Лютица
Шрифт:
— не надо так говорить госпожа. Я всё ещё на вашей стороне! Меня тоже печалит смерть этого парня, я и подумать не мог, что он спасёт вашу семью ценой своей жизни. Это просто нонсенс!
— нонсенс это то, что если бы мы его не взяли с собой, то были бы мертвы. Потому что, покушение на нас давно планировалось! Кто знает, может на моего мужа тоже покушались, вы обязаны поговорить с Эмилом об этом. А я поговорю с Калояном. Я знаю, что он будет зол и будет во всём винить меня, особенно в том, что я подвергла детей опасности!
— конечно! Но, вы ведь не знали о том, что вас хотят убить?! Как можно такое предвидеть!?
— никак Борил, но Калояну будет плевать, что я думаю, ему всегда плевать на моё мнение и мои действия! Вы с Эмилом должны выпытать у выжившего убийцы имя заказчика и уничтожить его пока он не скрылся или не завершил задуманное!
— так и сделаем госпожа. Давайте быстрее вернёмся в чёртову Лютицу.
— хорошо, но только после того, как лекарь забальзамирует тело парня. — ответила Анна, вновь прикрывая пальцами глаза, от слёз.
***
— как дорога, мой хороший? Мороз не выбил с вас спесь?
— да всё хорошо, я привык к разной погоде. В Болгарии не так холодно, как в той же Венгрии, так что я в порядке. — кивая ответил шпион.
— ну давайте, рассказывайте! Что там у наших западных гостей за дела. Всё выкладывайте! Говорят эти черти непобедимы? — ухмыляясь, спрашивал Калоян.
— государь, рассказать есть что, поверьте. И то, что я вам расскажу, вам может не понравится.
— неужели? — хлопнул Калоян по столу.
— я серьёзно. — говорил мужчина аристократичной внешности в дорогих тёплых одеяниях. Этот человек был информатором из пригорода Константинополя.
Калоян, Эмил, Божидар и Михаил Петров сидели в закрытой таверне, где не было никого кроме них, и кучи стражников дежуривших у входа.
— ладно, не томите. — опрокинув кубок вина в рот, скептически сказал Калоян. — Рассказывайте скорее!
— пару недель назад, к южному берегу Константинополя прибыло войско крестоносцев. Их численность крайне сложно было посчитать.
— сколько было кораблей? — спросил Божидар.
— я насчитал двадцать, но думается мне, эта делегация в два захода прибывать будет.
— есть к этому предпосылки? — спросил Эмил, потирая виски.
— да, есть. Изначально мои информаторы из Рима сказали, что планировалось двести тысяч. Ясное дело, что это были влажные фантазии Иннокентия, тем не менее, когда крестоносцы уничтожили порт Имре в Далмации, то по слухам, их было не меньше двадцати тысяч. Разумно было бы предположить, что их от двадцати до тридцати тысяч человек, может быть больше.
— каковы их планы Михаил? — спросил Калоян.
— а как вы думаете государь? Такой толпой приплыть до ворот Константинополя, чтобы гашиш покурить и вина выжрать пару бочек? — ухмыльнулся шпион.
— ясное дело, что они будут штурмовать стены Константинополя. Но, разве это им под силу? Если судить о их количестве, то защитников ровно в десять раз больше. Это безумие. — предположил Божидар, он же главнокомандующий болгарского войска.
— как бы ни так. Что вы знаете о крестоносцах уважаемые господа? — спросил Михаил.
— то что они люди и умирают не хуже остальных. — съязвил Эмил.
— будьте осторожны в своих суждениях Эмил. Вы правы, они люди, но надменность и гордость никогда не была сильной стороной тех, кто побеждает в битвах. Крестоносцы обладают невероятной силой.
— и в чём же их сила? — спросил Калоян.
— они больные на голову ублюдки, которые веруют в Бога так как никто иной, из-за этого большинство не ведает страха. Они обучены лучше любого болгарского солдата. Я могу дать голову на отсечение, что один крестоносец на мечах убьет минимум пятеро болгарских солдат. А ходят слухи, что в их армии есть ветераны с третьего крестового похода, которые пережили ад войны с Саладином. Поверьте, это многого стоит. С такими умными и смелыми командирами они способны на многое.
— ладно, ладно! Довольно их расхваливать! — пырхнул Калоян. — Я понял примерно, что из себя представляют эти гости, скажите мне кто у них главный?
— а вот это ещё интереснее вопрос.
— и в чём же заключается интерес? — спросил Эмил, тарабаня пальцами по столу.
— то, что папа назначил главой похода Бонифация I Монферратского, но по большей части армия крестоносцев состоит из французов, которых ведёт за собой Балдуин Фландрский. Не знаю, как они делят бразды правления, но могу сказать, что оба эти графа весьма заносчивы и горды. Если дело дойдёт до обсуждения любых вопросов, то обращаться нужно к ним обоим, дабы не навлечь недопонимания.
— ох какие мы гордые! — засмеялся Калоян. — Что вы можете поведать мне о каждом из них? В чём их интересы и слабости? Кто вообще они такие? Вот понимаю, я — король, который подмял почти все Балканы в кулак, а чего они добились мой хороший?
— Бонифаций более старомоден, и больше верит в Бога. Несомненно, он как и остальные падок к деньгам; всего я не могу знать, вы уж извините. Но, то, что он пошел на грабёж Зары, говорит о том, что он ничем не лучше Балдуина. Именно за веру в Бога и итальянские корни папа возвёл его лидером, пытаясь, таким образом скорее всего приручить его, и хоть как-то контролировать этот поход. Но, видать не сильно у него получилось, ведь цель похода была высадка в Египте.
— вот же умора! А что папа забыл в Египте? — спросил Калоян.
— то же что и его предшественник, контроль Иерусалима. — ответил Эмил. — Боюсь если у того похода ничего не вышло, то у этого тем более ничего не получится.
— конечно, не получится уважаемые. Они уже действуют, так, как им хочется, высадившись в Константинополе! — встрял Божидар.
— а что же Балдуин? Что этот петух из себя представляет?
— он более хитёр и изворотлив, у него нет ничего святого и он скорее всего с самого начала имел большие планы на это вторжение, потому что в походе не принял участие Эд III, вместо этого Балдуин взял его войска и сам их повёл.
— что же, хорошо Михаил, ваша информация весьма ценна и полезна. Вы получите свою награду, Эмил позаботится об этом. А сейчас можете возвращаться к делам, нам нужно побеседовать с мужами.
— благодарю король. — уклонился Михаил и вышел с таверны.
Когда Михаил выходил, его едва не сбил с ног другой мужчина, которого осадили охранники.
— эй, ты куда прёшь? Ты что совсем озверел? — схватил за шиворот гонца огромный детина.
— у меня срочное послание королю, это вопрос жизни и смерти!