Чтение онлайн

– Я понимаю ваше беспокойство, но мы приняли все меры для недопущения распространения инфекции! – Мужчина, который возражал наставнику, был не кем иным, как профессором бестиологии – Берлинго Фаресом. Его звучный грудной голос трудно было с чьим-то перепутать.

– Меры? По-вашему, тонкая завеса из брезента – это достаточные меры? – голос капитана сочился сарказмом. – Стихийники выжгли гектар леса в зоне аномалии и вокруг нее. И все равно эта дрянь расползлась дальше! Вы думаете, брезент ее удержит?

– А что вы предлагаете?

– Я уже сказал! Вытащить чащобника на улицу. А лучше вообще… – Байрон на мгновение замялся, но все же закончил: – Сжечь заразу, пока не поздно.

– Да вы с ума сошли! Чащобник – редкое реликтовое животное. Мы не можем его уничтожить. Я вам не позволю!

– Да он все равно не жилец. Сами посмотрите!

Занавесь из брезента резко распахнулась, и внутрь ступило четверо преподавателей, среди которых оказался магистр Артур Блейк и еще незнакомый мне мужчина в перчатках и кожаном фартуке поверх серой униформы, кажется, это был один из смотрителей загона.

– Блейк, хоть ты меня поддержи! Мы пытаемся отсрочить неизбежное, в то время как сейчас надо действовать решительно!

– Думаю, пока у нас мало данных для принятия решения, – магистр Блейк не спешил поддерживать наставника, и тот всплеснул руками в обреченном жесте. – Пожалуй, я возьму еще образцов для анализа.

Магистр поставил на землю свой чемоданчик и достал оттуда пару резиновых перчаток. А я вспомнила, как Блейк вот так же брал образцы черной плесени на месте аномалии. Интересно, и что он с ними делает? Хорошо бы, если бы от плесени можно было изобрести какое-то противоядие. Но этим, наверное, должны заниматься целители?

– Эй, Легран, а ты что здесь забыла? – Не успела я додумать мысль, как меня, притулившуюся у стены, заметил наставник.

– Простите. Я пришла посмотреть на чащобника.

– Ну что за студенты пошли! А ну вшить отсюда! Подхватить чего-нибудь хочешь?

Спорить я не стала. Метнулась к выходу, бочком протиснувшись мимо преподавателей. И не успела задернуть за собой занавесь из брезента, как нос к носу столкнулась с Монтего.

Вот бездна, им что тут, всем маслом намазано?

– Изабель? Ты что здесь делаешь? Туда опасно заходить. – Скай был удивлен и в то же время непривычно серьезен.

– Ничего, я уже ухожу.

Я попыталась обойти Монтего по дуге, но это оказалось не так-то просто. В одной руке он нес полное ведро воды, мешающее пройти, во второй сжимал какой-то флакон с синей жидкостью.

И хоть я меньше всего на свете сейчас желала видеть Монтего, но мне стало дико любопытно, что он станет с этим делать.

Я отошла в сторону, пропуская парня под полог брезента, а сама задержалась в ангаре, борясь с так некстати проснувшимся любопытством.

Мне было жаль чащобника. От одной мысли, что этот мифический гигант погибнет, сжималось сердце. А уж предложение капитана избавиться от заразы казалось и вовсе кощунством. Разве можно убить живое существо, к тому же больное и немощное? Напротив, мы должны были помочь. Сделать хоть что-то, не допустить очередной нелепой смерти в стенах академии.

Спустя минуту из-за занавеси вышли преподаватели, все так же жарко дискутируя и отстаивая свои точки зрения. По всей видимости, к консенсусу они так и не пришли. Я терпеливо дождалась, пока мужчины покинут ангар, и лишь после этого аккуратно заглянула за брезентовую шторку. Затаила дыхание, стараясь не выдать своего присутствия.

Благо Скай стоял ко мне спиной. В ладонях у него была большая рыхлая губка, а на самих руках надеты плотные непромокаемые перчатки. Половину лица скрывал повязанный на нос платок вроде того, что мы надевали для защиты дыхания, когда отправлялись к червоточине. Скай окунул губку в ведро и, приблизившись к чащобнику, принялся тереть покрытый черными пятнами бок. По воздуху поплыл острый запах медикаментов, и я поморщилась, стараясь дышать через рот.

Не знаю, как Скаю было не страшно стоять так близко к дикому зверю, дотрагиваться до него, соприкасаться с черной плесенью, пусть даже на руках были надеты перчатки. У меня от каждого глубокого вздоха чащобника перехватывало дыхание. А когда зверь протяжно застонал на очередное прикосновение губки, и вовсе сердце рухнуло в пятки.

– Тихо-тихо. Потерпи. Я знаю, что больно. Сейчас все пройдет.

И следом за этими словами Скай вскарабкался гиганту на холку и продолжил свое дело уже там, кусок за куском стирая черную плесень с плотной шкуры. А когда работа была окончена, спрыгнул вниз и подошел к вытянутой морде, снял одну из перчаток и прислонил руку ко лбу животного.

– Пронто та'ус, – произнес тихо, так, что я еле расслышала. Зверь благодарно выдохнул и блаженно прикрыл глаза.

«Он снял боль», – догадалась я и не смогла не улыбнуться.

Монтего же вовсе бесстрашно погладил чащобника по носу – его ладонь казалась крохотной по сравнению с огромной головой лесного обитателя. А потом, не оборачиваясь, Скай вдруг произнес:

– Чего ты там прячешься? Думаешь, если я тебя не вижу, то не могу почувствовать?

Я мысленно ругнулась. Всегда забываю том, что Монтего менталист. От него ничего не скрыть.

Пришлось полностью выйти из-за занавеси, оставаясь с парнем один на один.

– Я ведь сказал, чтобы ты сюда не ходила. Это небезопасно, – наставительно произнес Монтего, вновь надевая перчатки и берясь за ведро, на дне которого почти не осталось раствора. Лишь черная гадкая жижа, смытая со шкуры чащобника.

– А тебе безопасно? – ответила ему тем же.

– Ну, у меня есть это. – Он поднял вверх обе руки, демонстрируя грязные перчатки.

– Очень смешно! – насупилась я. – А если зверь взбрыкнет?

– Не взбрыкнет. Байрон активировал руны парализации, чтобы я мог его помыть. Да и без них он… – Скай через плечо обернулся на чащобника, – не очень-то активный.

От меня не укрылось с каким выражением парень посмотрел на гиганта. В его взгляде читалось сочувствие и грусть. Гнетущее отчаяние, оттого что Скай ничем не мог помочь.

Те же эмоции одолевали и меня, поэтому я спросила:

– Они хотят убить его… да?

Монтего кивнул.

– И как бы жутко это ни звучало, это не самый худший вариант, – признался парень. Голос его звучал глухо и надтреснуто. – Ему больно, и дальше будет только хуже. Мой отец, когда еще был жив, учил не мучить животных. Если ты убиваешь зверя ради пропитания, ты должен даровать ему быструю и легкую смерть. Если ты ничем не можешь помочь, милосерднее избавить от мучений.

– А мы ничем не можем помочь?

– Я не знаю.

Скай давненько не был в Белой башне, несмотря на то что занятия по менталистике у выпускного курса значились в расписании чуть ли не чаще, чем тренировки на полигоне.

Впрочем, Скай не особо в них нуждался. Его уровня ментальной подготовки было более чем достаточно, чтобы считаться лучшим загонщиком факультета. А к большему Монтего не стремился. Так что парень смело пропускал занятия магистра Орфиуса и освободившееся время уделял практике, пытаясь установить более тесную ментальную связь со своим новым питомцем.