Чтение онлайн

— господи зачем? Она же нетронутая несчастная девочка, нельзя было хотя бы подготовить её к этому всему?

— откуда мне знать Дана, не задавай лишних тупых вопросов. Выполняй, что он скажет, и получишь пять золотых. Всё ясно? И да, там ещё какие-то инструменты в подсобке он попросил, принесёшь ему футляр.

Даже в глазах Даны промелькнула тень ужаса. Обычная работа с обычными мужиками, иногда вселяла отвращение и страх, потому что они не были джентльменами и милыми людьми, но то, что этот человек задумал пугало Дану ещё больше. Ей стало невыносимо жаль молодую девушку, которая и нормальных то парней не видела, а её бросали в лапы чудовищу.

— хорошо… — тихо ответила Дана.

— всё. Работайте, и вымой её нормально, она в таком бомжатнике жила, надеюсь, у неё хоть блох нету… — брезгливо поморщился землемер. — А я поехал домой, завтра утром я приеду выяснить, как всё прошло.

— слушаюсь господин. — ответила женщина средних лет и пошла набирать горячую воду в ведро.

Через полчаса Дана пришла с водой и провела девушку в комнату напротив, где стояла ванна. Она должна была выполнить то, что ей было велено, а Радка не хотела сдаваться и стала выпрашивать и умолять женщину помочь ей.

— госпожа как вас зовут? — спросила девушка, зайдя в другую комнату.

— Дана. Девочка моя, это не имеет значения. Я знаю, о чём ты хочешь попросить. Но, я не смогу тебе помочь. Я такой же узник этого места как и ты, просто я смирилась со своей участью, а ты пока ещё нет. — она начала наливать горячую воду в ванну.

— но, как можно с этим смириться? Это же не нормально?! Как же самоуважение?

— когда есть нечего, самоуважение быстро пропадает… — коротко ответила Дана, бросая кусок мыла в горячую воду.

— я не понимаю, госпожа Дана, но все же пытаются как-нибудь работать, и зарабатывать честным путём, неужели у вас не было другого пути и выбора?

— эх девочка, если бы всё было так просто. Ты думаешь, я не пыталась?

Радка не ответила, просто смотрела на неё и ждала её ответа.

— до войны, у нас было всё, моя хорошая. У меня был здоровый муж, который хорошо зарабатывал, у меня была прекрасная дочь… Царство ей небесное… Но, война забрала всё у меня. Сначала мужа забрали на войну. Потом начали забирать всех птиц, что мы держали на хозяйстве. Через некоторое время, ко мне пришли и сказали, что забирают мою землю во благо армии. Якобы сейчас тяжелые времена и солдатам не хватает провианта. А что я могла сделать? Разве у меня были силы им противостоять, или право голоса? Кому пожаловаться? Пойти к главе города? Это смешно. Он получал свою долю с каждого забранного клочка земли и купался в золоте, в то время, как такие как мы бедовали и уже были на грани голода. Со временем у нас забрали и свиней и корову. Не осталось ничего. И вот находясь в такой ситуации, скажи девочка, что мне нужно было делать?

Радка сама не знала, ведь их семья уже подходила к такому же самому исходу, и казалось, что и её бы ждала та же участь. Разве что она бы вышла замуж, вот только за кого? Мужчин в деревне практически не было. А тот козёл, что бегал за ней, это была пустышка, которая скорее бы просто ней воспользовался и всё на этом.

— я не знаю госпожа.

— вот видишь. И я не знала, а у меня дочь. Я не могла бросить её голодать.

— разве в городе работы не было? — спросила девушка.

Дана только печально улыбнулась, выливая второе ведро воды.

— о какой работе ты говоришь? Вся нормальная работа за которую хоть что-то платят, была занята женами тех людей, которые обладали хоть какой-то властью или же были женами офицеров при армии. Остальные женщины либо воровали и были убиты после этого, либо шли в бордель пытать своё счастье. Я пойду воды ещё возьму, а ты пока пробуй, не горячо ли, и залезай.

Дана вышла за водой, а Радка не знала что делать. Ей больше всего не хотелось признавать, что более опытная женщина права, но всё указывало на то, что Радку ждала такая же участь в будущем, тоже на добровольной основе. От этой реальности вновь захотелось плакать. Но, она не стала, вместо этого она действительно раздевшись, залезла в воду и начала думать как уговорить Дану ей помочь. Вот только что дальше? Ну, пускай она ей поможет, а что делать дальше? Куда бежать? Как жить, точнее выживать? Её же будут искать и потом будет всё намного хуже. Просто тотальная безысходность. Дана вернулась с двумя вёдрами воды и начала добавлять их в деревянную, переносную ванну.

