Чтение онлайн

Как сегодня относятся к религиозным различиям обычные граждане страны? Большинство японцев справляют похороны по буддийскому обычаю, зарывая тело усопшего в землю – «майсо». Поэтому на территории буддийских храмов можно увидеть могилы и памятные камни. Сейчас, правда, преобладает кремация «касо», поэтому баночку с прахом покойного устанавливают на домашнем алтаре. Прах через год можно развеять над морем или закопать на официальном кладбище.

Захоронения верующих в синто после обязательной кремации осуществляют вне территорий храмов, на специально отведённых местах – кладбищах. Несмотря на малые габариты урн с прахом, места на кладбищах для них стоят очень дорого, поэтому многие стараются размещать прах покойных на отдалённых региональных кладбищах. Особо выделяются воинские захоронения, такие как, например, впечатляющее размерами воинское кладбище в окрестностях Осаки. Ритуал прощания у синтоистов очень простой и заключается в чтении молитв перед расставанием с умершим. Однако в дни «обон» верующие в «синто» устраивают целые шествия с вывешиванием табличек всех своих святых.

В синтоистском храме, в маленькой постройке «ясиро», обитают только духи богов, а находящиеся в храме постоянно настоятель и настоятельница отвечают за соблюдение синтоистских ритуалов.

У входа в синтоистский храм устанавливают «ворота» – «тории», разделяющие мир простых людей и мир богов. Название синтоистскому храму присваивается по имени бога, обитающего в храме. Богов у синто много, поэтому и синтоистских храмов с различными названиями в стране насчитывается десятки тысяч. Самые большие синтоистские храмы, имеющие отношение к императорскому дому, называют «дзингу», «тайся», «оясиро», например, Исэ-дзингу, Идзумо-оясиро (тайся).

Буддийским храмам названия чаще назначаются по наименованию горы, на которой стоит храм, или прилегающей местности. Как правило, длинные названия укорачивают до удобно произносимых коротких. Зная название горы, с большой вероятностью можно угадать и название стоящего на ней или у подножья храма. Эта традиция продолжается и сейчас. На входе в такой храм висит табличка с названием горы и иероглифом «мон».

В чём различие буддийских «тэра», «ин», «дзи» и «дзиин»? Различие не только в статусе и внутреннем убранстве. По численности преобладают «тэра» и «дзи», «дзиин» и «ин» именуются храмы, когда-то имевшие отношение к семье императора, его родственникам или попечителям. Раньше в «тэра» останавливались важные гости из-за рубежа, в основном из Китая, сейчас же в них проживают монахи, а временно находиться могут и монахи-отшельники.

«Ин» обозначает разные постройки на территории буддийского храма, но сейчас «ин» – это и самостоятельные храмы.

«Ан», или «иори» – иероглиф один и тот же – указывает на небольшие хижины, в которых проживают или селятся на короткое время паломники или живущие за пределами храма священники «интонся». В одном из таких «ан» жил и сам Басё – «Басёан».

«Бо» называют небольшой «дзиин», находящийся в ведении большого «тэра». «Ан» и «бо» малы по размерам, но встречаются и крупные сооружения.

Какой религии поклоняться – сегодня уже не так важно, как в прежние времена, когда между двумя религиями развивалось не только соперничество, но и вражда, доходившая до вооружённых столкновений и взаимоуничтожения культовых сооружений. Сейчас Новый год можно встретить в синтоистском храме, но обряд захоронения родственников провести в буддийском стиле.

В этом смысле Япония – уникальная страна, где две разные основные религии мирно сосуществуют в рамках одной страны, префектуры, города или селения.

На это хайку я обратил внимание не только потому, что храм Касадэра буквально переводится как «храм-шляпа», а главным образом из-за того, что в самом названии храма косвенно затронута тема любви, что вообще не характерно для поэзии Басё. Драма его личных отношений с помощницей Дзютэй как бы сделала поэта равнодушным ко всем проявлениям чувств между мужчиной и женщиной, поэтому в его хайку женщина – персонаж либо «моет в речке батат», либо «разделывает рыбу», «лепит тимаки, придерживая рукой причёску», «стирает халат» или «сажает рис». Нигде нет ни намёка на любовные отношения, а если мы и встречаем слово «любовь», то только в хайку о любвеобильной кошке и о том, как исхудал жаждущий любви кот.

