Чтение онлайн

– Иди отсюда, пес поганый! – устало гнал его Карим.

Обнаружив пропажу дочери, Филимон сильно задумался. Ехать ее искать в самую заварушку? Если Зойка там, Абакар сразу сказал бы в телефон. Елисей предложил подождать минут двадцать.

– Как она посмела, я же запретил? – не мог поверить в Зойкино коварство Филимон.

– Я за нее спокоен, – уверенно отвечал Елисей. – Фиг ее найдут, если она не захочет.

Унимая рвавшееся сердце, Филимон с прагматичностью спасателя уговаривал себя не паниковать. Паника – плохой помощник, тем более ничего уже не изменить. Зойке могла угрожать только случайная пуля. Если рвануть за ней в имение Абакара, пулю не остановишь, а его загребут со всеми, и минимум три дня он будет в отсутствии. А на нем теперь – пятеро детей. Виктор Лушко вдруг подумал – интересно, успеет ли Зойка угадать случайную пулю? И что думает стреляющий в метнувшуюся вдалеке тень? Хватит ли дочери времени сопоставить его мгновенную мысль о тени со своим телом?.. Впав в полный умственный столбняк от неразрешимых загадок, Виктор Филимонович злорадно поздравил сам себя: девчонке только тринадцать, а он гадает, убежит ли Зойка от пули – счастливое детство он ей устроил. Засев в гараже, дождался сообщения с пульта связи – федералы отбыли. Дал себе еще пятнадцать минут и позвонил Кариму.

– Зойку видел?

– Только что была рядом.

– А ты где?

– На болоте. Отлеживаюсь.

– Иди домой, Карим, – сказал Виктор Филимонович. – Гостей увезли.

И начал натягивать высокие сапоги.

– Отбой, – сказал Елисей, – показывая на свой наушник в ухе. – Она в голубятне. Отсидится, пока свет в доме не погасим, и прошмыгнет к себе в комнату.

– Я ее сейчас сам в дом затащу! – завелся Филимон.

– Нельзя, – уверенно заявил Елисей. – Нельзя Зойку трогать в ее норке. Она уверена, что никто не знает, где она прячется. Пусть и дальше так думает, чем искать потом новую нору.

– С чего ты взял, что это она? – не мог успокоиться Филимон.

– А кто еще так тихонько копошится – как мышонок.

Обойдя с Филимоном дом, Елисей устроился в гостиной у темного камина, не включая свет. К этому времени, как ни странно, многие уже заснули. Спал принц Тамерлан в запертой спальне с решетками на окнах и горшком под кроватью. Примочка сползла с его лица и подтекала желтоватым пятном на белой наволочке. Спал маленький Филя, лежа щекой на золотом руне волос Дездемоны. Спала Луня, свернувшись зародышем и уткнув нос в коленки. Не спал Филимон. Сидел около включенного ноутбука и в который раз просматривал то почту, то бухгалтерию – счета, покупки, поездки, ремонт, отслеживая малейший компромат или несоответствие по доходам и затратам. Не спали Маринка с Иринкой. Лежали, настороженно слушая дыхание друг друга. Маринка встала и на цыпочках подошла к кровати сестры. Бережно прикрыла ее, притворившуюся спящей, одеялом. Потрогала лоб. Отец сказал, что рана на ноге может воспалиться, поднимется температура, тогда придется отвозить Иринку в больницу. Сев у окна, старшая сестра думала о Тамерлане, о ноже и своей пятке, в общем, о злой сказке про Золушку – не сказка, а дурдом полный, а Иринка в это время смотрела на нее сквозь слезы.

Примерно через час в дом тихо вошла Зойка. Елисей сначала и не узнал, кто это – в брюках, белой рубашке с бабочкой и черной жилетке. Зойка пошла в ванную. Елисей передал Филимону по рации, что младшая дома, и уже протянул руку, чтобы выдернуть из уха наушник, но тут услышал в голубятне постороннее присутствие – легким шорохом. Он встал, рука сама достала из кармана пистолет, как при охоте на ворону. Тихонько выйдя из дома, Елисей остановился и еще раз прислушался. Ему показалось, что он слышит дыхание и как кто-то шепотом разговаривает с голубями:

– Надеюсь, у меня нет на вас аллергии…

И звук сдерживаемого чиха потом.

Елисей убрал оружие и вернулся в гостиную. Нужно было хорошенько обдумать варианты: в голубятне могла прятаться Горгона или сбежавший во время захвата гость. На девяносто процентов он был уверен, что там – Горгона. Но совершенно не понимал мотивацию ее действий. Зачем она сидит в голубятне? Почему не идет в дом? Допустим, эта женщина собирается с рассветом незаметно выехать. Значит, она пойдет в гараж. Хотя непонятно – почему ей сейчас не убраться? Неужели это кто-то из гостей Абакара? Тогда – опять же – почему он не идет в дом?

