Чтение онлайн

Я так задумалась, что не услышала, как открылась дверь.

— Ты ещё здесь?

Я вздрогнула и расплескала чай.

Рома стоял в дверях кухни. Уставший, с расстёгнутым воротником рубашки, с тёмными кругами под глазами. И такой красивый, что у меня перехватило дыхание.

— Лиза уснула, — сказала я хрипловато. — Я просто сидела, ждала, когда вы... когда ты приедешь, чтобы сказать, что всё в порядке.

Он вошёл на кухню, сел напротив меня.

— Чаю? — предложила я, чтобы хоть что-то сказать.

— Налей.

Я налила ему чай. Он пил молча, глядя куда-то в окно. Я сидела и смотрела на его руки, обхватывающие кружку. У него были красивые руки. Сильные. С аккуратными пальцами.

— Трудный день? — спросила я.

— Обычный, — он усмехнулся. — Люди пытаются меня кинуть, партнёры предают, конкуренты подставляют. Рутина.

— Звучит ужасно.

— Привык, — он пожал плечами. — А у тебя как день?

— Хорошо, — я улыбнулась. — Мы с Лизой придумали сказку про облако. Она уснула под неё.

— Про облако? — он чуть приподнял бровь.

— Про девочку, которая подружилась с облаком. Облако было грустное, потому что его никто не замечал. А девочка заметила.

— И что дальше?

— Дальше? — я задумалась. — Дальше они летали вместе. Облако показывало девочке мир с высоты. А девочка рассказывала облаку, как живут люди внизу.

— И чем закончилось?

— Я не придумала конец, — призналась я. — Лиза уснула раньше.

— Придумаешь завтра, — сказал он. — Ты вообще много придумываешь. Рисунки, сказки... Ты художница, да? Настоящая?

Я замерла.

— Я... рисую, — осторожно ответила я. — Просто рисую.

— Не просто, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Я видел твой блокнот. Тот, чёрный. Там не просто рисунки. Там талант.

Я покраснела до корней волос.

— Ты... ты листал?

— Случайно. Он упал, когда я искал телефон Лизы, рассыпались страницы. Я собрал, но одну страницу увидел. Ту, где я.

Я закрыла лицо руками.

— Боже, мне так стыдно...

— Не стыдись, — его голос стал ниже. — Катя, посмотри на меня.

Я убрала руки и посмотрела.

Он смотрел на меня так, что у меня внутри всё перевернулось.

— Ты талантлива, — сказал он медленно. — Ты добрая. Ты заботишься о моей дочери так, как не заботился никто. Ты приходишь в этот дом и делаешь его... живым. Ты сама не понимаешь, что ты делаешь.

— Я просто работаю, — прошептала я.

— Нет, — он покачал головой. — Ты не работаешь. Ты живёшь здесь. Ты часть этого дома. И я... я не хочу, чтобы ты уходила.

Повисла тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом.

— Рома... — начала я.

Он встал. Подошёл ко мне. Протянул руку и убрал прядь волос с моего лица. Его пальцы коснулись моей щеки — легко, едва заметно. Но от этого прикосновения у меня подкосились ноги.

— Я не знаю, что со мной происходит, — сказал он тихо. — Я думал, что после неё у меня не осталось чувств. Что я просто функционирую. Работа, дом, Лиза. А ты пришла и всё сломала.

— Я не хотела, — выдохнула я.

— Я знаю, — он улыбнулся. Впервые за всё время я увидела, как он улыбается. По-настоящему. — Ты просто есть. И этого достаточно.

Он наклонился ко мне. Медленно, давая время отстраниться. Но я не могла. Я вообще не могла двигаться.

Его губы коснулись моих.

Это был не поцелуй. Это было прикосновение. Вопрос. Разрешение.

Я ответила.

Я обхватила его лицо руками и поцеловала в ответ — жадно, отчаянно, выплёскивая всё, что копилось эти недели. Он притянул меня к себе, и я почувствовала, как сильно он хочет меня. Как сильно мы оба этого хотим.

Мы целовались на его кухне, под джаз, в пустом доме, где наверху спала его дочь. И это было лучшее, что случалось со мной в жизни.

— Катя, — выдохнул он мне в губы. — Останься сегодня.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Я не могу, — прошептала я. — Не сегодня.

Он замер.

— Почему?

— Потому что я... — я запнулась. Потому что я вру тебе. Потому что я не та, за кого себя выдаю. Потому что если мы сделаем это сегодня, а завтра ты узнаешь правду, это убьёт меня.

— Потому что я боюсь, — сказала я честно. — Боюсь, что это ошибка.

— Это не ошибка, — сказал он.

— Ты не знаешь, — я покачала головой. — Ты меня совсем не знаешь.

Он отстранился, но продолжал держать меня за руки.

— Я знаю достаточно, — ответил он. — Но я не буду торопить. Если тебе нужно время — я подожду.

Я смотрела в его серые глаза и чувствовала, что сейчас расплачусь.

Потому что он не заслуживал обмана. А я не знала, как сказать правду.

— Мне нужно идти, — сказала я. — Поздно.

— Я отвезу, — кивнул он.

— Не надо, я вызову такси.

— Катя.

— Рома, пожалуйста. Мне нужно подумать.

Он отпустил мои руки.

— Хорошо. Но завтра мы поговорим. Хорошо?

— Хорошо, — соврала я.

Я вышла из его дома, села в такси и в

сю дорогу домой ревела в три ручья.

Потому что завтра я должна была либо признаться во всём, либо продолжать врать человеку, в которого влюбилась.

И оба варианта вели в никуда.

Роман

Я узнал правду на четвёртый день.

Точнее, я заподозрил неладное почти сразу, но узнал — на четвёртый день после того вечера на кухне. После того, как она ушла, а я остался стоять посреди комнаты с бешено колотящимся сердцем и чувством, что пятнадцать лет долой.

Она боялась. Я видел этот страх в её глазах, когда сказала: «Ты меня совсем не знаешь».

И я решил узнать.

Не потому что не доверял. А потому что привык контролировать всё. Моя жизнь, бизнес, безопасность дочери — я никогда не полагался на случай. После смерти жены я дал себе слово: никаких сюрпризов. Только факты. Только проверенная информация.

Поэтому утром, приехав в офис, я вызвал начальника службы безопасности.

— Шереметьев, — сказал я, кинув на стол фотографию, которую сделал скрытно на днях. — Девушка. Работает у меня няней. Полные данные: кто, откуда, чем дышит. Вчера.