Чтение онлайн

— До чего же хорошо, — вырывается у Поля, все еще прильнувшего ко мне, — ты мое спасение, Тиция! Ты и не представляешь, как это было жизненно необходимо! Но теперь мы займемся только тобой. — Он почти целиком выходит из меня, чтобы снова овладеть мною. Но на этот раз медленно! Мягко! Движение совсем иного рода. Если до этого был разгул стихии, то теперь утонченное наслаждение!

Поль лежит сзади, тесно прижавшись к моей спине. Его руки обхватывают мои груди, словно две чаши. Он глубоко внедряется в мою плоть и мягко отходит назад. Его движения размеренны, как волны морского прибоя, и столь же завораживающи. Мы покачиваемся в заданном ритме. Каждый бросок вперед — жгучее потрясение, каждое отступление — бесконечно сладостно. Никогда я не испытывала такие изощренные перепады вожделения. Отход назад, нежный и щекочущий, исполнен страстного ожидания следующего удара. Отступление даже прекрасней. Странно почувствовать это лишь в сорок три года. Зато Поль все знает. Он стремительно вонзается в мою плоть, чтобы по возможности медленнее покинуть ее. Он доставляет мне неописуемое наслаждение! Я таю от счастья. Я люблю его!

— Ты осчастливила меня! — стонет Поль.

Ты меня тоже, хочу я сказать. Но губы не повинуются мне, я вся там, внизу.

— Кончи, родная, пожалуйста, — шепчет мне Поль. — Это только для тебя, для тебя одной. Я не остановлюсь. Кончай, Тиция, любовь моя! Я жду тебя!

Его рука скользнула между моих ног и нащупала нужное место. По мне сразу пробежали электрические разряды. Боже, как здорово это у него получается! Вперед и медленно назад! Вперед и медленно назад. Я уже почти готова.

Э, нет! Не хочу! Не хочу кульминации. Я сдаюсь. Боюсь! Поля? Поль не будет меня мучить, как Фаусто. Я вдруг совершенно обмякаю и целиком отдаюсь ему.

Поль это тоже замечает и начинает тяжело дышать. Он оставляет свою руку там же и опять начинает меня любить. Дарит мне счастье снаружи и изнутри. Это так прекрасно, что мне кажется — я умираю!

Теперь он меняет ритм. Он не уходит далеко назад, нет, он остается глубоко во мне, двигается быстрыми, короткими толчками и каждый раз задевает самую чувствительную точку. И изнутри, и снаружи он там, где лучше всего. Выше! Выше! Выше! Каждый толчок — маленький взрыв. Вдруг меня всю заливает ярким светом! Каждое движение — будто прыжок вверх. К солнцу! О, как жарко! Я состою из одного желания!

Вот он, решающий момент!

Все спазмы отступают! Я раскрываюсь, как тропический цветок. Я вся открыта! О! О! О! Мой оргазм — как удар молнии! Я парю в ослепительном свете. Сгораю в страсти, растворяюсь в ней.

— Отлично, дорогая! — Голос Поля доносится откуда-то издалека, я с трудом его различаю. Потрясение было слишком велико. Маленькие горячие искорки все еще пробегают по моему телу. Я все еще испытываю наслаждение, я еще не вернулась на землю!

Поль убирает свою руку и опять кладет ее на мою правую грудь.

— Родная, ангел мой! — Три-четыре целенаправленных толчка — и он уже опять готов! Он кричит, содрогается, тычется своей кудрявой головой мне в шею и так стискивает меня, что я почти задыхаюсь. Потом он начинает плакать. Рыдает на моем плече. Я целую его руки, прижимаю к себе его голову. Потом поворачиваюсь к нему.

— Почему ты плачешь? — Глажу его как ребенка.

— Это было так долго. Так долго.

— Что было долго?

— Ожидание тебя! Я люблю тебя, Тиция!

— Я тоже тебя люблю!

Мы нежно целуемся. Прижимаюсь своей щекой к его щеке. Он потихоньку успокаивается.

— Как давно у тебя не было женщины? — спрашиваю я чуть погодя.

— Два года.

— Два года??!!

— Раньше я как-то жил в воздержании четыре года. Но больше я этого не хочу.

Случайно в поле зрения попадают часы. Семь часов! Как?! Семь? Мы пришли сюда в час. Выходит, мы занимались сексом шесть часов подряд. Не может быть!

— Что там у тебя? — Поль заметил мой взгляд.

— Мы занимались любовью шесть часов! — произношу я вслух. Это ему нравится.

— Я сейчас умру, — заявляет он, — у меня чудовищный голод. Я совсем ослабел от голода и счастья! — Он гладит меня по голой руке.

— Не мудрено! Ты ничего не ел в ресторане!

— Ты тоже не ела! Куда лучше было часами целоваться!

— Тебе чай или кофе? — Я вскакиваю.

— Чай. Подожди, Тиция. Я пойду с тобой, я хочу тебе помочь.

Нагруженные большим подносом, мы возвращаемся назад. Уютно прижимаемся друг к другу и подкрепляемся. Поль пьет только с молоком, без сахара. Зато круассаны густо намазывает маслом. Это мой первый завтрак в этой постели.

— Я тебе должен кое-что сообщить, Тиция. Еще никогда, ни с кем мне не было так хорошо, как с тобой!

— Ты бесподобный любовник. Ты это знаешь?

— Нет! Правда? — Он недоуменно смотрит на меня.

— Но я ведь наверняка не первая, кто тебе говорит об этом.

— Не первая, — вздыхает он. — Но я никогда не старался. Знаешь, с женщинами я всегда терпел неудачу.

— Поэтому ты так долго воздерживался? Он мнется.

— Да! Была еще одна причина. Ты знаешь теорию, что потеря спермы ослабляет организм?

Я киваю.

— Ну и что? Это так?

— Какое там! Величайший обман. Это возвращается как бумеранг. Если ты слишком долго воздерживаешься, то становишься агрессивным. Ты раздражаешься. Думаешь только о сексе. Возбуждаешься от малейшего намека, неверно реагируешь на каждую женщину, потому что все время думаешь только об одном. Якобы это повышает творческий потенциал. Но в действительности ты больше ни на чем не можешь сконцентрироваться. Постоянно занят тем, что пытаешься подавить свое желание! Знаешь, сколько сил это отнимает!

Он вздыхает.

— Те четыре года не были счастливыми в моей жизни. Я был постоянно подавлен. У меня ничего не ладилось, университет буксовал на месте. Поэтому-то я так поздно закончил учебу.

— Почему же эта теория все еще держится? — интересуюсь я.

— Это происходит от неправильно понятой тантры, — говорит Поль. — Знаешь, что это такое? Старое индийское искусство любви. Чтобы научить глупых мужчин удовлетворять женщину в постели. Тантра — это искусство так долго поддерживать эрекцию, пока женщина не достигнет оргазма. Это была суть учения!

— Ну и?

— Между тем это забыли. На этой планете так уж устроено: ты что-то основываешь, и не успеваешь ты умереть, как все смывается водой. Потомки всегда глупее предков. Первое, что они забывают, — первопричину! Душу учения. Отсюда и сумасбродная идея о потере спермы. Я знаю тантристов, которые утверждают, что женщина не имеет права испытывать оргазм. Чем все и доводится до абсурда!

— Слава богу, что ты не из таких, а то бы я сейчас умерла от неудовлетворенности и обманутых ожиданий.