Чтение онлайн

– Эм, ты знала, видела, да?

– Ты о чём? – теперь сестра кормила мужа и малышку Олю.

– О том, что Захар поломал мой компьютер!

– Он же не специально, – встала на защиту сына Эмма.

– А может, это вообще не он? – вставил свои пять копеек Антон.

– Кто тогда? Ты? Злата? Может быть мама с папой в футбол в моей комнате играли?

– Нет, это Захар, – подтвердила Оля.

– Тебя вообще не спрашивают, малявка! – прикрикнул на неё Антон.

– А тебя тут кто-нибудь спрашивает? – Лиза вставала в стойку, когда кто-нибудь обижал любимую племянницу.

– Что за шум, а драки нет? – появился в дверях кухни отец.

– Захар отпинал мой компьютер, теперь он не включается. А Эмма его защищает!

– Да, я-то что! Не защищаю я. Просто у Захарки не получилось его включить, и он его пнул. От злости. Случайно.

– Пнул? Случайно?!

– У мальчика переходный возраст. Нервный он. Куда уж тебе бездетной понять!

– Жаба! – Лиза в слезах рванула из кухни.

– Девочки, не ссорьтесь! – Только мамы и не хватало!

– Если бы мы так поступили в детстве с твоим имуществом, мама, ты бы нас…

– Прибила бы, точно! Но сейчас время другое.

– А компьютер мне ремонтировать кто будет? – обернулась Лиза на Антона.

– Не надо меня гипнотизировать. Нас в этом месяце вообще премии лишили.

– Лузер!

– Сама!… – выплюнул зло Антон, но Эмма больно ткнула его в бок локтем.

– Тоша, лучше и правда, поговори с сыном. По крайней мере пусть научится признавать свои ошибки. А то знаешь, что он выдумал? Сказал, что какая-то тётенька около школы подговорила его сломать компьютер Лизы, представляешь? За пятьсот рублей! – шептала Эмма на ухо мужу, когда все вышли из кухни.

– Почему ты думаешь, что это неправда? Деньги показал?

– Нет, – соврала Эмма.

Лиза хлопнула дверью своей комнаты, чуть не зашибив семенившую за ней Олю.

– Господи, детка, как ты меня напугала!

– Я к тебе! – заявила племянница, карабкаясь на диван.

– Я уже поняла. Сама бы с удовольствием от них сбежала, да некуда.

– Давай читать!

Удивительный ребёнок, совершенно не похожий на родных брата и сестру. Захар и Злата в Антона пошли, белобрысые и худые. У Эммы волосы тёмно-русые, сама она нормального телосложения, правда, с несколько широковатыми плечами. Девчушка же у них пухленькая с румяными щечками и угольными кудряшками. Учитывая, что ни чёрных, ни кучерявых в их семье отродясь не было, Антон невзлюбил дочку с самого момента рождения, видимо, подозревая жену в измене. Насколько знала Лиза, Эмму ни в чём таком упрекнуть невозможно, потому обидно за ребёнка вдвойне.

Эмма тоже не питала к младшей дочурке особо тёплых эмоций. Возможно, по той же причине, боялась лишний раз вызывать подозрения мужа. Видя, что и Лиза, и бабушка с дедушкой с удовольствием возятся с Олей, Эмма свела общение с ней до минимума. Гулял с ней тоже, в основном, дед. Если восьмилетней Злате доверить сестру ещё опасались по причине нежного возраста, то безответственному двенадцатилетнему Захару никому бы и в голову не пришло поручить маленькую Олю.

Участие Антона в жизни дочери, не принимая в расчет, факт зачатия, свелось в выборе странного имени – Оливия. Бабушка активно возмущалась, но Эмма встала на сторону мужа, только бы он улыбался. По итогу, с Лизиной подачи девочку дома все называли Олей.

В своё время Эмма после восьмого класса отправилась осваивать азы кулинарного искусства. Сразу после окончания техникума вышла замуж за рабочего столовой, где проходила практику, и после этого толком не вылезала из декретов, потом и вовсе уволилась. Лиза не сильно удивится, если сестрица вместо того, чтобы искать работу, в скором времени озаботится четвёртым ребёнком.

