Чтение онлайн

– Это еще что! – распалился Гвидонов. – Вот я вам начерчу схемку…

– Ставочку-то сделай, – ненавязчиво заметил крупье.

– А? Да, конечно. – Егор быстро вычислил размер очередного «жертвоприношения» на алтарь капризной Фортуны – и с ужасом обнаружил, что возросшая в арифметической прогрессии сумма должна полностью исчерпать его игровой фонд. «Мартингейл» отдыхает – в случае проигрыша эта ставка станет последней!

Крупье нетерпеливо подбрасывал на ладони шарик.

– Давай, давай! – подбадривали Егора болельщики.

– На черное, – решительно произнес Гвидонов и бросил на кон… мизерную сумму, равную той, с какой начинал «мартингейл». По залу пронесся вздох разочарования – по сравнению с недавними ставками эта выглядела жалко. Крупье презрительно поморщился и запустил шарик.

– А это на красное! – добавил Егор и, к изумлению публики, двинул все оставшиеся деньги на нужный квадрат.

– Ставки сделаны! – возмущенно закричал крупье.

– А я и не собираюсь больше ставить, – довольно кивнул Егор: кричи – не кричи, а он успел сделать свой ход до произнесения этой сакраментальной фразы.

Дружный рев потряс чайхану: шарик замер в красной ячейке. Сын статистиков не только вернул свои деньги, но и приумножил общую сумму выигрыша!

– Куда бы сложить эту груду металла? – рисуясь перед публикой, протянул Егор. – Вы случайно не выдаете пакетов с логотипом заведения?

– Делайте ваши ставки, – угрожающе навис над столом крупье.

– Спасибо, как-нибудь в другой раз, – мило улыбнулся Егор, затягивая потуже пояс и начиная сгребать выигрыш за пазуху. Крупье сделал знак нубийцу, тот встрепенулся и с большой охотой покинул надоевший пост у дверей, разминая на ходу затекшие плечи. «Становится жарковато, – мысленно отметил Егор. – Где там наш Иван Иванович?» Он завертел головой, стараясь отыскать учителя, и обнаружил его возлежащим на мягком ковре, с просветленным выражением лица и отсутствующим взором. Рядом возлежал Самид – в той же позе и с тем же неземным блаженством на физиономии. «Да что же это такое? – возмутился Егор. – Они будут в душевном согласии путешествовать по параллельным мирам, а я должен как ишак перетаскивать по грешной земле их увесистые телесные оболочки!» Гвидонов вперил осуждающий взгляд третьего глаза в неподвижного мэтра, однако сосредоточиться ему не дали.

– Господа правоверные… – выразительно затянул крупье.

– Всем лежать, руки за голову, морды в пол! – раздался от дверей дружный вопль луженых глоток, и в казино началось светопреставление.

– Пойми, мой юный друг, – продолжал свои духовные наставления Иван, – трангдон – это всего лишь слова в их буквальном значении, а нгедон – это внутреннее значение слов, осознанное в медитации. Трангдон подобен пальцу, указывающему на луну, в то время как нгедон – сама луна. Указывающий палец необходим, чтобы мы знали, куда смотреть, но пока мы видим саму луну, мы пропускаем намерение указывающего пальца. Понятно ли тебе, кузнец?

– Но я не вижу здесь луны, о Учитель, – прошептал Самид, старательно пялясь в низкий потолок.

– Да при чем здесь луна? – поморщился Птенчиков. – Нгедон – это опыт невероятной действительности. Идем.

Он легко оттолкнулся от ковра и взмыл ввысь.

– Туда, где луна? – понятливо закивал Самид и попробовал повторить его маневр.

– А хоть бы и туда, – не стал разочаровывать юношу Птенчиков. Глядя на Учителя преданными глазами, Самид приподнялся в воздух, но застрял в паре метров от пола, отчаянно извиваясь и дергаясь.

– Что же ты? Догоняй!

