Чтение онлайн

— я много языков знаю. — сказал Живко.

— что даже грецкий?

— конечно мой друг. — ответил на грецком Живко.

— не иначе вы отец Радки! Она очень быстро познала латынь!

— ну, так, моя же дочь! — гордо поднял голову Живко и зачесал волосы рукой.

— ну, что же уважаемые, тогда вам нужно в Фесалонники и рисковать. Там на любой корабль сесть и доплыть до Сицилии. А дальше будет дело техники. Думаю вы найдёте огромного крестоносца в этом городе, а значит и вашу семью. — твёрдо закончил Дионисий.

— мы не будем терять ни секунды. — сказал Живко и встал.

— а как же деньги? — спросил Дионисий.

— скажите Дионисий, вы будете здесь жить? У вас нет планов, уезжать с этой деревни подальше? — спросил Живко

Дионисий подумал и тяжело вздохнул, будто оправдывался.

— не буду. Я принял решение остаться. Поначалу я думал уехать, но обдумав всё, я решил, что куда мне уходить? Я здесь всегда жил, я здесь и умру. Я не так молод и здесь меня многие знают, а переезжать сейчас в другой город или деревню это будет сложно. Да и не зачем. Неподалёку есть женщина…

— господи я вспомнил! Это к ней мы ездили по этой дороге возле Петрича!

— да-да Любомир, вы не обращали внимания, тогда мы проезжали деревню Петрич…

— тогда смотрите, что я предлагаю. У вас есть сбережения? — спросил на полном серьёзе Живко

— конечно господин! Я же деловой человек. У меня всегда есть сбережения.

— хорошо, предлагаю сделку. Вы доверитесь мне и дадите нам в долг сумму, которой должно хватить на поезду по морю, взамен я вам напишу все точки, где спрятаны мои деньги. Их очень много. Имеется в виду денег.

— но, я ведь впервые вас вижу! — возмутился торгаш Дионисий.

— зато вы меня не впервые видите Дионисий. Я вам серьёзно говорю, это отец Радки, и он успешный лекарь, у него действительно много денег.

— спасибо за доверие Любомир. Смотрите Дионисий. Первое место я вам нарисую в деревне Петрич. Там лежит двести золотых в ящике под землёй.

— двести? — посмотрел на Живко грек, вылупляя глаза.

— да, именно. И ещё десять деревень, где столько же денег в каждой точке. Я вам всё нарисую. У нас нет времени кататься по Болгарии в поисках этих денег, но вы можете этим заняться, если захотите расширить ваше дело, или же вам просто станет туго.

— это огромные деньги господин Живко!

— деньги это ничто, когда нет рядом семьи. — отрезал Живко серьёзно глядя в глаза грека.

— хорошо. Тут я с вами полностью согласен. На корабль нужно по двести пятьдесят золота за каждого, так мне по крайней мере говорили. Я вам дам ещё сто сверху. Надеюсь этого хватит. — сказал грек не без доли опасения, что останется в дураках и без денег.

Он отправил пару мужчину в дорогу, которая заняла полтора дня, а сам быстро помчался в Петрич, чтобы удостовериться в правдивости слов Живко. Когда Дионисий добрался до указанного места, то долго бродил по саду, пытаясь определить место. Потом он подождал, пока стемнеет и начал копать. Он нашел в земле ящик, и был несказанно удивлен, ибо уже подумал, что его обманули. Грек сел на коня и помчался назад в свою усадьбу. Когда он открыл ящик, то ужаснулся. Там было не двести монет. Грек насчитал шестьсот пятьдесят три монеты и ещё всяко разного барахла ещё на двести сверху. Складывалось мнение, что человек бросал деньги сюда как мусор и даже не думал их считать. Дионисий с лихвой покрыл долг и был готов, вскоре двинутся на поиски второй точки, но это уже не то, о чём мы хотим рассказать.

