Чтение онлайн

По утрам мы занимались теперь вместе зарядкой как для тела и растяжкой, так и актерской гимнастикой для лица, которая помогает убрать мимические зажимы и лучше контролировать его выражение. У Флоренс наблюдались явные улучшения в состоянии кожи. Прыщи, конечно, полностью не ушли, но их стало куда меньше, сошла общая краснота, а отдельные красные пятнышки на лице уже не так стали бросаться в глаза. Когда она не горбилась, не хмурилась и не поджимала губы, девушка выглядела очень даже интересной. Не милой и не красивой, а именно интересной и утонченной. Это был точно шаг в нужном направлении, и я надеялась, что мне удастся вылепить из этой глины нечто прекрасное.

С Трис было сложнее. По признаниям Фло она не верила в силу моих кремов и притирок и первое время отказывалась их применять, даже продолжала пользоваться спиртовыми настойками, которые выписывал старый доктор. Только потом, заметив улучшения у сестры, она взялась за ум, но ей все хотелось сразу: не мазать крем каждый день утром и вечером, а сделать из него маску толстым слоем, чтоб блестело, но чтоб сразу помогло. Или держать кислотный тоник не недолго, пока не защиплет, потом смывая, а до победного, чтобы все лицо красное даже на следующий день было. Приходилось вздыхать устало и объяснять, что быстрого эффекта нельзя ждать, что нужно делать маленькие шаги, и тогда все получится... но ей хотелось всего и сразу!

Зато с другой стороны я замечала, что, когда девочка наконец-то выплывала из своего обычного унылого настроения и улыбалась по-настоящему искренне, а не зло, ее лицо преображалось, а смех был очень заразительным, глаза — блестели. Было в ней что-то лисье — в узких глазках, но красивой вздернутой к вискам формы, немного кривовато стоящем клыке, придающим ее улыбке что-то хищное. Я видела, что в Трис скрывается очарование, но раскрыть его было куда сложнее.

— Девочки, вы не хотите написать письма Кристоферу? — предложила я, войдя в музыкальную комнату, где они устроились.

— Зачем это? — буркнула Трис, продолжая повторять однообразный мотив на рояле.

— Конечно, матушка, — кивнула послушная Фло.

— Напишите ему о недавнем приеме, о том, с кем познакомились...

— Ты хочешь, чтобы мы попросили у Криса денег? — мрачно глянула на меня Трис.

Вот как. Понятно. Я продолжила, не смутившись:

— Нет, я хочу, чтобы вы рассказали ему, как у вас дела. Возможно, вам захочется с ним посоветоваться, все же мы остались одни без мужчины и не к кому обратиться за советом о том, как выстраивать общение с молодыми людьми. Он сам мужчина и понимает, чего те ожидают от девушек, а что будет излишним.

Фло и Трис удивленно переглянулись.

— В общем, пишите ему, что захочется, — продолжила я. — Принесите свои письма до вечера, чтобы мы вместе отправили в одном конверте.

— Ты будешь читать наши письма? — тихо спросила мне в спину Фло, когда я уже собралась уходить.

— Нет, конечно, запечатайте их в конверты, я вложу в свой, чтобы просто не платить трижды. Все же не будем разбазаривать деньги, если есть возможность сэкономить.

Выйдя из музыкальной комнаты, я вдохнула. Кажется, отношения с их братом будут точкой преткновения и между мной с девочками. Но это был только один из вариантов, как добыть приглашения на бал, и вскоре я должна была активно заняться реализацией плана Б.

— Ох, матушка, ты прекрасно выглядишь! — Флоренс, как всегда, была щедра на комплименты. — Во время приема ты всех очаруешь.

— Я бы хотела быть больше похожей на тебя, — грустно вздохнула Трис.

— Вы обе по-своему очаровательны, нужно только найти верную огранку этой красоте, и вы засверкаете, будто бриллианты, — я по очереди обняла и поцеловала обеих дочерей.

Наблюдающая за нашими проводами Зоуи пренебрежительно фыркну и, вздернув нос повыше, удалилась, но я видела, что на самом деле девочка все чаще интересуется нашими занятиями: зарядкой, мимической гимнастикой и прочим. Она фыркает и пока не смеет попросить разрешения присоединиться, но я видела, что иногда она поглядывает на моих дочерей с легкой завистью.