— госпожа, прошу вас помогите мне бежать! — хватаясь за бока ванны, умоляла девушка.

— я не могу девочка. Меня убьют, если узнают. А если даже мне повезёт, то какой прок тебе от этого? У тебя есть где спрятаться? Как жить дальше? Младен не доставляет тех женщин, у которых всё хорошо в жизни. Если ты здесь, значит, твоё положение более плачевно, чем можно представить.

— нет, госпожа. Я смогу о себе позаботится, но я не собираюсь быть…

— как я? Я это уважаю девочка. И даже не знаю, что тебе сказать. Мне хочется тебе помочь, но мой рассудок говорит о том, что моя помощь убьёт тебя. А ты мне так напоминаешь мою дорогую дочь, я не хочу, чтобы ещё и ты погибла, как она.

— но, я не смогу делать то, что делают здесь женщины…

— сможешь, на это надо время. Это я тебе гарантирую. Время лечит и даже та часть гордости и самоуважения что у тебя есть улетучиться. Лучше думай о том, что так ты хотя бы родителям сможешь помочь. Хозяин говорил, что они в заложниках, и если ты будешь всё делать правильно, то они будут жить не в нищете.

— я не верю в это госпожа… — расплакавшись сказала Радка, которая теряла надежду на спасение.

— правильно, поплачь голубка. Нужно чтобы у тебя не было на это сил, когда придёт клиент…

***

Час ночи, вокруг сплошная темнота, только луна периодически мелькает среди ночных облаков. Три лошади с всадниками медленно передвигались улицей Любимец, скрывая от глаз редких ночных жителей свои лица. Министр Белич вместе с двумя своими личными охранниками спешно свернули на задний двор борделя, чтобы очутится подальше от глаз. У входа его встретила Дана, которая проводила его на второй этаж, где располагалась личная комната Георгия. В эту комнату никого не пускали кроме Младена, Даны и Белича. Дана и Младен получали колоссальные деньги за то, что организовывали и молчали о странных посещениях данного заведения министром. Сегодня весь второй этаж был пуст, и только одна из комнат в конце коридора предназначалась для гостя. В комнате напротив должна была находиться Дана ожидающая любых распоряжений, а в четвёртой комнате были двое мужчин, которых для каких-то нужд, также привезли для министра в пользование.

Дойдя до двери своей комнаты, грузный Белич остановился и ждал, что скажет, Дана Алексиева.

— господин Георгий…

— не надо имён…

— но ведь здесь никого нет.

— не важно, давайте к делу, сколько вы хотите, и стоит ли оно того?

— мой господин, сами знаете кто, назначил цену в двадцать золотых, пять мне и пятнадцать ему.

— отлично. Инструменты и мужчины есть в наличии? — спросил Белич, будто собирался на операцию.

— есть… А можно узнать…

— нельзя. Делайте то, что велено. Я за это плачу. За вопросы вы не получите денег. — прервал Дану толстяк.

— но, там же совсем молодая, нетронутая девушка, она может сорваться, от неожиданных…

— это то, что нужно. А теперь, попрошу вас обождать в вашей комнате, мне нужно взглянуть на экземпляр. — небрежно сказал министр и вошел в двери.

Радка, которая уже была помыта и высушена, думала, что будет делать дальше. Ей удалось съесть самую малость фруктов, чтобы не умереть с голода. Больше она не осилила, ведь аппетита не было вообще, один лишь страх неизвестности. Она сидела на кровати в дурацкой пижаме и поглядывала на подушку, под которой было средство защиты. У неё был только нож, как единственный верный союзник. Женщина отказалась ей помогать, как и весь мир. Она никогда не убивала человека, и даже представить не могла каково это. У неё был слегка вспыльчивый характер, но это не значило, что она готова была зарезать кого-нибудь. Хотя, кто знает, на что способен человек, защищающий свою честь и жизнь, тем более, если есть чем защищаться, и ты загнана в угол. Радка сидела, сложив руки, и решила помолиться Богу, чтобы тот защитил её и семью от этой напасти. Так, как сегодня, она никогда так искренне не просила помощи. В таком молящем Бога положении её и увидел толстый министр, который зашел в двери. От этого ужасного появления она перепугалась не на шутку, и её сердце начало тарабанить в маленькой груди барабанной дробью. Она инстинктивно посунулась в сторону подушки. Потом оказавшись возле подсвечника, поняла, что её всю видно, и закрыла груди руками.