Чтение онлайн

– Торговлю надо развивать с Европой.

– Почему надо? Кому надо? Что нам из этой Европы нужно? Панталоны? Парики? Вшигонялки? Металлы у нас и самих есть, только добывай не ленись. Это Европе нужен наш хлеб, наша пенька, дёготь, воск, мёд и многое другое. Звучит это так – Ваня, подвигайся ко мне со столом поближе, я что-то кушать захотел.

– Нельзя быть великой державе без выхода в море.

– Здесь я с вами согласен. Только у меня опять тот же вопрос – почему именно сейчас? У нас великой потребности в этом нет, кроме, разумеется, державного самолюбия. Так в этом случае и подождать можно, когда оно само в руки упадёт.

– Это как это упадёт?

– Так история она всё время меняется. Меняются границы стран. Одни страны слабеют, другие становятся сильными. Вот сейчас Швеция сильная страна, а через 10-20 лет может совсем ослабеть. Польша всего 20 лет назад была крупной и сильной страной – от можа и до можа. То есть от моря и до моря. А теперь её Крымское ханство рвёт как собака половую тряпку. Это притом, что ханство само ослабело, до того, что мы его сейчас можем подмять под себя. А с другой стороны её грабит Швеция. Это я к тому, что к Балтийскому морю можно без лишней крови подступиться, нужно только правильный момент выбрать.

– Это какой момент?

– А кому сейчас больше всех, хочется набить морду Швеции? Польше. Этого же хочет Дания и Голландия. Только самим таскать каштаны из огня им не хочется, вот они и подстрекают Россию. Вот и ответ, почему Вас в немецкой слободе, так «ненавязчиво» убеждают в необходимости войны со Швецией. Я даже догадываюсь, кто эти мысли до Вашего Высочества доносит.

Царь склонил голову и долго смотрел на свою притоптывающею ногу. Потом поднял голову и сказал:

– Но выход к Балтийскому морю России надобен!

– А кто это отрицает. Нам ко всем морям выход желателен. Только воевать с сильной Шведской армией из-за клочка земли? Это притом, что остальные не вложив не рубля, отхватят целые княжества.

– Это как?

– Польша желает забрать всю Лифляндию. Наверное, Польша, Дания, Голландия, уже поделили между собой, кому что достанется, когда Россия умоется кровью в войне со Швецией. Ведь она тогда так ослабнет, что не сможет сопротивляться их общему решению. Но выход к морю они России оставят, бросят так сказать подачку. Мол, держи собачка, заслужила. Это нужно Дании, Голландии, Англии. Так сказать, они подвигают к себе стол.

В этом вопросе надо предложить им воевать со Швецией. Конечно, они откажутся и начнут давить на Россию. Если не получится, царь умрёт от какой-нибудь болезни. Другой будет покладистей. Проще и дешевле царя в России поменять, чем свои деньги тратить.

– Так какое-то безвыходное положение получается.

– Почему? Как только Вы будете думать лишь о благе России и смотреть на всё, через эту призму, то сразу найдётся решение. Какая вам разница Польша или Швеция? России нужен выход к морю? Он прекрасно может быть и через Польские земли, стоит только объединиться со Швецией. Пусть Польша и Швеция сами наперебой предлагают Вам разные варианты. Может на этой почве и передерутся между собой, а мы придём и возьмём, что нам нужно.

– А что нам нужно?

– Да ту же Лифляндию с Литвой. Или Финляндию. Или всё вместе. Всё зависит, как карта ляжет. Если Швеция первая подсуетится, то Литва и возможно часть Лифляндии. Если Польша с её друзьями, то конфискуем Финляндию. В общем, незачем нам за других воевать. Пусть они за наши интересы воюют. Вот за то, что мы согласились татар воевать, Польша нам Киев, Смоленск и ещё ряд городов отдала. Так татар нам и так надо бить. Иначе они нам покоя не дадут, своими набегами. Заодно и Крымские земли присоединим. Так и с Балтийским вопросом поступить надо. Вот Василий Васильевич Голицын, с такими делами прекрасно справляется. Как он поляков с Киевом уломал, на грани прошёлся.

Хотел добавить, а Вы его в опалу. Но промолчал. Хотя ясно, кто был подстрекателем. Без Лефорта и Гордона здесь не обошлось. Так. Похоже, не будет города, на костях русских людей, в устье реки Нева. А зачем нам болото? Рига, Таллин или Хельсинки лучше.

*****

Мне явно нужно на необитаемый остров. Хотя бы на месяц. Трудно соврать, но как трудно поддерживать своё вранье месяцами, особенно когда всё вокруг говорит об обратном. В общем, когда плыли обратно с Мадагаскара, Пётр Алексеевич, теперь знал практически всё, кроме того – откуда мы. На яхте нас было восемь – Пётр I, Голицын, трое поляков, двое саловаров и я. Решили плыть с комфортом. Царь всё пытался понять, что это за оборудование, но я включил «дурочку», и начинал говорить научными словами. Пётр I, меня перебивал и просил объяснить по-человечески. В итоге, я ему по большому секрету «сознался» что сам не знаю, как это работает. Знаю только, как пользоваться. На вопрос, почему яхта стояла без дела, ответил, что она нужна для возвращения к нашим согражданам на той далёкой земле. Без неё мы не найдём дорогу назад. Даже показал, как яхта плывёт на автопилоте. Это его впечатлило, и он поверил в мой бред. Ну, хотя бы пока поверил.

