Чтение онлайн

Попытка вспомнить последние события принесла очередную порцию головной боли. Всевышний, что же такое со мной приключилось?

И тут из-за тонкого перестенка раздались приглушенные голоса.

– Она не приходит в себя уже слишком долго. Думаю, нам стоит вмешаться.

– Не торопитесь, мисс Бронсович, – ответил смутно знакомый мужской голос. – Девочка отдала много сил. Не мудрено, что ей требуется столько времени для восстановления.

– Еще бы! Создать такое на первом курсе! Уму непостижимо! – А обладатель этого баса был уж точно мне знаком. – Как ей вообще это удалось?

– Представления не имею. И вообще, кто из нас ее наставник?

– Да, я сразу говорил, что нечего ей делать у загонщиков! – возмутился этот самый наставник.

– Да неужели? По-моему, ты говорил как раз обратное.

Услышанные слова не на шутку взволновали.

Что значит, мне нечего делать у загонщиков? Вообще-то, я никуда уходить не собиралась. И пусть только попробуют меня выгнать!

Несмотря на головокружение, я попыталась приподняться на локтях. У меня даже получилось. Но сил было слишком мало. А еще я с удивлением отметила, что жутко хочу пить. И есть.

Потянулась рукой к графину, стоящему на прикроватном столике, но неосторожным движением смахнула вниз железную кружку. Та упала на пол и звонко поскакала по бежевому кафелю.

И, разумеется, такой грохот не мог остаться незамеченным.

Все трое мгновенно оказались в моей палате. И я сразу поняла, почему голоса показались мне столь знакомыми. Передо мной стояли самолично Аластар Мэдроуз и капитан Джеймс Байрон. А Магда Бронсович уже подбежала к постели и принялась трогать мой лоб, словно у меня была горячка.

– Как ты себя чувствуешь, дитя мое? – с искренним сочувствием спросила целительница. – Что-то болит? Есть какие-то посторонние ощущения?

Женщина положила ладонь на мое запястье, и ее губы беззвучно зашевелились, отсчитывая пульсацию крови.

Мужчины ничего не говорили, но смотрели на меня вопросительно. И я поняла, что надо что-то ответить.

– Голова кружится. И слабость сильная.

– После такой отдачи это нормально. – Аластар Мэдроуз поднял с пола ускакавшую кружку и, словно догадавшись о моих желаниях, налил в нее воды из кувшина.

Я сделала несколько жадных глотков и поблагодарила ректора за помощь. Вот уж не думала, что самолично Аластар Мэдроуз будет подавать мне воду.

– Ты что-то помнишь? – спросил профессор, когда я вдоволь напилась.

Меня слегка кольнуло это панибратское «ты». Помнится, раньше Аластар Мэдроуз обращался ко мне исключительно на «вы», даже несмотря на то что я была гораздо младше его, не говоря уже о том, что я значилась студенткой Маджериума, а он – моим ректором. А сейчас вдруг резко перешел на «ты», словно бы что-то изменилось между нами. Или не между нами, а вообще. Изменилось все вокруг, будто сама ситуация не предполагала излишних расшаркиваний и соблюдения этикета.

Вновь напрягла память. И картинка постепенно начала проясняться.

– Помню нападение чащобника. Дыру в ангаре, и как загонщики пытались его усмирить. А потом…

С трудом выудила из памяти смутную картину дальшейших событий. Какой-то странный разговор в столовой. То ли спор, то ли ссора, и неприятное давящее ощущение в груди. Магия, обезумевшей стихией рвущаяся наружу. А потом крыша. Пропавшие гарпии. И…

– О, Всевышний! – воскликнула я, мгновенно сбрасывая одеяло. – Периметр! Периметр пал, и на территорию академии прорвались чудовища из леса. Нужно срочно что-то делать!

Я сорвалась бежать, мигом позабыв о своей слабости и гудящей голове. Сама не знаю, куда и как. Особенно при том, что ноги мои были босые, а на теле не было ничего, кроме закрытой больничной сорочки. Но острое ощущение опасности накрыло с головой, и я просто не могла бездействовать. Я должна была что-то делать. Как-то помочь…

– Стой, стой! Куда? – Капитан Байрон преградил мне дорогу, а госпожа Бронсович мягко усадила обратно на постель.

– Все в порядке. Тебе ничего не угрожает. Ты в безопасности, – уверил профессор Мэдроуз.

– А остальные?

– Остальные тоже. Мы контролируем ситуацию.

Слова ректора заставили немного успокоиться. Я уже не порывалась бежать куда-то, сломя голову, но все же ждала объяснений. Хотелось быть уверенной, что нам действительно ничего не угрожает.

– Но что произошло? Я видела выходящего к полигону чащобника, и, кажется, другие твари из леса тоже прорвались через периметр.

– Все нормально. Они не прорвались к академии, не переживай. – Тон ректора был мягким и успокаивающим. Но я все равно чувствовала, будто он что-то не договаривает. И следующие слова лишь подтвердили эту догадку: – И это пока все, что тебе нужно знать. Сейчас тебе нужен максимальный отдых. Организму необходимо восстановиться после выплеска магии.

– Выплеска магии? – не поняла я.

Я попыталась вспомнить, куда и зачем я эту самую магию выплеснула. В памяти всплыли знакомые руны и белый мелок, зажатый в руке. Неужели мое заклинание сработало?

Но спросить об этом я не успела.

– Возьми, милочка. Этот отвар поможет восстановить силы. – Целительница чуть ли не силком впихнула мне в руки кружку, а затем и подтолкнула к губам, заставив выпить все до дна.

Отвар оказался терпкими и немного противным на вкус. Но на то оно и лекарство, а не леденец. Я поморщилась и отерла губы ладонью.

– А теперь спать! И восстанавливаться! – строго произнесла профессор Магда, толкая меня на подушки и заботливо укрывая сверху одеялом.

– Но… Но я не больная!

Спать не хотелось. А оставаться в неведении не хотелось еще больше.

Однако никто не стал меня слушать. Да и отвар, которым напоила меня целительница, явно обладал каким-то сонным действием, потому как веки очень быстро потяжелели, и я погрузилась в приятную полудрему. Когда вроде и воспринимаешь, что происходит вокруг, а шевелиться или разговаривать вообще нет никакого желания.

– Как только она уснет, проверьте ее ауру еще раз. А лучше сделайте полное считывание организма, – донеслось на грани слышимости, когда мои веки окончательно закрылись. – Создание купола не могло пройти бесследно. И мы должны выяснить, что с ней не так. Чем раньше мы это поймем, тем лучше.

Не знаю, сколько я проспала. Все было словно в тумане. Я то просыпалась, чтобы попить или принять очередное лекарство, то вновь проваливалась в липкий, глубокий сон. Он пленил накрепко и надолго, лишь изредка давая короткую передышку.