Совсем замучившись перебирать все эти версии, Елисей уже собрался пойти к хозяину и скинуть на него решение проблемы, как позвонили военные. Спустившись, Филимон сказал, что к ним едет «Скорая помощь».

Елисей сообщил, что Зойка пришла, все в порядке. О ее странном наряде он говорить не стал.

– Может быть, «Скорую» вызвали федералы после перестрелки, а она запоздала?

Выждали десять минут и получили сообщение – фургон повернул к ним. В кабине видны два человека. Отделение для перевозки больных, естественно, не просмотреть, поэтому и дерево на повороте подкидывать не стали.

Елисей с хозяином приготовили оружие, выключили весь свет в доме, оставив только фонарь над крыльцом. Филимон пошел за дом, а Елисей стал в прихожей наготове.

Когда появилась «Скорая помощь», Елисей сразу доложил Филимону по рации – это тот же фургон, что отвозил крестную Аделаиду с сердечным приступом.

– Это ничего не значит, – сказал Филимон. – Не расслабляйся.

Елисей не расслаблялся. Машина остановилась недалеко от крыльца. Постояла с полминуты и посигналила. Елисей не двигался с места, надеясь, что Дездемона спит крепко и не пойдет выяснять, кто сигналит. В «Скорой» выключили двигатель и еще раз нажали на клаксон. Прошло пять, шесть, семь минут – тишина, и никакого движения. По правилам обороны Елисей не должен проявляться, пока кто-нибудь не выйдет из машины. Но он увидел вдруг, как к «Скорой» подошел кто-то с затемненной стороны, не разобрать – мужчина или женщина. Дверца кабины открылась, и на газон была выставлена… клетчатая сумка на колесиках!

– Не поверишь, они привезли Аделаиду! – простонал Елисей в рацию.

Филимон и не верил, пока не подошел к «Скорой» и не обнаружил крестную – почему-то уже в длинном махровом халате, утаскивающей свою сумку к крыльцу.

Он был так взвинчен, что позволил себе несколько неприличных выражений в адрес Аделаида Львовны, разъезжающей в машине «Скорой помощи» по ночам.

– Когда я выехала, было светло, – огрызнулась та.

Виктор Филимонович заметил на ее лице медицинскую повязку. Такие же болтались на шее у двух медиков, сидящих в кабине.

– Сколько с меня на этот раз? – разъяренно спросил у них Филимон через открытое окно. И получил ответ:

– За все уплачено. Дороговато, конечно, за доставку сумки, но у всех свои причуды, – пожал плечами медик.

Филимон подозвал Елисея. Доложил сердито:

– Представляешь, они за доставку сумок берут отдельно!

И потребовал открыть отделение для перевозки больных. Тот, что сидел за рулем, покачал головой, завел двигатель, и начал закрывать окно. Но после демонстрации Елисеем его средства борьбы с воронами, все понял, вышел из кабинки и открыл задние двери.

– А в чем дело? – спросил он. – Что вы ищете? Я же говорю – одна сумка была.

Когда отсек для перевозки больных был тщательно осмотрен, медиков отпустили. Потом досмотрщики стояли и смотрели, как пропадают вдали огоньки уехавшей машины. Дождавшись первобытной темноты в той стороне, они посмотрели друг на друга.

– Что-то мне не по себе, – сказал Елисей.

– И мне, – кивнул Филимон.

Для полного успокоения Елисей предложил взять фонари и осмотреть голубятню. Сходили осмотрели. Ничего подозрительного. Только пахнет то ли собачьим дерьмом, то ли дохлым хорьком. Елисей не стал в темноте проверять мышеловки. Убрали оружие, сели снаружи голубятни на скамью.

– Я вот чего не понимаю, – сказал Елисей, – откуда она вышла?

– Кто?

– Крестная наша. Сказали – два человека в кабине. Откуда она вышла?

– Не иначе, прилетела на помеле, – зевнул Виктор Филимонович.

– Филимон… Не пойми меня неправильно, но я хочу ее осмотреть.

– Кого?

– Крестную.

– Завтра осмотришь, когда она на балконе в половине седьмого утра будет делать зарядку и изображать при этом оргазм.

– Ты как хочешь, а я должен на нее посмотреть.

Смотреть Аделаиду пошли вдвоем. Обнаружив, что в ее комнате уже темно, достали фонари.

Крестная спала, укрывшись до подбородка. Пальцы в обрезках перчаток цепко держали одеяло у лица. В стакане на тумбочке плавали вставные челюсти. Елисей приподнял одеяло со стороны ног. Увидел знакомые белые носки из козьего пуха.

– Хватит! – шепотом сказал Филимон, когда садовник стал поднимать одеяло выше. – Хочешь судиться с этой выдающейся личностью за попытку группового изнасилования?

