Чтение онлайн

— Да, такой был план. Но гамбургер сам себя не съест.

Тут послышалось чье-то тихое аханье, и Люся посмотрела на вход в зал.

Там стоял тот-самый-Горелов, старшенький. Под руку с молодой незнакомой навью.

— Твою мать, — выдохнула Вероника, — каким надо быть отморозком, чтобы притащить в ресторан умертвие!

К Федору Горелову подскочил администратор, что-то тихо заговорил, не позволяя пройти дальше.

— Па-а-ш, — попросила ошеломленная Люся, которая твердо была намерена досмотреть шоу до самого конца.

Он снова подал знак, и за его спиной материализовался официант.

— Пропустить, — коротко велел Ветров, официант вытаращил глаза и исчез. Спустя несколько мгновений администратор отступил, и Федор Горелов вместе со своей спутницей направился к столику брата.

Катька застыла, позеленев и разинув рот. Со всех сторон раздавались потрясенные восклицания.

— Ну, — пробормотала Люся, стягивая «гамбургерные» перчатки, — по крайней мере, он верен себе. Ну любит чувак навей, у каждого свои недостатки… Так, я пошла. Чувствую непреодолимое желание поздороваться с сестрой. Вероника, я вам скину контакты свахи. Паша, не забудь отвезти девушку домой.

— Чеши уже, — ответил он расслабленно, — обойдемся как-нибудь без твоих наставлений.

Люся его больше не слушала. Целеустремленно отстукивая тростью об пол свои шаги, она маршировала вперед.

— Катенька, — с широкой улыбкой вскричала Люся еще на дальних подступах. Сестрица, и без того ошарашенная явлением Федора с навью, крупно вздрогнула и позеленела еще гуще.

— А ты здесь откуда? — простонала она, едва не плача.

Горелов-младший немедленно разнервничался. Очевидно, он очень не хотел, чтобы о его знакомстве с владелицей скандального интернет-издания знал старший брат. Все-таки слив порнофотки с навью его не красил.

— Людмила Осокина, портал «Город не спит», — не переставая улыбаться, Люся потрясла довольно вялую руку Сергея, получила энергичное рукопожатие от Федора, кивнула нави и непринужденно уселась между братьями. — Как приятно случайно встретить здесь Катюшу, любимую сестру!

— Осокина, — Федор посмотрел на нее с интересом, — заочно мы с вами знакомы. Я с большим вниманием слежу за вашим творчеством.

Ну еще бы.

Можно было себе представить, как внимательно он прочел интервью с навью о том, что происходило в «Вишенке», — как постоянный клиент этой самой «Вишенки».

Однако наглости ему не занимать: заявился в дорогущий ресторан с умертвием под ручку и при этом выглядел так, будто ничего из ряда вон не происходит. И это после того, как его часами допрашивали видовики из-за той самой фотки.

Если Горелов-старший не развлекался тем, что истреблял навей-проституток, то он даже начинал Люсе нравиться.

У него был характер.

То-то младшенького так колбасит — тягаться с таким тяжко.

— Я Ша-ш-ш-ша, — прошелестела навь, что тоже было удивительно. Обычно умертвия не стремились к общению.

Люся пригляделась к ней внимательнее: перья на груди и плечах были еще совсем светлыми. Крылья, переходящие в руки, тоже отличались необыкновенно нежным пушком.

Человеческое лицо не успело утратить мягкости своих очертаний, и Люся поняла, что это очень молодая навь. В том смысле, что она умерла не больше месяца назад и еще не совсем утратила привычки живой девушки.

— Привет, Саша, — любезность так и струилась во все стороны. — Так что, Катенька, ужинаешь со своим женихом? Мама сказала, что у вас очень серьезные отношения и дело идет к браку.

Разведка провокацией — любимый Люсин прием — традиционно принесла свои плоды. Женатый Горелов-младший побагровел, зеленая Катька чуть не уронила фужер шампанского, которым заливала стресс.

Федор наблюдал за происходящим с явным одобрением.

Появился официант, который поставил перед Люсей рокс с виски — молчаливый привет от Ветрова. Очень своевременно, напряжение за столиком зашкаливало.

— Мы просто друзья, — выдавила Катька, — мама что-то перепутала.

— Немудрено, — понятливо закивала Люся, выпила и постаралась расслабиться. — Друзья — это хорошо. Друзья — это полезно. А где вы познакомились?

— На благотворительном приеме, — насмешливо ответил Горелов-младший. Кажется, он отошел от шока и теперь прикидывал, как извлечь пользу от выходки Федора.

Люся изнывала от желания узнать, кто из братьев нанял фотографа, который прятался за кадкой. Младший, чтобы вовлечь старшего в новый скандал — все-таки связь с навью считалась позором. Или сам Федор… но зачем?

Чтобы продемонстрировать всем свои передовые взгляды? Опять же — зачем?

Если только, если только… восхищенная собственной догадкой, Люся спросила:

— А вы знаете про новую партию «Равенство равных»? Ходят слухи, что на место мэра метит коркора, которая недавно прибыла в город.

Для Сергея эта новость явно стала откровением, он глупо моргнул, осознавая услышанное.

А вот Федор благодушно засмеялся.

— Вы и правда профессионал, Людмила, — сказал он, — потрясающая осведомленность. К слову, я буду выдвигаться от этой партии в депутаты горсовета.

— В депутаты? — хмуро переспросил Сергей.

Теперь уже эскапада с умертвием приобретала оттенок политической декларации, и даже неприличное фото с навью-проституткой при должной работе пресс-служб можно было вывернуть как широту взглядов современного политика.

Ух.

Мощно.

Понять бы, как Катька оказалась в водовороте чужих амбиций и чем ей это грозит.

Тут Федор, воспользовавшись случаем, принялся громогласно рассуждать о равенстве видов, явно рассчитывая на публикацию на Люсином портале.

А вот фигушки.

Она в эти игры играть не будет.

Ладно, пообещала себе Люся, у которой зубы сводило от политических лозунгов, завтра она загонит в угол Горелова-младшего и вытрясет из него всю правду о том, что его связывает с сестрицей, — благо, есть чем его шантажировать.

Из ресторана она вывалилась осоловевшая от виски и досужих разговоров. Остановилась у своей машины, раздумывая о том, вызвать ей такси или завалиться на заднее сиденье охраны.

Рядом притормозил невысокий темный автомобиль, чьи плавные формы ей были знакомы.

Люся сделала несколько вдохов открытым ртом, пытаясь резко протрезветь, смирилась с тем, что это бесполезно, открыла дверь и села внутрь.

— Привет.

— Привет, — Великий Морж сразу тронулся с места, — как провела вечер?