Пара мужчин приехала в таверну под вечер, и Живко втайне снял комнату на ночь. Он говорил сугубо на грецком, чтобы не выдавать того факта что они не местные, хотя выглядели они явно не как греки. А меня предложили представлять всем немым. Это было бы очень кстати, исходя из того, что я не знал языка. План был неплох, оставалось только найти корабль и договориться о поездке. На следующее утром мы оглядываясь по сторонам прошли на пирс, где стояли в бухте с десяток кораблей. Порт работал как обычно, без изменений. Мы медленно шли, и Живко краем уха слушал разговоры, пытаясь понять, кто куда плывёт, по словам матросов и грузчиков, которые накладывали бочки в длинные грузовые лодки. Большинство грузов направлялись в Константинополь, это было и неудивительно, все возможные ресурсы отдавали императорской знати, восстанавливая город и развивая богатства семьи Балдуина, который оставил на троне брата Генриха, пока сам поехал воевать против Калояна. И вот впереди случилась неожиданная сцена, которая рано или поздно могла состояться.

Впереди стоял мужчина блондин, явно не грек. Он позировал с папугаем на плече и широко улыбался своими французскими зубами. Его рисовала та самая художница. Любомир увидел эту сцену, и ностальгия с сильным воспоминанием ударила по мозгу.

— Живко, мне кажеться я знаю эту девушку!

— кого? — отвлекаясь от слухов со стороны порта, спросил будущий тесть.

— вон поглядите! Она рисует мужчину! — указал впереди себя я.

— не спешите Любомир, этот мужчина, похоже знатного рода, нужно подождать пока он уйдёт, велика вероятность, что он крестоносец, а нам не следует влезать в лишние проблемы.

Проблемы сами влезли к нам. Мы же стояли всего за двадвать метров от художницы. Она буквально на мгновение повернула взгляд в мою сторону и тут же меня узнала. Девушка запомнила меня, хотя творила рисунки десятки раз на день. Но, запомнила она меня только благодаря Радке, которая удивительно сильно хотела её отблагодарить, обнимая как сестру. Она помахала рукой, в нашу сторону и на это обратил внимание королевского рода француз.

— господа! — крикнул он, — подойдите, пожалуйста, кажись, художница хочет вам что-то сказать!

Француз не убирал улыбку, и нам пришлось подойти, убегать точно было поздно. Это было бы слишком подозрительно. Подойдя к французу с боку, он стал говорить:

— девушка говорит, что помнит этого парня, — кивая в мою сторону говорил мужчина. — когда-то она рисовала рисунок его с женой! Она говорит, что у этого парня красивая жена! Также она предлагает вам вновь попозировать, что вы на это скажете? Кстати говоря, вам понравилась её работа? — обращаясь ко мне, говорил сквозь позирующую улыбку француз. — Я ведь готов много заплатить ей, но не уверен, что уличный художник обладает большим талантом к живописи.

— извините моего родственника господин, но он немой! Он не может говорить совсем! — пытался выкрутиться Живко, ведь я даже латынь почти забыл, которая была свежим воспоминанием.

Разговор был на латыни, девушка продолжала махать углями, а француз на греческом обратился к ней.

— извините юная художница, они говорят, что парень немой и не может ответить на ваш вопрос! — обратился он к девушке, потом спросил у Живко. — Так вы решите, может, вы желаете себе портрет?

— нет, благодарю господин, мы спешим, и нам уже пора! — пытался отделаться лекарь побыстрому.

— да какой же он немой! Он ведь тогда сам меня отблагодарил, такой приятный молодой человек! Может, вы не правильно поняли его? — крикнула гречанка, не поднимая головы от рисования.

Француз нахмурил брови и махнул рукой девушке остановиться.

— зачем же вы мне врёте? Вы вроде выглядите как порядочный человек, откуда вы? — с подозрением спросил француз, подходя к Живко.

— мы из Греции. Я уверен, это какая-то ошибка! Она, наверное, нас спутала с кем-то.

— вы не похожи на греков! — доставая шпагу, сказал мужчина.