Чтение онлайн

Но, как это часто случалось в прошлом, он не пришел. И все же Катрин не теряла надежды.

– Одна свадьба порождает другую, - сказала Катрин своей старшей дочери.

Бедная Элизабет! Какой юной она была! Ей исполнилось только четырнадцать лет - она еще не созрела для замужества.

Катрин послала за девочкой, чтобы лично сообщить ей новость.

– Моя любимая дочь, я хочу поговорить с тобой о твоем браке.

Девочка посмотрела на мать своими большими темными глазами.

Я становлюсь излишне чувствительной, подумала Катрин; она смутилась, вспомнив, как когда-то давно ее, еще девочку, вызвал к себе папа, чтобы поговорить с ней о замужестве.

– Да, мама?

– Ты, наверно, знала, когда женился Франциск, что твоя очередь следующая?

Несчастный ребенок проглотил слюну.

– Да, мама.

– Ты не должна печалиться, это чудесная новость. Тебя ждет отличный брак.

Девочка молчала. Кто станет ее супругом? Она перебирала в памяти знакомых ей молодых людей. Наверно, кто-то из Бурбонов - в их жилах течет королевская кровь. Или какой-нибудь де Гиз - в последнее время эта семья поднялась едва ли не выше королевской. У герцога де Гиза был сын - молодой Генрих. Перспектива получить его в мужья одновременно пугала и волновала девочку. Генрих обещал стать копией своего отца.

– О, мама, - вырвалось у Элизабет, - не мучай меня. Скажи, кто он? Кто?..

– Моя девочка, ты поедешь в Испанию. Станешь женой его августейшего Величества, испанского короля Филиппа.

Девочка побледнела, у нее был такой вид, будто она вот-вот упадет в обморок. В Испанию! Это так далеко от дома! К испанскому королю! Но ведь он уже старый человек.

– Похоже, ты не сознаешь, какая честь тебя ждет, моя дочь.

– Но, мама, - прошептала Элизабет, - это так далеко!

– Ерунда!
– Катрин заставила себя громко рассмеяться.
– Подумай, моя дорогая, ты станешь королевой... Королевой страны, которую многие считают самой великой на свете. Подумай об этом!

– Но я не хочу ехать.

– Не хочешь стать королевой Испании?

– Нет, мама. Я бы предпочла остаться французской принцессой.

– Что? Быть старой девой, как твоя тетя Маргарита?

– Она собирается выйти замуж. Почему я не могу подождать, пока мне не исполнится столько лет, сколько сейчас тете Маргарите?

– Потому что, моя дорогая, решено, что ты выйдешь замуж за короля Испании.

– Я ненавижу короля Испании.

– Замолчи! Это все, чем ты можешь отблагодарить меня за то, что я воспитывала, оберегала, учила тебя?

– Он старый.

– Ему всего лишь тридцать с небольшим.

– Но он женат на английской королеве, мама.

– Ты ведь знаешь, что английская королева умерла.

– Но я слышала, что он собирается жениться на новой королеве.

– Ты должна прислушиваться не к сплетням, а к голосу рассудка. Моя дорогая дочь, ты выйдешь замуж за короля Филиппа.

– Когда, мама?

– О, это будет организовано скоро, не бойся.

– Именно этого я и боюсь. Он приедет сюда за мной... или меня отправят к нему?

– Вы поженитесь в Нотр-Дам, как Франциск и Мария.

– Значит, он приедет за мной?

Катрин убрала волосы с горячего лба дочери.

– У тебя разыгралось воображение! Неужели ты полагаешь, что великий король Испании отправится за женой в такое путешествие? Конечно, нет; в церемонии бракосочетания примет участие доверенное лицо Филиппа. Герцог Альба займет место короля Испании. Тебе понравилась свадьба Франциска, верно? Теперь твоя очередь.

Элизабет бросилась к ногам матери.

– О, мама, мама, я не хочу выходить замуж. Я не могу уехать отсюда. Не хочу покидать родной дом ради старого человека.

Катрин, смягчившись, привлекла к себе девочку; она подвела дочь к дивану, села рядом с ней, обняла Элизабет. Королева заговорила с дочерью так, как она не говорила ни с одним из своих детей, кроме Генриха. Она рассказала ей о своем детстве, о своем честолюбивом и хитром родственнике, папе римском, о монастыре Мюрате, о толпе, требовавшей, чтобы маленькую Екатерину отдали солдатам; наконец, она поведала дочери о приезде во Францию, о том, как она боялась новой жизни, но со временем полюбила ее.

Девочка, слушая мать, стала постепенно успокаиваться.

– Но Испания - это страна, пленником которой был мой отец, - печально промолвила Элизабет.
– Он провел там худшие годы своей жизни.

– Моя дорогая, - сказала Катрин, - у нас нет выбора, мы должны подчиниться.

– Да, дорогая мама.

– Мы все познали страдания, подобные твоим. Возможно, король Испании покажется тебе таким же замечательным человеком, каким я считаю твоего отца. Сейчас во всем свете для меня нет человека лучше Генриха, однако когда-то я боялась его, как ты боишься короля Испании.

– Надеюсь, это произойдет, мама, но я полна дурных предчувствий.

Катрин нежно обняла дочь; королева тоже испытывала чувство растерянности.

Король пришел в личную комнату Катрин, и она отпустила своих девушек.

– Я хочу поговорить с тобой, Генрих.

Он повернулся к ней; лучи солнца упали на его лицо. Он постарел со времени штурма Сент-Квентина; его лучшие годы были уже в прошлом. Катрин напомнила себе, что молодость Генриха досталась Диане, и в ее душе всколыхнулась горькая обида.

– Насчет Элизабет, - добавила она.

Генрих явно испытал облегчение.

– Элизабет, - повторил он.

– Она почти не раскрывает рта, заметно побледнела. Боюсь, она заболевает. Она никогда не блистала здоровьем.

– Известие о скором замужестве - серьезное испытание для ребенка, мягко промолвил Генрих.
– Оно могло разволновать девочку.

Он вспомнил о том дне, когда ему сообщили, что у него будет жена-итальянка.

Катрин подошла к мужу; ей хотелось быть поближе к нему; она взяла его под руку.

– Мы это понимаем, Генрих, верно?

– Да.

Она сжала его руку.

– И кое-кто из нас обнаружил, что все не так плохо, как казалось.

– Верно.

Она, засмеявшись, прижалась щекой к его плечу.

– Нам повезло, Генрих.

Теперь он, похоже, смутился. Не вспомнил ли он те дни, когда она, отбросив осторожность, молила его о том, чтобы он ответил на ее неистовую, требовательную страсть?

Он совсем не изменился, с грустью подумала Катрин.

Но он все же относится к ней, конечно, не так, как прежде, когда он считал ее пустым местом. Теперь он сознавал, что она способна быть сильной, влиять на его министров. Между прошлым и настоящим находился Сент-Квентин.