крепко меня обнимает, когда мы идем по дорожке следом за Терри к парадному входу. Вечер довольно прохладный, и мама сразу устремляется на кухню поставить чайник на старинную плиту.

Люблю этот дом. Он очень уютный, несмотря на размеры. Пять спален, три этажа. Я обитаю на верхнем, вместе с Ником и Томом. Мама и Терри живут на втором, где есть гостиная и еще одна спальня. На первом этаже столовая, в которой мы очень редко едим, предпочитая просторную сельскую кухню.

— А я-то рассчитывал на рюмочку бренди, — намекает Терри. — Как смотришь на бренди, Люси? — обращается он ко мне.

— Я бы не отказалась от «Бейлиса».

— Уже сговорились, — улыбается мама. — А я все равно выпью чаю.

Ник отрывается в пабе с друзьями. Где-то в полночь слышу его нетвердые шаги, и мне не терпится выпрыгнуть из постели, чтобы поздороваться с маленьким сводным братом. Хотя не такой уж он маленький — восемнадцатилетний высокий детина с очень короткими черными волосами. И тот еще дамский угодник, если верить маме.