Лютица
Шрифт:
— Дионисий, о чём вы так долго рассказываете? Я надеюсь не обо мне?
— не обращайте внимания Любомир, я же не так много о вас знаю! Я коротко рассказал дамам, кто вы и откуда, а сейчас травлю истории о том, как обстоят дела у меня на ферме, ведь если вы не знали, госпожа Эмилия очень богата и владеет множеством заведений в Македонии. Её интересуют все нюансы развития моих дел!
— неужели? — спросил я у женщины.
— Дионисий прав, я деловая женщина и мы всегда общаемся о делах, когда встречаемся! А что вас удивляет милашка? То, что женщина может управлять предприятиями?
— вообще-то да, меня это удивляет. У вас есть муж?
— нет, мой муж давно исчез. Зато у меня есть прекрасный компаньон, который сидит рядом с вами, и благодаря ему, наши совместные дела очень процветают, за что я ему безмерно благодарна! — улыбнулась Эмилия, подмигивая греку, а тот в свою очередь послал ей воздушный поцелуй.
— ясно. Извините меня за грубость, но мне нужно выйти подышать воздухом! — я поднялся и вышел, даже не посмотрев насидящих.
Дионисий удивился, почему это я вдруг решил уйти, а дочь хозяйки только проводила меня взглядом, подперев ладошкой свой маленький подбородок. Я вышел на улицу и сел на одну из лав, которые стояли под странными деревьями с экзотическими плодами, которых я никогда даже не видел ранее. Самое унылое было то, что мне даже поговорить не было с кем. Я понимал, что Дионисию здесь было круче некуда, и я прекрасно понимал, зачем он сюда приехал, даже если он и решил что-то там обсудить о конях. Но, на кой чёрт он меня потащил сюда, подальше от моей семьи — мне было до сих пор не понятно. Из-за этого непонимания, я был немного зол на пожилого грека. Уже вечерело, и солнце спряталось за горизонт, ночные насекомые начинали издавать типичные звуки, и только сейчас я осознал, как здесь тихо. Некоторые звуки разговоров, издаваемые из окна кухни, доносились до меня отдельными фразами, а в целом здесь была райская благодать, практически как у дома Дионисия. Птицы всё реже чирикали, улетая на ночь по гнёздам. И вдруг открылась дверь за моей спиной. Я повернул голову за спину и увидел, что ко мне идёт хозяйка. Господи, чего она хочет?
— вы не против, если я сяду на пару слов? — улыбалась дама в возрасте.
— зачем вы спрашиваете? Я же у вас в гостях, а не вы! — удивился я.
— я просто пытаюсь быть вежливой молодой человек. Почему вы так грубы? Вам что-то не понравилось из еды? Или может быть, мы как-то плохо к вам отнеслись? — раскручивая пальцем русую прядь, что вырвалась из шишки, спросила хозяйка.
От её вопроса мне стало немного стыдно. Ведь я действительно был не совсем почтительным.
— извините за моё поведение госпожа Эмилия…
— можно просто Эмилия, а то я чувствую себя старухой! А я ведь не выгляжу таковой? — спросила женщина, нарываясь на комплимент.
— конечно не выглядите. — утешил её я. — Не знаю сколько вам лет, но вы хорошо выглядите.
— благодарю молодой человек! Настолько хорошо… Даже для вас? — ехидно улыбаясь, спросила женщина.
— давайте не переходить черту. Я просто пытаюсь быть вежливым гостем. Хорошо? — выставив ладонь вперёд, попытался оградиться от этой странной женщины.
— с вами даже пошутить нельзя? Откуда такая серьёзность? Такое ощущение, что ваше сердце похитила какая-то женщина?! Но, Дионисий сказал, что вы совсем один! — жалобным голосом сказал дама, протягивая руку ко мне вдоль скамьи.
— я долгое время жил в аду, который называется Болгария, там не принято так радоваться жизни, как у вас здесь.
— господи, бедняжка! Мне очень жаль, что вам так не повезло в юношестве! — она попыталась сделать грустное лицо, будто понимала, о чём я говорю, но я догадывался, что она ни хрена не понимала.
