Чтение онлайн

— Ужасно, — Люся распласталась по сиденью, пристроила в угол трость, пристегнулась. — Как же меня бесят все эти наследники, которые лезут на вершины власти, ты даже не представляешь. И почему у нас нет ни одного депутата — школьного учителя или медбрата? Почему сплошь откормленные бизнес-ряхи? Ты меня, кстати, бесишь тоже. Обязательно было втягивать во все это Катьку?

— Ты мне льстишь, — отозвался он спокойно. — Твоя Катька сама лезет куда ни попадя, я здесь совершенно ни при чем.

— И почему мне с трудом верится? Откуда взялась вдруг партия «Равенство равных»? Коркора-профессорша? Вся эта суета и движуха?

— Люсь, не нападай на меня, — попросил он, — я устал как черт.

— Ну да, — с невольным раздражением протянула она, — конечно. Мне следует заткнуться и продолжать прыгать по твоей указке.

Она редко позволяла себе срываться на Великого Моржа — в конце концов, многое в ее жизни случилось благодаря ему. И дело было вовсе не в машине или квартире, а в том, что Люся могла себе позволить слать лесом всех и каждого. Легко быть наглой и самоуверенной, когда за твоей спиной стоит такой человек.

Великий Морж прикрывал не только Люсю, но и ее портал. Без его поддержки их закрыл бы еще Ветров-старший во времена своего губернаторства. Или слопал бы очередной Горелов-бетонный-завод.

Поэтому обычно Люся относилась к его просьбам очень серьезно, а плохое настроение не демонстрировала так явно. Но с нервами в последнее время и так было бедово, а профессорша-коркора, Катькина враждебность, братья Гореловы окончательно подкосили ее.

— Ну, — так же раздраженно заметил Великий Морж, — прыгаешь ты так себе. Соловьева осталась очень недовольна вашей встречей.

— И что дальше? — хмуро спросила Люся, не зная, что будет делать, если он станет настаивать на сотрудничестве с амбициозной профессоршей. Меньше всего на свете ей хотелось бы оказаться между собственными правилами и его желаниями. Такие себе молот и наковальня.

— Ничего. Ничего, Люся, ломать я тебя не собираюсь. Просто не мешай, хорошо?

Она кивнула с облегчением.

Не мешать Соловьевой строить карьеру, ладно.

Меньшее из зол.

Студенткой она думала, что Великий Морж клюнул на ее молодое тело, и понадобилось несколько лет, чтобы понять: тел вокруг него было достаточно, выбирай не хочу. Нет, он выбрал перспективу, разглядел в Люсе характер, дрессировал ее как щенка, защищал и ставил самые различные задачи, вытаскивал из передряг, в которые сам же ее и бросал.

Во многом он сформировал ее личность, плохо ли, хорошо ли это было — Люся не бралась оценивать. Просто так все сложилось, и пришло время собирать камни.

— Еще Ветров твой треплет нервы с утра до вечера, — вдруг пожаловался он, дергая шарф на горле, — то ему информацию подавай, то полномочия, то людей, то идеи какие-то дикие. Сейчас он вцепился в некую «Явь», а там копать не перекопать! Тысячи психологов проходят в ней тестерами. То есть подробно отвечают на многочисленные опросы, анкеты, сливают туда данные своих практик. Загружают базу. Обучают нейронку. Обучаются сами. Задают параметры проблемы и ищут решения. Это очень популярная игрушка, мы в ней завязнем.

— Звучит так, — сказала Люся холодно, — будто Ветров ищет маньяка энергичнее, чем ты.

— Я делаю, что могу. Ты просто не видишь и не знаешь про огромный пласт работы, который ведется. Оперативка на видовиках, да, но мое ведомство тоже стоит на ушах.

— Все стоят на ушах, а воз и ныне там. Какой-то всемогущий маньяк получается, вся королевская рать не может Шалтая-Болтая поймать.

— Просто потерпи, хорошо?

Великий Морж взял ее за руку, и Люся едва не отдернула ее, до того сильно злилась.

За окном летел город — кажется, они просто катались по улицам без какой-либо определенной цели. По крайней мере, постели сегодня не намечалось.

Опять.

Когда они спали в последний раз? Весной? А ведь вот-вот Новый год.

Не сказать, что Люся сильно переживала по этому поводу, — Великий Морж не был блестящим любовником, слишком традиционным, слишком сдержанным. Знавала она и получше. Но ведь и секс никогда не был главным в их отношениях.

И вообще.

На горизонте теперь маячил боян-извращенец, и мысль о возможной интрижке с автором эротических романов поднимала Люсе настроение.

— Так для чего тебе понадобилось менять мэра? — спросила она мирно.

— Кое-что случилось полгода назад, — сообщил Великий Морж, и его голос стал мягче, глубже. — У меня, видишь ли, родилась внучка.

— Ого! Ты стал дедом? Поздравляю.

— Нижние архи сходятся во мнении, что девочка — коркора. Вероятность — восемьдесят процентов.

Люся притихла, впечатленная.

— Я не могу изменить этот мир, — продолжил Великий Морж, — но могу попытаться сделать что-то, чтобы ей жилось хоть капельку проще.

— И ты создал партию, чужими руками поди, как ты любишь, и теперь вербуешь в нее профессоров и бизнесменов? Ты очень крут, Олег, — искренне сказала Люся. — Я не буду поддерживать «Равенство равных», но буду и дальше писать о видовой дискриминации.

— Спасибо, — он легко поцеловал ее руку.

— И дашь Ветрову больше людей?

— Уже дал. Надо же поощрять служебное рвение. Но учти, я продолжаю считать, что он страдает ерундой. Однако в нынешней ситуации мы готовы цепляться за соломинку.

Великий Морж привез ее домой, джентльменски вышел из машины и обнял Люсю на прощание, наплевав на камеры в подземном паркинге.

— Просто помни, что я никому не дам тебя в обиду, — пообещал он.

А она поцеловала его, растроганная столь могучим инстинктом защиты рода.

Архи-медведи готовы были на все ради потомства.

Дождавшись, пока его машина покинет стоянку, Люся помахала на прощание своей охране и пошла к лифтам.

У машины Ветрова, стоявшей на ее пути, вдруг распахнулась дверь, и марен выскользнул наружу — ох уж эта плавная грация опасного хищника.

Он был в ярости — Люся ощутила это даже на расстоянии нескольких метров, и ответная горячая волна взметнулась от ее живота вверх, будто только и ждала чего-то подобного.

После бесконечного дня разговоров, увиливаний, лживых улыбок, после власти Великого Моржа над ней, которая всегда подавляла, ей требовалась схватка.

С равным противником.

Ветров был ей как раз по зубам.

И Люся, зло засмеявшись, двинулась вперед — прямиком в объятия чужой агрессивной силы.

Глава 22