Что ж, я в последний раз взглянула в зеркало перед выходом. На мне было скромное темно-синее платье, по моим меркам оно должно было показаться приличным для вдовы, но все же не подчеркивать этот статус чрезмерно. Оно осталось еще от первого вдовства Матильды, но швея помогла его немного обновить и осовременить.

На лицо наложила легкий макияж, а мимическая гимнастика дала свои плоды. Как-то я читала, что незабвенная Мерлин Монро могла часы проводить перед зеркалом, репетируя малейшую смену эмоций, поворот головы, продумывая походку и прочие мелочи. В прошлой жизни мне не требовалось в таком количестве тренироваться даже в молодости, я лишь оттачивала то, чем владела всегда, а здесь управлять чужим лицом приходилось учиться с нуля. У Матильды была совершенно ужасная манера улыбаться, напрягая крылья носа и приподнимая верхнюю губу, будто в хищной ухмылке. При том, что она была относительно молода и красива, эта ее улыбка напоминала мне сцену из диснеевской Золушки, когда мачеха ухмыляется, а потом запирает главную героиню в ее комнате на ключ. Нет уж, я постаралась это исправить и кое-чему научилась, хотя мышцы приходилось контролировать, чтобы они не выдавали привычные гримасы.

Сегодня был очень важный вечер, и я решилась на отчаянный шаг — испытать в этот день новый макияж. Долгое время я изучала, какие продукты местная косметическая продукция предоставляет дамам. Выбор был невелик: белоснежные белила, к счастью, не свинцовые, а из какого-то перетертого минерала, вроде мела, но более мягкого. Подчеркивали брови и ресницы специальным средством из чернил местной каракатицы. Еще были румяна разных оттенков от поросячье-розового до кирпичного в виде порошков, в основном, это были какие-то виды местных целебных грязей. Очень практично: хочешь — добавь воды и сделай маску, а хочешь — используй в качестве румян. Чтобы использовать его же в качестве помады, нужно было добавить в порошок жира. Всю жидкую косметику из-за ее натуральности приходилось хранить на льду.

Изучив косметику и ее составы и убедившись, что ядовитых веществ тут, в отличии от земной истории, не применяли, я решилась на эксперименты. Актриса обязана владеть искусством макияжа как для театральных постановок, так и для съемок в кино и просто для обычной жизни, а долгий опыт жизни заставил меня научиться выкручиваться из разных ситуаций. Поэтому идея сделать свой тональный на основе питательного крема, который варила для меня ведьма, и местных красителей для кожи, пришла довольно быстро. С реализацией было сложнее, ведь нужно было подобрать идеальное соотношение ингредиентов, чтобы получился верный цвет, медленно буквально по крошкам вмешивать пудру в крем, чтобы не было комочков. Но результат превзошел мои ожидания — получился вполне годный тональный крем с пудровым финишем. Замешаешь чуть погуще — получается почти консилер. Увлекшись макияжем, я не только прокрасила ресницы неудобной местной кисточкой, но и вывела тонкую чуть растушеванную стрелку, подчеркнув форму глаз. Немного румян освежили мой вид, а скульптором особенно и увлекаться не нужно — и так у этого тела высокие скулы и четкий овал лица.

Конечно, макияж был совершенно нестойким и, если вдруг мне кто-нибудь плеснет водой в лицо, все поплывет, это не современные водостойкие формулы, но я решила рискнуть.

— Маркиза, признавайтесь, какая ведьма варит для вас зелье красоты? Вы прекрасно выглядите сегодня, — не сдержала восхищения леди Маффир, сопровождающей к которой я напросилась на званый ужин.

— Я дам вам адресок, — улыбнулась вежливо. — А вообще, главные украшения женщины — это красивая улыбка и...

— Кроткий нрав? — предположила леди Маффир.

— Здоровый сон, — рассмеялась я.

После предыдущего званого вечера в доме леди Маффир, она заехала через пару дней сообщить, что я «сумела произвести впечатление» и «многие леди изъявили желание познакомиться со мной поближе». Как я поняла по некоторым намекам, некоторые из этих леди подыскивали жен для своих молодых сыновей и заранее прощупывали почву касаемо Зоуи и ее приданого. Отец-транжира — это, конечно, позор, но, если у невесты есть еще какое-то имущество, оставленное ей в наследство другими родственниками, а сама она очень хороша, на многое можно закрыть глаза, особенно если жених тоже не так уж богат. Я же должна была использовать этот шанс, чтобы укрепить свои связи и добраться до нужных людей.