Воспитать царя, обычными методами я уже давно не пытаюсь. Он указывает направление своих интересов, я пробую это использовать. Любишь читать? Бери книжку про Робинзона Крузо. Алфавит не тот, а прочесть хочется, вот он и пытается. Благо это не так трудно. И вот уже на третьей книге он легко читает и пишет как человек 20 века, а на пятой приходит к выводу, что так удобней. Ещё пару дней и Пётр I пишет указ об образовании, где только церкви разрешается пользоваться старой буквицей в официальных документах. Хочет играть в солдатиков? Да без проблем. И вот у нас в гостиной яхты, на столе, разворачиваются целые баталии. Только правила в этих баталиях странные. Каждый может вооружать своих воинов как пожелает. В первом же сражении передо мной встают чёткие ряды мушкетёров, а по бокам тяжёлая конница. Пётр начинает и проигрывает. Я раскатываю его римскими легионерами без мушкетов, но с луками, щитами и мечами, А у его кавалерии, лучники, выбивают коней, а лёгкая конница арканами вяжет тяжёлых рыцарей. Царь в недоумении. Начинается разбор полётов. Так каждый раз. Нет, я его редко обыгрываю, ещё реже проигрываю, чаще свожу в ничью. Он замечает, что я поддаюсь и злится. Приходится поддаваться меньше. Правила игры усложняются. Теперь игра начинается с денег. Его величество на все деньги набирает армию, вооружает её и проигрывает, не успев вступить в схватку. Я выжигаю все селения на его пути, уничтожаю посевы и запасы корма для лошадей.

– Ваше Величество вспомните Азовский поход!

Игра начинается вновь и снова проигрыш. Его армия поражена поносом. Пётр I уже понял, что я не играю с ним, а учу. Но такая учёба ему нравится. В игру втягивается вся команда. Голицын изображает из себя противника. Ему помогают все, кроме меня. Я играю на стороне Петра. Сражения давно переместились на бумагу. Ведутся финансовые расчёты, прокладываются маршруты на картах, проводится разведка и так далее и так далее. Царь прекрасно усвоил, что подготовка к войне не менее важна, чем само сражение. Принцип игры камень, ножницы, бумага он тоже понял. Понял, что нет универсального оружия и совершенной защиты. Но через 18 дней игры прекращаются. Мы прибыли в Суэц. Два саловара, уводят яхту домой. По дороге их встретят «Чиж» и «Крепыш». «Чиж» будет охраной для яхты, а флейт «Крепыш» останется в Суэце. Чтобы не бездельничал, будет продолжать подводные работы, которые мы вели в прошлом году. Смотришь ещё сотню, другую орудий поднимет из морской пучины. Государь спешит и на этот раз, мы не задерживаемся, а на лошадях отправляемся в Александрию. Два дня и с лошадей сразу на корабль. Это лёгкая скоростная шнява. Пять дней и мы в Стамбуле. Здесь пришлось остановиться на день. Царь посетил гигантский зоопарк-заповедник, а я поговорил с Адилем. Нам было о чём с ним поговорить. Мешочек с алмазами переместился к арабу, а ко мне его заверения, что наши корабли будут, как и прежде пропускаться без досмотра. Но главное было не это. Ещё в том году, до захвата Азова, у нас с ним был разговор о Крымском ханстве. Моя просьба была проста. Попробовать уговорить султана не выступать на стороне крымских татар. Любым способом. Пусть его предупреждают оракулы о плохом расположении звёзд для войны с северным соседом, снятся сны его жёнам. Приходят слухи о Европе, готовящейся к войне с Османской империей или о бунтующей Африке. Наконец, пусть ему донесут об уничтожении портов в Африке европейским флотом. Зря, что ли мы под них рядились, когда отправляли корабли к южному побережью Африки? В подтверждение моей просьбы, в руки Адиля перекочевал ещё один мешочек, но только с рубинами. Я заверил советника султана, что когда приплывут корабли, огибающие берега Африки, то они привезут новых диковинных зверей и ящик золота.

– Уважаемый князь Михаил! Вы могли бы и не делать мне подарки. Для Вас я бы и так сделал всё за свои деньги. Хотя расходы, конечно, будут большие. Но всем, что у меня сейчас есть, я обязан Вам. Такое не забывают. Всё что смогу я сделаю, даже если придётся остаться в одном халате.

При этих словах он улыбнулся, а я перехватил инициативу:

– Не будем доходить до таких крайностей, но Вы тоже помните, что если Вам или Вашим родственникам потребуется убежище и деньги, они всегда найдутся у нас. А сейчас надо найти русского царя в вашем заповеднике, пока его не клюнула 400 килограммовая курица.

На следующий день мы покинули гостеприимного Адиля и устремились к своей цели. Сказать, что царь был поражён зверинцем султана, это ничего не сказать. Я даже забеспокоился, как бы он не вздумал и в России такое учудить. Во-первых, Россия не Османская империя, а во-вторых, у нас климат другой, особенно денежный. Ещё 5 дней и мы в Азове, а 1 июня уже были в Иловле.

Глава 18.

Россия. Крымское ханство.

Михаил. Сергей. Пётр I. 1 июня – 10 августа 1691 года.