Лжи лихие виражи
Шрифт:
Собираясь на дискотеку, Лиза неожиданно для самой себя решила волосы распустить и завить щипцами в крупные локоны. Уставшая от ожидания Ирина названивала каждые десять минут.
– Все лучшие столики займут, пока ты копаешься!
– Зачем мне лучший столик с некрасивой причёской!
В довершение образа Лиза накрасила ресницы так, что с трудом поднимала веки. Она не узнала себя в зеркале, но результат её понравился.
– Красивая! – восхищённо развела руками Оля.
Радостная, что добилась нужного эффекта, Лиза поцеловала племянницу и двинулась навстречу новым приключениям. Очень хотелось верить, что для неё сегодняшняя ночь станет волшебной.
Глава 4
Старое двухэтажное здание, по всей видимости, относится к памятникам архитектуры. Хозяева решили соответствовать стилю и, не имея возможности изменить внешний вид, назвали заведение просто – Клуб «У Вождя». Дух советских времён чувствовался сразу после открытия двери в ветхое помещение. Ремонт, похоже, в последний раз здесь делали ещё при том самом вожде. Зато цены за входной билет радовали, даже при небольшой зарплате вполне реально ездить сюда хоть каждые выходные. Спиртное и закуски разрешалось проносить с собой, поэтому многие радостно входили с полными пакетами, планируя незатейливо скоротать вечерок. Компании, занимающие в тёплое время года скверы и пляжи, перебирались под крышу, не сказать, кстати, что тёплую. Поэтому с платьем Лиза угадала. Ирина тоже выглядела отлично. Сохранившая стройность фигуры, вечно молодящаяся, она, наоборот, собрала волосы в кокетливый пучок, туфли на высоких каблуках удлиняли ноги. Пышная короткая юбка в крупный горох делала её похожей на куклу.
Раздевшись в гардеробе, они поднялись на второй этаж. На входе проверяла билеты дама в чёрном платье с черными губами и длинными распущенными волосами, очень напоминающая ведьму.
Громадное помещение, потолки метров десять, с лепниной. Грязные, с облупленной штукатуркой стены, темные шторы с оборванными петлями. По периметру, вплотную друг к другу тулились старые столы на железных ножках, окружённые узкими лавками. В старом деревянном полу, выкрашенном в мрачный темно-коричневый цвет, зияли дыры. Каблуки проваливались в широкие щели, поэтому приходилось всё время смотреть под ноги, а хотелось – по сторонам.
Бармен в высокой черной шляпе ловко откупоривал бутылки и дежурно улыбался гостям. На барной стойке красовалась настоящая тыква, вычищенная с вырезанными глазами и свечой внутри. В зале царила атмосфера таинственности и загадочности.
– Сегодня же Хэллоуин! – вспомнила Лиза.
– А призраки будут?
– Ага, сломавшие шею на этом дырявом полу.
– Да, уж, обстановочка позорненькая. Хотя смотри-ка, публику это не слишком волнует, – Ирина поставила на стол предусмотрительно захваченную с собой бутылку шампанского и два пластиковых стакана.
– Я за рулем, – напомнила Лиза.
– Сделай хотя бы вид, что пьешь. А может, глоточек, для настроения?
– Не надо, я уж пьянею без вина.
Девушки быстро освоились, звучала, в основном, российская попса из девяностых. Спустя полчаса уже и кавалеры на вечер нашлись, Сергей и Лёха. В конце концов они ведь именно за этим сюда пришли. В обществе Сергея Ирина выглядела довольной. А Лизе не нравился прилепившийся к ней деревенский парень Лёха, невысокого роста с некрасивым узким лбом. Пообщавшись с ним в течении получаса, Лиза сделала вывод, что Лёха застрял примерно в середине эволюционного развития.
За это время он успел сообщить, что приехал в город на заработки, что сам из далекого посёлка, где у него остались мама, папа и двухкомнатная квартира. Лизу не интересовала его квартира, а ухаживания раздражали. Умом она понимала, что не все обязаны быть красавцами, что с лица воду не пить. И уж тем более, совершенно необязательно видеть в каждом кавалере потенциального жениха. Можно же просто приятно провести время, потанцевать и посмеяться.
Но смеяться Лизе хотелось только над самой собой за то, что позволила вытащить себя в это убогое заведение с такими же убогими кавалерами.
– Эй, красавица, вашей маме зять не нужен?
Вот только горячих кавказских парней не хватало!
– Не было печали, хачики примчали! – буркнула Ирина.
– Эй, не видишь, девушка занята! – промямлил Лёха, стараясь прикрыть собой Лизу.
– Тобой что ли, малявка? – парень оттеснил Лёху и представился. – Я Рустам!
Пятясь, Лёха упал. Сергей, усиленно до этого делающий вид, что занят Ириной, всё-таки поспешил на помощь односельчанину.
– Ребята, в чём дело? Эй, отпусти нашу девушку!
– Отпусти, придурок! – вырывалась Лиза.
– Слушай, зачем так грубо? – Откуда-то из темноты выступили Рустамовы соплеменники. – Мы же просто познакомиться хотим.
– Не хочу я с вами знакомиться!
– А нам как раз тебя и не хватает, красавица!
Товарищ Рустама, обхватив Лизу за талию и настойчиво тащил к их столику. Развязная полуголая девица отплясывала твист прямо среди тарелок.
– Иди к нам! – пьяно орала она, не переставая двигаться в такт музыке.
– Отпустите! – пискнула Лиза в панике.
Ирина в ужасе вцепилась в Сергея, Лёха маячил рядом. Вокруг них уже собирались люди, но не из желания заступаться за незнакомку, а исключительно из жажды бесплатного зрелища. Гости города явно считали себя хозяевами жизни.
– Девушку отпусти! – неожиданно прогремело над ухом.
Лиза, почувствовав, что её больше никто не удерживает, слишком резко дёрнулась, споткнулась и точно упала бы, не подхвати её вовремя сильные руки.
Высокий, широкоплечий, немного располневший мужчина, лет около пятидесяти немного дольше приличного задержал её в мягких тёплых объятиях. Короткая стрижка и пытливый взгляд никак не вязались с милыми ямочками на гладко выбритых щеках. Такой огромный, как медведь, Лиза на секунду почувствовала себя маленькой девочкой.
– Потанцуешь со мной? – Она согласно кивнула. – Расходимся, отдыхаем, чего замерли! – бросил он в толпу. – Как зовут красавицу?
– Эльза! – зачем-то брякнула она.
– Герман! Будем знакомы. Одна?
– С приятельницей.
– Замужем?
– Зачем бы я тогда сюда пришла?
– Разные у людей мотивы. Как маленькая, в самом деле! – улыбнулся Герман.
– Мне уже много лет!
– А ума всё нет. Молчи лучше, – он нежно прижал её к груди. – Просто танцуй. Можешь, не думать? – Лиза отрицательно покачала головой.
Она не могла. Она думала всегда, сколько себя помнила, столько и думала. За себя и за других. Мысли, прошенные и непрошенные, всю жизнь мешали ей жить. Думала о прошлом и о будущем, о настоящем думалось плохо. Настоящее всегда казалось ей скучным и безрадостным. Жизнь её никчёмная, счастья нет, она уродина, не заслуживающая простого женского счастья. Она живёт до сих пор с деспотичной матерью, в перенаселённой квартире, у неё нет друзей, нет любимого человека, работу свою она терпеть не может. Любимый Зяблик ей безраздельно не принадлежит, как и Олюшка. Ничего у неё нет своего, она неудачница! Самое время поплакать.