Но в этом хайку поэт намекает на прекрасную романтичную историю любви представителя могущественного клана Фудзивара и простой девушки, которую он встретил, посещая имение Нарутаки Таро, главы уезда Наруми.

Как известно, дом Фудзивара многие века фактически правил страной до начала войны кланов Тайра и Минамото. Мужчин из рода Фудзивара назначали министрами, советниками двора или регентами молодых монархов, а девушки становились жёнами императоров.

Храм Касадэра

Однажды в дождливую погоду министр (кугё) Фудзивара Канэхира гулял в храмовом парке и увидел, как молодая девушка сняла с себя шляпу, чтобы накрыть ею мокнущую под дождём деревянную статую бодхисаттвы Каннон. Министр был восхищён увиденным и воспылал к девушке чувством любви, которая оказалась взаимной, и пара стала мужем и женой. После этого благодаря могущественному мужу девушка, получившая в замужестве имя Таматэру-химэ, добилась выделения средств на строительство храма вокруг подвергавшейся дождям и ветрам статуи бодхисаттвы. Храму тогда было присвоено название «Рюфукудзи» («рю» – зонт, то же, что и «каса»), а статую стали называть «Касадэра Каннон» в честь зонта девушки, проявившей благородное чувство к святыне. Именно этот эпизод и имеет в виду Басё, говоря о том, что храму Касадэра не грозит даже сильный весенний ливень.

Но вернёмся к истории – почему столь почитаемая святыня оказалась подверженной ненастьям?

Первое упоминание о деревянной статуе храма

Касадэра – одиннадцатиликой бодхисаттве Гуаньинь относится к 736 году – восьмому году эпохи Тэмпэй.

Однажды монах Дзэнко Дзёнин увидел в водах залива Ёбицуги большое дрейфующее дерево, которое излучало свет даже в темноте ночи. Монаху приснился сон, что это дерево священное и высшие силы выбрали его для того, чтобы он вырезал из него статую бодхисаттвы Каннон. Когда статуя была готова, её решили установить в храме. Специально для этого выстроили святилище и назвали «Тэнриндзан Комацудзи». Так почти 200 лет с середины VIII века храм служил пристанищем паломников и монахов, но однажды буря сорвала крышу и оголила стены храма. Бодхисаттва оказалась неприкрытой и незащищённой. Именно тогда и случился эпизод знакомства всесильного Фудзивара с молодой девушкой, накрывшей статую своей шляпой.

Со временем храм несколько раз перестраивался, были добавлены новый павильон и колокольня. Сегодня храм имеет статус национального культурного достояния префектуры Аити и является местом паломничества влюблённых пар. Полное название храма «Тэнриндзан рюфукудзи» обычно сокращают до короткого «Касадэра» без упоминания горы «Тэнриндзан», возвышающейся поблизости.

Увидев в строчках одного из хайку Басё хорошо знакомое мне слово, сразу же решил сделать перевод, так как для меня это японское название всегда было связано не с хайку Басё, а с одноимённым кинофильмом, ставшим прекрасной экранизацией рассказов мастера японской новеллы Акутагава Рюноскэ. Фильм, снятый знаменитым режиссёром Куросавой Акирой с участием звезды японского кино Мифунэ Тосиро в 70-е годы прошлого столетия, демонстрировался почти во всех кинотеатрах мира.

А сочинивший это хайку весной 1691 года Мацуо Басё, следуя из Осаки в Киото, увидел развалины некогда величественных городских ворот Расёмон, заросших высоким дикорастущим мискантом – дальневосточным злаковым растением семейства рисовых. Стебли с метёлками на ветру касались головы Басё, и он, вспомнив древнюю легенду из 18-го рассказа 29-го свитка «Кондзяку моногатари» – «Расёмон тодзё сокэн нусутто катари», – «Рассказ воришки, забравшегося на ворота Расёмон», сочинил это хайку.