Филимон не смог заснуть. Побродив по дому, пошел к Зойке. Сел рядом с девочкой на кровать, посмотрел на нее сквозь зеленый сумрак – светился ночник в углу, и сказал:

– Ты меня ослушалась. Я приказал – из дома ни ногой. Получается, ты меня подвела.

– Я не могла иначе, пойми! – выдохнула Зойка с облегчением и села, схватив отца за руку.

– Ты меня ослушалась, – грустно повторил Виктор Лушко.

– Пап, мне пришлось это сделать. Я спасала свою бабушку.

Филимон уставился на дочь.

– Кого ты спасала?

– А вдруг она моя бабушка? – с отчаянием прошептала Зойка.

– Подожди, ты сказала, что должна была помочь Марго. Какая еще бабушка?

– Эта самая Марго может быть моей родной бабушкой. Подожди, не ругайся, я объясню. Один полковник на станции Бологое сказал, что знает Марго и что Аделаида – ее сестра. Вникни, пожалуйста, и не думай о пустяках – что я делала на этой станции, и все такое, – попросила Зойка.

– Что ты делала на станции Бологое? – не смог удержаться Филимон.

– Пап, это неважно, честное слово! Ты только не анализируй!

– Что! Ты!..

– Ладно, я продавала пирожки. С крестной. Мы встретили полковника, он сказал, что Аделаида – сестра Маргариты Тиглер. Получается, что Горгона – моя бабушка!

– Я ничего не понимаю, – схватился за голову Филимон. – Откуда это получается?!

– Ну, пап, вникни. Аделаида сказала, что мой отец был ей племянником. Вспомни, она сама тебе это говорила.

– Допустим, – кивнул Виктор Филимонович.

– Мой отец – племянник Ады. У нее есть сестра – Маргарита Тиглер. Значит, мой отец – сын Марго, а она сама – моя бабушка. Так? Я должна была попробовать ее спасти.

– Ничего не так! – вскочил Филимон. – Марго – твоя бабушка?! Этого просто не может быть. Никогда! Я не позволю… – растерянно закончил он, озаренный воспоминанием. – Она спросила: «Вы здесь главный?..»

Женщина в сари на раскопках в Индии. Неужели она подошла именно к нему, потому что знала?..

– Стоп! – Виктор Филимонович взял руку дочери и сильно ее сжал. Мелькнула мысль. – Вдруг, у твоей крестной не одна сестра, а? Мы сейчас с тобой успокоимся, поспим, а завтра с утра я все выясню.

– Пап, не надо допрашивать Аделаиду, пожалуйста, – попросила Зойка.

– И не собираюсь. У меня есть свои каналы. Я вообще не буду ни о чем ее спрашивать, пока точно не выясню, кто она такая и зачем влезла в мой дом. Все. Спи.

Шагнув за дверь, Виктор Филимонович вернулся. Он не успел рта открыть. Зойка его опередила:

– Она выбралась, а потом куда-то пропала. Карим вывез фургон к болотам, а я помогла открыть люк снизу. Ты ведь не прогонишь Марго, если она сюда придет?

Отец молча вышел, сердито хлопнув дверью.

Он разбудил Елисея в его флигеле на рассвете.

– Не спится? – первым делом спросил тот.

– Да так… Военные разбудили. У болот рядом с имением Абакара шарят три поисковые группы. Звонил Карим. Люди в штатском обыскали дом. Смотрели документы. Мелкие предметы не разглядывали. Похоже, искали человека. Прочесывают лес. Взяли в помощь два взвода солдат. Велели задерживать всех, кто им на пути попадется. Нужно и нам приготовиться к встрече гостей. И получается, что Горгона – Зойкина бабушка, – вдруг не в тему закончил Филимон.

– И что, кто-нибудь им встретился?

– Да кто тут, на болотах, может встретиться не в сезон – ни ягод, ни грибов? – возмутился Филимон. – Ты слышишь? Горгона – Зойкина бабушка.

– Бога-а-атая девочка будет, что и говорить, – зевнул Елисей. – А я думаю, чего она вокруг тебя увивается.

– Да кто увивается?

– Горгона. Я думал, она к тебе неравнодушна. А что? Вы почти одногодки.

– Перекрестись, – прошептал Филимон. – Наша гостья Аделаида – ее сестра. По матери.

– Тогда все понятно, – опять не удивился Елисей. – Откуда такие сведения?

– Шуруп по моей просьбе вскрыл файлы ФСБ. Не все, какие хотелось бы. В «аномальных явлениях» по Горгоне закодированной информации осталось килобайт триста.

– Нехорошо, – заметил Елисей. – Сам говорил – соваться к ним можно только в крайнем случае.

– Он наступил! Этот крайний случай наступил, понятно? Только бабушки Горгоны мне и не хватало!

– Понятно, не ори. Оглушил совсем.

– У Марго есть старшая сестра по матери – Аделаида Парфенова.