– Не могу, потолок мешает.

– Забудь о нем.

Самид наморщил лоб.

– Учитель, не сочти за нерадивость, но я не могу забыть о чем-либо вот так, сразу. Обычно для этого должно пройти какое-то время. Год, два…

– Хорошо, я дам тебе время, – согласился Птенчиков. – Как забудешь – свистни.

Иван устремил взгляд на небосвод. Где-то там, над косматыми облаками, пряталось солнце. Можно было подняться повыше и устремить на него указующий палец, однако он обещал своему ученику в качестве наглядного пособия луну и вовсе не собирался отступаться от собственных слов.

Облака двигались. Медленно, но беспрерывно. Иван оставил суетные мысли и принялся созерцать…

Резкий свист заставил его оторвать взор от облаков и поискать своего ученика. К удивлению Ивана, оказалось, что тот уже не висит под потолком, а сидит на коленях в какой-то незнакомой комнате, да не один, а в компании Варвары Сыроежкиной и собственной матушки, милейшей вдовы по имени Фатима. Все трое напряженно вглядывались в нечто, лежащее перед ними. Птенчиков тоже присмотрелся и опознал собственное тело.

– Что происходит? – недовольно обратился он к своему ученику. – Ты уже сумел преодолеть потолок? Или до того успешно о нем забыл, что свернул в другую сторону?

Самид ничего не ответил. Он попросту не услышал обращенных к нему слов, так как пребывал в качественно ином состоянии. Тяжело вздохнув, Птенчиков нырнул в собственное тело и повторил вопрос:

– Так что здесь все-таки происходит?

– Получилось! – закричала Варвара, заливаясь слезами от радости. – Представляете, получилось!

Женщины кинулись обниматься, а Самид поднялся на ноги и теперь стоял, сконфуженно улыбаясь.

– Сколько прошло лет? – устало осведомился Птенчиков у своего ученика.

– Лет? – подскочила Варя. – Что вы, Иван… то есть, что ты говоришь, братец Хасан, прошло от силы полчаса с тех пор, как Самид вытащил тебя из чайханы.

– Вытащил мое тело, вместо того чтобы следовать по пути духа? Значит, ты так и не сумел подняться над потолком? – Птенчиков сурово нахмурился.

– Прости, Учитель, – робко поклонился могучий кузнец. – Я даже не успел как следует сосредоточиться, чтобы о чем-нибудь забыть, как в казино ворвались вооруженные янычары и устроили погром. Потолок, правда, все равно уцелел…

– А его и не нужно было рушить. Просто… подожди, как ты сказал: погром? Вооруженные янычары? – Птенчиков затряс головой, стараясь вернуться к реальности. – Но с какой стати?

– Мафиозные разборки, – коротко пояснила Варя. – Какое счастье, что Самиду так и не удалось преодолеть потолок. Он схватил вас… то есть тебя на руки, выволок из этого вертепа и принес в дом своей матушки. А потом мы подумали, что если он свистнет, как вы договаривались, то, возможно, ты откликнешься. – Варя поправила на голове яшмак и неожиданно заключила: – А сейчас, милый братец, тебе нужно хорошенько поспать.

– Да я не…

– Хочешь, хочешь. А я посижу возле твоего изголовья. – Варя выразительно взглянула на вдову.

– А может, сначала покушать? – встрепенулась Фатима. Ей было жалко, что такой интересный разговор должен прерваться.

– Сначала спать, – осталась непреклонной Варвара.

Вдова не осмелилась спорить.

– Спасибо тебе, великодушный бухарец Хасан, что привел из этой гиблой чайханы моего сына, – поклонилась она Птенчикову.

– Если соблюдать точность, то это он меня сюда приволок, – проворчал Птенчиков, но на его самокритику никто не обратил внимания. Вдова еще немного посуетилась, устраивая гостя поудобнее, и наконец удалилась, захватив с собой Самида.