Ожидая Олю, Лиза поудобнее устроилась на диване.

– Тебе помочь?

– Нет!

Малышка из последних сил тащила целую стопку сказок. Бухнула их на диван и понеслась обратно за одной-единственной, вероятно оброненной по дороге. Не забыв прикрыть за собой дверь, Оля сунула Лизе в руки яркое издание с толстыми страницами для самых маленьких.

– Читай эту!

– Царевна-лягушка. Очень символично: куда идти, где встать, чтоб стрелу королевича поймать?

Читала она долго и с выражением. И в конце концов Оля задремала. Поломка компьютера и отсутствие возможности пожаловаться Мухе на домашних, утвердила Лизу в решении на дискотеку всё-таки пойти. Она позвонила Ирине.

Последний раз Лиза посещала танцы, ещё будучи школьницей. Помнила, как мама пару раз любезно отпустила её со старшей подругой в военное училище. Подруга имела твёрдую цель – выйти замуж за морского офицера. Собственно, замуж та вышла, как и планировала. В то время, как Лиза на всю жизнь запомнила, как глупо себя чувствовала среди танцующих, и как курсанты не обращали на неё никакого внимания. Подруга же приклеила на лицо улыбку и стреляла по сторонам глазками, у Лизы так никогда не получалось. И до сих пор не получается. Ну, не умеет она улыбаться напоказ. Как и носить нарядные вещи.

В начале девяностых уже разрешили ходить в старших классах не в форме. Всем, кроме Лизы. Она, по настоянию матери, так и выряжалась до конца в неудобное коричневое платье. А перетянутая вечно тугим поясом школьного фартука, вообще чувствовала себя неуклюжей Чебурашкой. Ещё Эмма подзюкивала, что она, мол, отходила до конца в форме и не умерла. Лиза вязала крючком ажурные воротнички, хотя бы этим немного отличаясь от остальных, что, впрочем, не слишком примиряло её с вселенской несправедливостью.

Руководило ли матерью нежелание выслушивать замечания директора относительно внешнего вида дочери или в семье не хватало денег, уже не важно. Важно только перманентное чувство обиды на мать и ощущение собственной ущербности. Когда девочки ходили в модных лосинах и белых тапочках, она донашивала потрёпанные платья старшей сестры и старые сумки матери. Начав самостоятельно зарабатывать, Лиза, покупала или шила себе только удобную и качественную одежду, выбирала красивую обувь. Да, в последнее время она избавилась от лишних килограммов, однако незакрытый детский гештальт периодически напоминал о себе обидным чувством неуклюжести.

Собираясь на дискотеку Лиза критически осмотрела свой гардероб, придя к выводу, что всё это не подходит для танцев совершенно. Брючные костюмы и строгие платья годились для работы, но никак не для привлечения к себе мужского внимания. Джинсы для прогулок тоже не особо хотелось надевать. Немного подумав, Лиза расчехлила швейную машинку и отрезала добрую треть от своего лучшего рабочего шерстяного платья. Открытые ноги здорово отвлекали внимание от строгого верха.

– Не жалко платье уродовать? И с чем ты это теперь наденешь? – поинтересовалась мама.

Очень хотелось сказать, что с трусами, но в последний момент Лиза решила не затевать очередной скандал, испортив себе при этом настроение. Пробормотав нечто нечленораздельное, закрылась в своей комнате. Туфлями на высоком каблуке Лиза так и не обзавелась, зато вспомнила про сапоги на шпильке, которые до этого некуда было надеть. Они идеально подошли к новому мини-платью. Кроме того, Лиза надеялась, что смотреть всё же станут на ноги, а не на сапоги.

Расчесывая перед зеркалом густые волосы, удовлетворённо отметила, что отрасли они уже ниже талии. Мама длинные волосы осуждала, всегда постригалась коротко сама и настаивая на такой же причёске для своих дочерей. У Эммы дальше каре дело не шло. А вот Лиза невзирая на вечную критику, ещё в институте начала отращивать волосы. Правда, что с ними делать дальше не знала, поэтому всегда убирала назад, вначале шпильками, а когда в продаже появились удобные «крабы», поднимала волосы на макушку.