— не стоит меня жалеть, что было, то прошло. Я просто объясняю вам, почему я так себя веду. Для меня всё происходящее выглядит настолько нереальным, как и счастливая жизнь в Болгарии.
— вы правы молодой человек, но вы здесь, поэтому расслабьтесь. Кстати, вы приглянулись моей дочери! Она не знает болгарского языка, но у нас есть служанка с Болгарии, она могла бы вам помочь в коммуникации…
— вот оно что? Дионисий немного ошибся, у меня есть девушка.
— странно… А он утверждал что нету? — женщина пододвигалась ко мне всё ближе и ближе.
— слушайте Эмилия, я сюда приехал по деловому вопросу, Дионисий что-то говорил о конях, так ведь?
— несомненно, юный друг, но это наш вопрос, который мы легко решим вместе, а вот ваш вопрос куда интереснее, у вас и правда, отца звать Румен Драгич? — она уже сидела, касаясь меня своей тёплой ногой, и почти шептала мне на ухо.
Я резко подорвался, потому что начал понимать, пора заканчивать это безумие.
— какая разница кто мой отец? И какая разница, есть ли у меня девушка? Это вас касается в последнюю очередь!
— ну, вот опять! Вроде бы только настроились на разговор, и вы снова начали грубить! — непонимающе посмотрела на меня хозяйка.
— да что вы! Я не знаю, что вы там с Дионисием задумали, но если даже вы захотели какие-то интимные вопросы решать, то нужно было спросить моего мнения. Кстати, Дионисий насколько я понял, домой не собирается ехать сегодня?
— а что он должен был? — улыбнулась женщина — Он никогда не уезжает не переночевав!
— какая неожиданность… — с сарказмом ответил я. — Ладно, я с ним потом поговорю об этом. Уважаемая хозяйка, а не могли бы вы мне показать, где я буду спать, или мне лучше покинуть ваш дом, чтобы своей грубостью не прервать вашего веселья?
— не нужно никуда ехать! И вовсе вы не мешаете нам! Не пойму, и зачем так рано идти спать? Мы ведь только начали наш приятный вечер!
— потому что, мы не понимаем друг друга. А я привык общаться с людьми, которые меня слышат. Лучше пойду, высплюсь, чтобы пораньше отсюда уехать.
— в этом нет нужды молодой человек! Дионисий обычно так напивается, что раньше, чем к обеду вряд ли проснётся, а чем вы потом собираетесь заниматься? Валяться в кровати целый день? У нас здесь нет работы для вас, да и никто вас не будет ничем обременять. Лучше бы вы посидели с нами, выпили вина…
— я не пью вина.
— а что тогда пьёте?
— воду.
— ладно, характер у вас ещё тот, молодой человек! Пойдёмте, раз вы так жаждете отдыха, мы покажем вам, где ваша спальня.
— премного благодарен хозяйка! — с облегчением ответил я и мы пошли в дом.
Оказавшись на кухне, я заметил, что Дионисий уже заплетающимся языком что-то молол на сербском языке, рассказывая Сабине то ли анекдоты, то ли какие-то истории. Рядом с ними сидели две служанки и тоже с упоением слушали. Они то и дело постоянно улыбались от его слов. Услышав, что я вернулся, он резко повернулся и спросил:
— Любко! Вы где пропадали!? Тут такое вино прекрасное и такие дамы прелестные! — от его слов две служанки убирающие тарелки заулыбались. — А вы где-то там торчите на улице? Что с вами?
— со мной всё прекрасно Дионисий. Я, пожалуй, пойду отдыхать сегодня, работа на поле выпалила мне все мозги, и сейчас они начали болеть на ночь глядя. А вы не напивайтесь до беспамятства, потому что нам завтра ещё домой ехать.
Сабина смотрела на меня, ничего не понимая из моей речи, и только поглядывала на мать, та в свою очередь сдвигала плечами, будто ничего не может сделать, потом сказала что-то ей. Сабина поднялась из-за стола, хотя это было не так. Сначала поднялись её груди, из-за стола, которые намеренно будто вываливались из нарочно тонкого платья, а потом встала сама девушка.