Чтение онлайн

Ма-цзы видел все это и сделал то, чего до него никто никогда не делал. Он сошел с гор и вышел на базарную площадь. Он сказал: «Базар не может изменить меня, зачем же мне обходить его стороной? Я сам собираюсь изменить базар. Находясь на вершине, я не смогу ничего сделать для тысяч людей. И если мне удастся прийти к людям и предстать перед ними таким же простым, как они сами, общаться будет намного проще».

Итак, он отбросил все философские учения. Он изобрел новые приемы, более гармоничные с землей, чем с небом, более гармоничные с обычной человеческой деятельностью. Установив контакт с кем-либо, он поднимал его ввысь. Главный вопрос был: как установить контакт?

Он был первым учителем в истории дзэн, проявившим такое сострадание. Он также первым начал бить учеников. Это тоже часть сострадания. Это битье должно было быть понятым, так как повторялось снова и снова. Он колотил учеников, чтобы разбудить их. Чтобы найти будду, не нужно никуда идти. Будда крепко спит в каждом из вас. Его просто нужно разбудить. Битье шло от чистого сострадания и любви.

Другим религиям мира очень трудно понять дзэн: «Что это за учение? Учение должно быть о Боге, о небесах и преисподней, о добродетелях и десяти заповедях!» Для них дзэн кажется… каким-то сумасшествием.

Но Ма-цзы помог обрести просветление гораздо большему количеству людей, чем любой другой учитель. Главное, что его приемы работали.

Однажды монах нарисовал четыре линии на земле перед Ма-цзы. Верхняя была длинной, а три остальные — короткими. Затем он спросил учителя:

— Что ты еще можешь сказать о них, кроме того, что одна — длинная, а три короткие?

Ма-цзы начертил одну линию на земле и сказал:

— Эта может быть названа либо длинной, либо короткой. Вот мой ответ.

Я вспомнил об одном случае, происшедшем при дворе великого индийского императора Акбара. Однажды он провел линию на стене и обратился к придворным с вопросом… — а он собрал при своем дворе самых мудрых людей страны — это, наверное, был самый богатый двор, если мудрость является богатством. Он собрал при дворе великих художников, музыкантов, танцовщиков — все, кто отличился, были приглашены ко двору.

…И он спросил придворных: «Можете ли вы уменьшить эту линию, не прикасаясь к ней?» Это напоминает дзэнский коан. Как можно уменьшить ее, не прикасаясь? Чтобы сделать ее меньше, нужно прикоснуться к ней. Это — очевидно.

Но один человек засмеялся — придворный шутник, Бирбал. Это была серьезная задача, но шутник готов все превратить в шутку. Он откалывает шутку, и весь накал тут же исчезает, люди остывают и приходят в чувство. Бирбал, пожалуй, один из самых известных людей с большим чувством юмора. Он встал с места, подошел к стене и нарисовал более длинную линию над той, которую начертил Акбар. И он сказал: «Я сделал ее маленькой, не прикоснувшись к ней». Ведь маленькое и большое — понятия относительные.

Вы можете провести просто линию… это делает Ма-цзы — чертит линию. И он говорит: «Ты можешь назвать ее либо длинной, либо короткой». Это — вопрос относительности. Если сравнить ее с более длинной линией, она будет короткой, если сравнить ее с более короткой, эта линия будет длинной. Сама по себе она лишь то, чем является, — ни больше, ни меньше. Относительность — это сравнение с чем-то иным.

Что имел в виду Ма-цзы, можно понять. И сейчас, когда Альберт Эйнштейн ввел понятие относительности в сферу науки, мысль Ма-цзы обретает особое значение. Он говорит: «Каждый человек — лишь таков, каков есть: ни велик, ни мал, ни красив, ни безобразен; все это относительно. Каждый просто является собой».

Можно поставить рядом с ним более высокого человека, и он покажется низким, но он остался все тем же. Только относительно, интеллектуально, концептуально вы можете увидеть, что он меньше, но из-за этого он не изменится ни на дюйм. Можно поставить рядом с ним пигмея, и он тут же станет выше. Но он не изменился ничуть. Он говорит, что относительность — опасное понятие, если его применять к человеческим существам.

Только относительность делает некоторых большими, великими, знаменитыми, прославленными. Некоторые люди остаются никому не известными, другие — купаются в лучах славы. Это — относительность. Каждый человек остается самим собой. Речь не может идти о неравенстве — каждый человек уникален. Человек «никто» счастлив тем, что он — никто. Но концепция относительности сводит людей с ума. Каждый стремится взобраться вверх по лестнице, доказать, что он — особенный. Но и особенные люди мечтают о том, чего им недостает.

Например, Наполеон покорил полмира. Но он страдал из-за комплекса неполноценности, так как был низкоросл — всего пять футов, пять дюймов. Его телохранители были ростом в шесть с лишним футов, и Наполеон чувствовал себя очень неловко — подумайте: с обеих сторон телохранители, а они должны быть сильными, высокими. Он выглядел как ребенок в компании своих телохранителей — и испытывал смущение.

Однажды он попытался поправить картину на стене, но не смог дотянуться до рамы. Его телохранитель сказал:

— Ваше величество, вам не следует беспокоиться. Я — выше вас и без труда справлюсь с этим.

— Я расстреляю тебя, — ответил ему Наполеон, — забери назад слово «выше». Ты — не выше меня, ты — длиннее.

Бедный телохранитель не мог понять, почему его господин так разозлился. Он неосторожно задел болезненный центр в подсознании Наполеона. Выше? Никто не выше. С философской точки зрения кто-то может быть лишь «более рослым». Но Наполеон страдал ужасно. Каждый раз, когда видел высокорослого человека, он чувствовал себя глубоко несчастным.

Никто не может обладать всем в мире. Всегда будут поэты, музыканты, способные создавать бессмертные произведения. Будут борцы, чьи тела сами по себе произведения искусства. Вы не сможете обладать всем сразу. Всегда один человек при сравнении в чем-то уступает другому. Вы можете определить, кому вы уступаете в том или ином отношении, и таких людей окажется множество. Один — прекрасный флейтист, а вы толком и не знаете, в какой конец флейты нужно дуть. Другой — прекрасный математик… иногда встречаются невероятно одаренные математики.

В этом столетии в Индии жили два человека. Один — Шанкаран, рикша из Мадраса. Как-то раз профессор Мадрасского университета нанял этого рикшу.

— Что вы преподаете в университете? — поинтересовался рикша у своего клиента.

Профессор был англичанином. Он сказал:

— Я — преподаватель математики.

— Математика? — обрадовался рикша. — Это мой конек! Назовите любое число и скажите, на какое число его умножить, и я вам тут же дам ответ.

И он сделал это.

Профессор не мог поверить своим ушам и своим глазам. Числа, которые он попросил перемножать, были такими, что величайшим математикам потребовалось бы не менее трех минут, чтобы проделать эту операцию. А рикша отвечал не задумываясь. И профессор должен был умножать на бумаге, чтобы убедиться в правильности ответа. Ответ был правильным.