Лютица
Шрифт:
Проснувшись полон сил, я кинул сумку с луком за спину и сел на кобылу. Уже был глубокий вечер. Небо потемнело и меня это устраивало. Стражников с факелами можно было увидеть издали. Через двадцать минут я был на улице где жил хозяин лошади. Издали я попытался понять есть ли кто-то возле него. Но там была сплошная темнота. Только из окна его дома исходил небольшой свет. Что же, пора с этим закончить. Я слез с кобылы, когда очутился возле его двери. Постучал туда, но никто не ответил. Снова постучал посильнее. Наконец-то услышав шаги, я вздохнул с облегчением. Дверь открылась.
— ох! Привет, это ты… Я если быть честным уже и не ожидал, что ты вернешься.
— неужели!? У тебя, что все клиенты воры? — спросил я.
— ну, вообще-то нет… Где бы я тогда лошадей набрал? — нервно хихикнул парень.
— тогда почему ты так обо мне подумал?
— да, ладно не бери в голову.
Парень такого же возраста примерно, как и я вышел и захлопнул дверь.
— просто лошадь нужно было вернуть немного раньше, вот я и подумал так… — нервно улыбаясь сказал парень, забирая поводья у меня с рук.
— ну, вот и славно! Я больше ничего тебе не должен, прощай.
Я уже развернулся, чтобы уходить, но он позвал меня внезапно:
— погоди, тебя же Любомир зовут?
— ну и?
— ты увидишь Лиляну в будущем? Просто я заметил, что её лавка закрыта, а сегодня как бы рабочий день, как будто что-то произошло…
— понятия не имею, что там у неё произошло.
— но вы же вроде как вместе уезжали?
— ну да, что ты хотел, не жуй сопли уже!
— мне нужно передать ей письмо, это очень важно. Ты смог бы его передать?
— ты что шутишь?
— это действительно очень важно.
— ты не мог ей сразу сказать что хотел? — с раздражением спросил у подозрительного конюха.
— я не думал, что она уедет на долго.
— а откуда ты знаешь, что она уехала надолго? — еще больше возмутился я.
— до этого не сложно было дойти парень… Ты видно её друг раз уезжал вместе с ней, а сюда наведывалась городская стража, и они весьма убедительно спрашивали куда вы делись.
— ну, а ты естественно им всё выложил, как на блюде? — не сомневаясь в своей правоте спросил я.
— что ты! я бы так не поступил! Да и откуда я знал куда вы едите? Я как бы честно признаться… Давно это… Присмотрел её, ну как женщину. То есть это…
— хорош мямлить, а то меня это раздражать начинает, выноси своё письмо.
— дело в том, что я не рассчитывал, что вы вернётесь, и уже потерял надежду её увидеть. Ты не мог бы зайти подождать? Это займёт каких-то десять минут.
Соглашаться или отказаться? Лиляна, была моей хорошей подругой, насколько вообще женщина может ей быть… Просто, передать письмо я мог. Тем более что думал к ней заехать, где-то через неделю. А этот парень может, как раз и приедет к ней на сожительство, чтобы она меня больше не доставала.
— я смогу ей доставить письмо, но не раньше чем через неделю. — объяснил я.
— это не так страшно. Я годы потратил, чтобы хоть как-то с ней сблизится, поэтому неделя ничто для меня. Ну, так что подождёшь?
— ладно, десять минут с меня не убудет. — я оглянулся вокруг — нигде не было видно стражи. Что ж это хороший знак. Странно было… Она никогда об этом хмыре не рассказывала… Хотя, когда она мне что-то рассказывала? Эта женщина была себе на уме, и походу много с кем крутила шашни.
Я проследовал за конюхом внутрь зала. У него был довольно странный дом. Он начинался не с коридора, а сразу представлял собой большую залу с тремя окнами, два из которых выходили на улицу. В зале было три двери. Одна сбоку и две на дальней стене. Возле двух дверей стоял стол, на котором стояла чернильница. Парень первым делом пошел к окну и забрал масляную лампу, которая освещала пространство возле окна. Потом он подошел к столу поставил её с краю и вытянул лист бумаги с шкафа. Он сел, и методично начал писать текст, макая перо в чернильницу. Я ходил туда сюда, ожидая, когда же он настрочит свою бумагу. Прошло уже точно минут десять, и меня эта процедура начала раздражать. Он что там поэму писал? Впервые за это время я подошел к столу, где сидел парнишка и увидел то, чего не ожидал, но это точно стоило предвидеть. Тот, якобы текст, что он должен был написать, представлял собой просто набор бесполезных штрихов.
— ах ты подонок! — крикнул я вытягивая рапиру.
— прости меня Любомир, у меня не было выбора… — выставляя руки вперёд промямлил парень, чуть ли не падая со стула.
Я хотел было проколоть его лживую грудь от злости, но сзади я услышал, как открылись входные двери. Зашли четверо солдат и старик Атанас. Все были с мечами и стали в ровную шеренгу. Это была не просто расправа, это была ловушка дьявола. Это было, что называется — оплата за добро.
— вот ты и попался скотина! — прошипел старик.
— ты за деньгами, старый жид? — спросил я, крепко сжимая эфес рапиры.
— нет уж, деньги оставь себе, я пришел за местью! Я ждал этого дня 23 года! И вот час расплаты наступил, тот кто убил невинного — познает настоящий суд! — вытаращив свои злые глаза, сказал Атанас. При этом солдаты вообще как-то странно себя вели. Одни откровенно зевали, другие судорожно водили глазами, глядя на мою откровенно классную рапиру.
— ты дурак, что ли? О каком суде идёт речь?
— не строй из себя невинную овцу! Ты жестоко убил моего сына, падаль! И никто не понёс наказания! — завопил чокнутый старик.
— как это не понёс? Был суд, мой отец вёл выплаты в течение долгого времени, а второй человек, сына которого я спас от верной гибели, вообще ушел в изгнание, лишившись статуса, работы и всякого будущего в Болгарии, чего тебе ещё не хватает старый маразматик?
— ты решил так просто деньгами откупиться от убийства? Так не сгодится, только кровь за кровь! Не иначе. Ты моего сына не пожалел и я тебя сегодня жалеть не собираюсь!
— ты сам виноват старый психопат, что натравил сына на окружающих детей! Если бы твой Томас не бросался на других по политическим убеждениям, которые на хрен не нужно было ему навязывать в детстве, то он был бы жив!
— ты тварь, смеешь ещё меня упрекать в том, что я плохой отец!? — перешел на ор Атанас. — Я тебя уничтожу! Я тебя выпотрошу как свинью!
— смотри штаны не обделай, предупреждаю, я рапирой орудую не хуже своего отца. А мой отец был одним из лучших в Византии.
Последнее слово просто ввело в бешенство супер патриота Болгарии и он вытащив меч, полетел на меня вперёд настолько быстро насколько позволяло его шестидесяти пяти летнее тело.
— умри тварь! — махая мечом орал Атанас, который был ещё и главой города.