Чтение онлайн

— Хотите сказать, что им выпустили всю кровь, чтобы они стали здоровее? — спросила я.

— Кто знает? Но удержание баланса жидкостей достигается соблюдением диеты и кровопусканием, — пояснил Жерар и сложил руки на животе. — Насколько у них были запущенные случаи, мы не знаем. Возможно, крови в организме было слишком много.

Другие целители покивали и только месье Фламель усмехнулся.

— Одно можно сказать точно, пускали кровь люди, давно практикующие это занятие, — закончил Жерар.

— Например, целители? — поинтересовалась я.

— Вполне возможно, — согласился месье Фламель. — Еще мясники и алхимики.

— А алхимики-то причем? — удивился Брюн.

— При том, юноша, — заговорил снова Жерар. — Что они экспериментаторы. И с чем только не забавляются, в том числе и с кровью, взятой у человека в сознании.

— Месье Жерар, вы делаете алхимиков порождением бесов. — Месье Фламель обернулся в нашу сторону. — Замечу, что алхимики зачастую экспериментируют на себе, и кровь пускают тоже себе. Уж поверьте.

— А почему вы решили, что вообще пускал кровь кто-то из алхимиков или целителей? — вдруг спросил друид.

— По надрезам на руках. Они все находятся на сгибе локтя, на большой вене. Вы можете посмотреть, — предложил месье Фламель. — А как к вам обращаться, простите?

— Жан Дюбоис, — неохотно представился хозяин леса.

— Вы, случайно, не друид? — Глаза месье Фламеля, как и остальных вдруг приобрели странный блеск и засветились почти кровожадностью.

— Ясно. Что-нибудь еще скажете? — обратил на себя внимание Брюн.

— Только что все смерти насильственные, — ответил Жерар и другие целители опять закивали.

— А подробнее?

— Всех представленных нам мертвецов убили. В основном ударом по голове.

Я вцепилась в руку друида, и несколько секунд смотрела в одну точку. Кажется, Брюн не так давно говорил, что пока наших трупов не признали убитыми, мне нечего бояться. А что теперь?

Тюрьма, виселица? Но я же не хочу!

— Ан-Мари! — дернул меня друид. Его рука странно побелела, а он стоял, мужественно стиснув зубы.

Пальцы разжались сами, и я в отупении перевела взгляд на целителей, потом на Жиро и снова вернулась к друиду. Он придерживал свою руку и, вероятно, сцепил зубы, чтобы не застонать от боли. Эта конечность у него страдала не раз и не два. И чувствую, она не заживала еще с первой нашей встречи.

— Простите.

— Переживу, — он выдохнул. — Наверное. Если не будете повторять.

И хотелось бы съязвить, но где взять на это силы, если все мысли о тюрьме. Мне сейчас очень не помешало бы накапать пустырника. В ведро.

— Месье Дюбоис. — К нам шагнул Жерар. — Невероятно приятно с вами познакомиться.

— Не могу ответить взаимностью, — непрошибаемый друид преодолел боль и сложил руки на груди. — Мне трудно разговаривать с людьми, которые приезжают за «одной травкой» на телеге.

— Это было всего однажды. Да и что страшного, что я собрал немного цветов для настойки…

— Целую телегу редких трав, — перебил друид. — Вас нельзя пускать дальше городских ворот, а я почему-то до сих пор разрешаю приходить к реке. Пересмотреть этот пункт договора, что ли?

Хозяин леса задумчиво погладил бороду, и целитель шагнул назад. В его глазах читался страх, без преувеличений. Жерар поклонился и сразу развернулся к двери. Даже не попрощался и не оглянулся.

Самое бы время узнать, чем их так запугал друид, не только же запретом на прогулки в лесу? Но я боролась с своим воображением, которое все подсовывало и подсовывало решетку или петлю.

— Ан-Мари, — окликнул меня Жиро, он успел уйти к двери, пока я наблюдала за бегством почтенного лекаря с животом и переживала. — Идёмте, у меня есть новости о Клоде.

Оставшиеся целители переговариваясь тоже пошли к выходу.

Брюн повел нас с друидом не в само здание стражи, а на задний двор. Если так можно назвать закуток среди глухих стен.

Даже озноб пробрал. В это место на прогулку как пить дать выводят заключенных. Камень со всех сторон так и давил.

Правда, голубое небо над головой позволяло вспомнить, что и здесь есть хорошее.

«Такой настрой очень поможет, когда меня посадят», — подумала я и глубже задышала от нервов. Вот, кстати, воздух здесь был приятно свежим, особенно после мертвецкой.

«Запомни это чувство свободы, Ан-Мари» — сказала себе и сильнее задрала голову, чтобы рассмотреть чистое, голубое небо.

— Так что ты узнал, Жиро? — поинтересовался друид после затянувшейся паузы. Оказывается, стражник тоже с упоением смотрел в вверх.

Неужели и он собирается за решетку?

— Есть у нас тут в страже писарь. Анри, — заговорил Жиро. — Записывает за стражниками, кто и кого привел, ну и все такое. Вот он, когда услышал, что я выспрашиваю про Клода, припомнил, когда к нам его приводили в первый раз. Мужика поймали, когда он оглушал пьянчуг и собирал у них кровь.

— Зачем? — удивилась я.

— Говорил, что помогал болезным.

— Целебное кровопускание? — догадался друид.

— Да, но важно, что у нас записано, где Клод живет, — Жиро улыбнулся.

— Тогда идемте! — решила я.

— А, может, не надо? — спросил Брюн, отступая от моих рук подальше. — Мне вообще запретили ходить, сказали отлежаться.

Жиро и правда выглядел больным. Но я за переживаниями перестала замечать, что его ведет при резких поворотах, да и хромал стражник похуже друида.

— Извините, конечно, отдыхайте. Я просто не хочу в тюрьму, поэтому так наседаю.

— Да ничего. Красивым девушкам можно наседать, — с улыбкой сказал свою обычную глупость Жиро.

— Мы вдвоем с Ан-Мари можем сходить к Клоду, если дашь адрес, — сказал друид.

— Туда уже послали людей. Капитан распорядился. Ему тоже нужно быстрее с этим разобраться. На него мэр, знаете, как давит. Да еще этот пропавший иностранец, почему-то все боятся, что и его найдут таким же забальзамированным.