Чтение онлайн

Он ищет мою руку. Наши пальцы переплетаются, и как только я не могу закрыть ему рот, он опять начинает говорить.

— Ох, как хорошо. Твое влагалище такое узкое!

— Пожалуйста! — кричу я в панике. — Замолчи! — Он тут же нежно целует меня и вынимает свой член.

— Мне перестать? Я тебе больше не нравлюсь?

— Нравишься! Но, пожалуйста, закрой рот!

Боб опять идет ко мне, я с готовностью устремляюсь ему навстречу. Сказываются семьдесят девять одиноких ночей! Я исхожу от желания. Думать уже не успеваю. Боб любит меня так, будто знает не один год мое тело. Двигается таким образом, что задевает внутри мое самое сокровенное место. И как только мышцы внизу набухают, он не убыстряет темп, нет! Он ласкает мою греховную точку, и не успеваю я опомниться, как содрогаюсь от сильнейшего оргазма!

— О дарлинг, — стонет Боб и начинает двигаться как сумасшедший, — О, бэби! Йес, йес, йес! — Он сжимает меня так, что я почти задыхаюсь, и кончает с такой мощью, будто десятилетиями не прикасался к женщине! Он кричит, плачет и смеется, осыпает мое лицо и грудь поцелуями и в конце концов засыпает глубочайшим сном с блаженной улыбкой на устах!

А я лежу и чувствую себя вновь родившейся.

Пусть одна из моих приятельниц и утверждает, что сон с мужчинами отнимает много энергии и она потом «обессиленная», будто «у нее что-то отняли», но у меня все как раз наоборот.

Я заряжаюсь радостью и счастьем, все во мне поет, кровь звенит в жилах, нервы спокойны, я в отличном настроении. Боб подарил мне оргазм, но я не боюсь оказаться у него в плену. Его глупая болтовня делает это невозможным. Но когда он молчит — я преклоняюсь! Тогда его можно рекомендовать в самом изысканном обществе. Впрочем, он уже и так там!

Боб просыпается, начинает меня целовать, и мы опять занимаемся сексом. Дольше, чем в первый раз и также прекрасно. Он кончает за ночь пять раз, я дважды. Такого со мной еще не бывало. И когда, завершив последнее безумие, мы проваливаемся в глубокий сон мы одна плоть и кровь, единое целое.

Боб реагирует на каждое мое движение, наши сердца бьются в унисон, стоит мне повернуться как он поворачивается тоже, мы лежим, тесно слившись, и идеально подходим друг другу! Но всему этому суждено мгновенно улетучиться!

Я поставила будильник на одиннадцать.

Не успел прозвонить звонок, как Боб вскочил и снова превратился во вчерашнего чужака. Да, вот такие они и есть, эти тихие молчуны. Смотрит на меня холодно, ему ужасно некогда, не произносит почти ни слова, на завтрак не остается. Стремительно убегает, и нет его!

Ну, мне не двадцать, меня подобное не может вывести из равновесия. Напевая, иду в ванную и занимаюсь своей внешностью. Мягко массирую лицо миндальными отрубями с морским песком, кожа от этого становится нежной, как ягодицы младенца. Наношу свое секретное оружие — смесь миндального и розового масла с настоем ромашки в равных пропорциях, оставляю на десять минут и потом снимаю тампоном излишки. Отлично! Кожа нежная и гладкая!

Вспоминаю при этом о том сладострастии, которое испытала в объятиях Боба, и жутко радуюсь, что не мне приходится готовить ему каждый день еду, стирать белье и выносить приступы плохого настроения.

Да уж, в сорок два года я знаю, чего хочу, а именно: страсти! Во всех других случаях я предпочитаю собственное общество!

Без Боба я обойдусь, хотя мне его жаль.

Чего стоит его чудовищная лексика в постели! Так говорит только американец из «хорошей семьи» с пуританским воспитанием, ведь в таких домах на тему любви наложен запрет. Он и сам не видел особой любви. Ведь он, бедняжка, сын чопорной матери. Она никогда не ласкала, не целовала его, не прижимала к себе. Мужа своего она скорее всего не любила, ребенка тем более. Поэтому-то Боб и растаял только тогда, когда погас свет и его никто не видел! Нежность при свете — это что-то недопустимое!

Приглашать я его больше не буду. Тихие молчуны всегда одинаковые. А в больших дозах это скучно!

Итак, лицо идеальное!

Теперь красиво причесать волосы и надеть что-нибудь удобное, темное, немаркое. После обеда мне придется обмерять одну квартиру (вместе с подвалом, чердаком и комнатой для прислуги), а затем начертить план: как квартира выглядит сейчас и как бы мы ее перестроили для новой владелицы. Она, очевидно, захочет несколько ванных и побольше встроенных шкафов. Всегда одно и то же. Я это могу изобразить с закрытыми глазами.

Так, теперь туфли, голубые, на низком каблуке. Ключи от машины. Дюймовая линейка. Блокнот и карандаш. Вгрызаюсь в яблоко.

Прикинем, как обстоят дела.

У меня масса поклонников, но с мужчинами мне не везет.

У Фаусто двое детей и любовница, и он укладывает каждую, которая захочет! Один скребет. Другой молчит. Третий мучит меня культом Исиды. Потом стираные трусы. И куча Вово. А еще неудачный опыт в Вене. Чего я только не испытала, могу написать целые тома — сплошь трагикомедии! Одно ясно: мужчины — слишком сложная штука!

Я сдаюсь! Я больше не хочу искать великой любви, идеального мужчину, предначертанное мне на небесах счастье. Ребенка я тоже больше не хочу. Спасибо, не надо! Время от времени леденец, кратко и сладко, это поможет мне выстоять. Но влюбляться я больше не собираюсь! Любовь причиняет слишком много боли! Надо наслаждаться ею очень экономно, в геометрических дозах. Капля в море! У кого это, правда, получится?

У меня — нет! Я хочу все — или ничего!

Поэтому я прекращаю поиски и с головой ухожу в работу. Время как нельзя более подходящее. Тело молодое, интеллект зрелый, я в расцвете сил. Я прославлюсь! Во всем мире!

А если я что-нибудь действительно хочу (в конце концов, ведь я пережила лавину), я этого добиваюсь!

Сегодня среда, двадцатое января. Мой сорок третий день рождения. Я все еще работаю для Глории, то есть работала! До сегодняшнего дня, да будет замечено. А теперь все по-другому. Произошли невероятные вещи. С сегодняшнего дня я работаю с ней. В качестве партнерши.

Переворот наступил в сентябре. Мадам Полина Луазо купила квартиру на Авеню дю Мэн. Сенсационная удача, никто уже в это не верил. Она заплатила мою цену. И заплатила наличными. Ей не потребовалось ни су банковского кредита, что могло бы растянуть покупку на месяцы. В конце сентября мы подписали предварительный контракт, а три месяца спустя (таковы сроки во Франции) все было закончено и деньги на моем счету!

Это было весьма кстати!

Глория надумала расширяться. Она хочет купить дом, в котором располагается ее студия по оформлению квартир. Владелец умер, наследник живет в Америке, и дом с начала января продается. Дорого, потому что район фешенебельный. Однако сбережения Глории плюс выручка за Авеню дю Мэн плюс кредит в банке — и мы набираем сумму. Мы уже внесли предложение, и в конце января будет решаться, принято оно или нет.

А сегодня мы скрепили печатью еще один контракт — наше деловое соглашение! У одного знакомого юриста неподалеку от Оперы. А потом отпраздновали в «Тур д’Аржан», с видом на Норт-Дам и чокнулись великолепным старым шампанским.