Чтение онлайн

Стол, похоже, людям не понравился.

— Жиро! — крикнул друид. — Мы уходим!

«А то никто еще не понял», — подумала я, но кивнула.

После крика Дюбоиса в таверне зашевелились. Разозленные и помятые мужчины пошли в нашу сторону. Кто-то разминал плечи, кто-то поигрывал дрыном и натирал кулаки. Никого не смущали столы и лавки на пути, их плавно огибали или сдвигали в сторону.

Но хоть Жиро оставили в покое. Еще минуту назад его дубасили двое, теперь же всё внимание досталось мне и друиду.

Брюн, придерживаясь за стенку, двигался к нам.

Мужики подошли раньше, но Жан, как факелом, махнул лавкой в одну сторону, потом в другую. Народ повыплевывал зубы и чуть отступил.

Я шмыгнула за спину друида, в конце концов, кто здесь хрупкая девушка и кому нужна защита.

Когда Жиро подполз ближе, я быстренько и его затащила за широкую спину Дюбоиса.

— Всё, Жан, теперь точно уходим, — сказала я.

Лавка полетела на мужиков, а мы вывалились на холодную улицу.

Как мы бежали! Спотыкались, цеплялись, но зигзагами летели вперед. Сворачивали на самые темные улицы, пробирались среди низких домов и редких прохожих.

Первое время за нами гнались. Я даже слышала тяжелое дыхание за спиной. Но потом Жиро вытянул нас на какую-то светлую улицу, где стояли стражники и преследователи отстали.

В боку кололо, руки немели оттого, что на каждом повороте я придерживала то Жана, то Жиро. Не знаю, как мы добрались до небольшого дома, в котором жил Брюн. Но у порога чуть не свалились от бессилия.

Жиро ютился под чердаком в небольшой комнате, которая напомнила о капитане городской стражи. Присутствовали и стол, и кровать, и даже ночная ваза. Но выглядело все опрятнее, чему я искренне обрадовалась.

Единственное чего здесь не хватало — места. Для одного человека все казалось идеальным. Шаг влево, два шага вправо, и ты нашел всё что нужно. Но трое человек разворачивались с трудом.

Я кое-как осмотрела ушибы Жиро, предложила ему сделать холодный компресс для глаза, да и все. Для остального требовались травы.

— Ладно, мне пора. Отдыхайте. Завтра кого-нибудь пришлю с лечебной мазью. Или сама приеду, — я поднялась со стула, но Жиро схватил за руку.

— Там уже темно. Оставайтесь. Я уступлю постель.

— А вы вдвоем ляжете на пол? — я покачала головой. — Нет, я поеду. Меня должен ждать в повозке родственник второго мужа мадам Бернар. Он живет в городе и как раз собирался ехать после заката. Ему от солнца плохо или что-то такое. Мне бы теперь только дойти до ворот…

— Не могу я отпустить девушку одну ночью, Ан-Мари!

Брюн постарался тоже встать, но был слишком пьян и избит для резких движений.

Я только головой покачала и пошла к двери.

— Я ее провожу, — вызвался друид. Охромевший на одну ногу, с огромным синяком под глазом и в порванном плаще. Стоял он ненамного увереннее Жиро.

— Я сама дойду. А вам отлежаться надо, месье Дюбоис.

— Проводишь ее до двери, — строго сказал Жиро своему другу, не замечая моего возмущения.

Да что же это такое! Я — четверть четверти от крови полуоборотня! С корзинкой. А провожает меня хромой друид. Стыдоба.

Тем не менее к воротам мы ковыляли вместе, и даже сели в повозку тоже вдвоем. Знакомец мадам Бернар оказался каким-то бледным и вялым. Он к нам то и дело принюхивался, но каждый раз, когда голова поворачивалась в мою сторону — морщился и на какое-то время переставал втягивать воздух.

На пороге дома мы оказались глубокой ночью. Друид еле подволакивал ноги, но у двери вздумал раскланяться.

— Вам кто-нибудь обработает раны? — поинтересовалась я. Он лишь нахмурился. — А вы вообще где живете? Надеюсь, не под деревом?

Дюбоис удивился, постарался что-то объяснить, потом задумался и замолчал.

— Проходите.

Я широко открыла дверь, и сама же затащила друида. Под конец вечера он совсем расклеился. До конца так и не протрезвел, к тому же сильно хромал и придерживал левую руку. То ли вывих, то ли перелом.

Подумалось, что стало традицией лечить друида. Знакомы меньше двух недель, а раны ему промываю в третий раз.

Пришлось отвести покачивающегося Дюбоиса к кровати. Другого места, где можно вытянуть ногу и посмотреть, что с ней случилось, в доме не нашлось. Ну не сажать же больного человека на жесткую табуретку. Там и ноги не посмотришь и мужчину замучаешь.

Я подложила на постель старенькую простыню, усадила друида и подняла уже разутую ногу. Никаких стонов, как в прошлый раз, не последовало, и я воодушевилась. Разрезала штанину, отбросила края и прощупала колено. Жан не сопротивлялся и вообще, казалось, что его здесь нет.

Боли он будто не чувствовал. Хотя колено оплыло, на голени расплылся огромный синяк и проявились царапины. С такой травмой он еще хорошо держался. А как бежал!

— Не осторожничайте, — сказал Дюбоис, когда я снова прощупывала ногу.

— Будет больно.

— Ничего. Как помните, я перед этим хорошенько выпил… Как знал.

Он усмехнулся. Печальная какая-то получилась улыбка. Но это лучше, чем вздохи. Колено я осмотрела в гробовой тишине. Друид даже не дышал. Зато я поняла, что у него всего лишь ушиб. С вывихом я бы не справилась.

Опухшая рука на деле тоже оказалась не такой уж сложной, но требовала ухода. Я быстро насыпала травок для повязки и налила в кружку морса, за неимением ничего другого. В него бросила немного мяты и порошка из березовых листьев. Не самые сильные средства, но и они хоть сколько-то могли облегчить боль. Путейку добавлять не рискнула.

Я села на постель протянула друиду толстую глиняную кружку, а сама принялась заматывать колено.

— У вас хорошо получается, — вдруг сказал Жан.

— С тем, чтобы забинтовать ногу справится и ребёнок.

— Я про травы. Хороший морс. Целебный, — он с удовольствием вдохнул запах морса и прикрыл глаза.

Его восхитили всего два ингредиента, добавленные, считай, в воду. Что же он скажет, когда узнает, как я смешиваю самые сложные двадцати составные снадобья. Мадам Тома за них особенно хвалила!

— Прошлая травница такого для меня не делала.

Друид так и сидел с закрытыми глазами. Он располагался вполоборота, его нога покоилась на кровати. Как по мне, сидеть в этой позе попросту неудобно. Но Жан обхватил кружку своими большими руками и выглядел, как никогда, расслабленным.