Чтение онлайн

– Мужики, да ведь чудище превратило его в бабу, – севшим голосом произнес кто-то из янычар. – Оно сейчас и нас всех превратит да сожрет. Бежим!!!

Дважды повторять не пришлось. Через минуту берег опустел, поэтому о том, что было дальше, так никто и не узнал. А происходило вот что. Сумев скинуть отяжелевший от воды халат, женщина из последних сил доплыла до батискафа. Иван-мореход любезно подал ей руку и помог взобраться на борт:

– Вот это сюрприз! Быть султан-валиде мечтали многие, но стать при этом еще и Черным евнухом могло прийти в голову только тебе. Ну здравствуй, Соня, – произнес он, с интересом разглядывая свою гостью. – Вижу, ты не в лучшей форме. Нельзя пренебрегать физическими упражнениями, так и утонуть недолго…

Ответить Сонька не успела: бедная Джамиля, потрясенная превращением начальника султанского гарема в любимую мамочку, скромно лишилась чувств и с громким плеском соскользнула с палубы батискафа прямо в воды Босфора.

– Егор, засасывай ее! – взревел Птенчиков, удерживая за руку Соньку, чтобы та не нырнула вслед за дочерью.

Батискаф утробно зачавкал, и девушка была оперативно втянута внутрь.

Султан-валиде схватилась за сердце:

– Если с моей девочкой что-то случится, я вас всех…

– Ой, боюсь, боюсь! – затрясся в притворном ужасе Иван. – Только где же твоя грозная стража? Кажется, все тебя бросили? – Он кивнул в сторону опустевшего берега. – Полезай-ка вниз, там приятнее разговаривать, чем на этом ветру.

– Да кто ты таков, чтобы мною командовать? – вспылила Сонька.

– Я – мэтр по неразрешимым вопросам и представитель закона Иван Птенчиков. А вот ты – беглая преступница, аферистка и потенциальная пациентка судебно-медицинской клиники по ампутации порочных частей личности.

Под гневным взглядом Ивана Сонька как будто ужалась в размерах, но все же нашла в себе силы заспорить:

– Неправда, я отлично знаю Ивана, и ты совсем…

– Ты знала Ивана. После взрыва машины времени и долгих часов, проведенных между жизнью и смертью, я стал абсолютно другим человеком, – резко отрубил мэтр и подтолкнул ее к открывшемуся люку.

Спускаясь по трапу, Сонька внезапно оглянулась:

– Значит, ты действительно Птенчиков?

– Я же сказал…

– Круто! – Она восхищенно присвистнула и окинула мэтра долгим взглядом. – Эх, была бы я помоложе…

Иван обалдело уставился на султан-валиде, а та, вызывающе вильнув мощными бедрами, соскочила в каюту. Луноликая Джамиля уже успела прийти в себя и бросилась на шею милой матушке. Обе женщины тут же разрыдались и проливали горючие слезы до тех пор, пока в их слаженный дуэт нескромным диссонансом не вклинилось ехидное похихикиванье Егора. Султан-валиде метнула в Гвидонова полный ненависти взгляд:

– И ты здесь? Что ж внешность не сменил, как начальник? Тебе бы это пошло на пользу.

– Это тебе о липосакции пора подумать, а меня Варя и таким любит, – дружески хрюкнул Егор.

– Значит, Сыроежкина жива, – прошептала Сонька.

– Твоими молитвами, – отозвался Птенчиков. – Теперь о деле. Слушай внимательно: ты должна постараться, чтобы все казино в городе были закрыты.

– И тогда вы позволите мне остаться? – оживилась султан-валиде.

– Нет, тебя мы в любом случае заберем с собой, слишком много бед ты натворила. Но здесь останутся твои дочери, и, поверь, ничто не помешает нам сделать так, чтобы их тоже проиграли.

– Так это ваших рук дело? – подскочила Сонька.

– А то! Надо же было как-то приструнить зарвавшуюся султан-валиде и ее Черного евнуха. – Егор снова хихикнул. – Ты гениальная женщина! Знали бы несчастные стамбульцы, чья зловещая тень нависала над ними, мешая спокойно спать по ночам…

– Как вы смогли заставить рулетку работать на себя? – перебила его Сонька. – Эта система совершенна, и лишь искусный крупье способен повлиять на ход игры в интересах казино!

– Дело техники, дорогуша, – небрежно пояснил Гвидонов, извлекая из кармана небольшой пульт. – С помощью этой штуки шарик легко ложится в нужную ячейку. Самым сложным было осуществить подмену незаметно для крупье, после чего разорить твоего зятя не составило проблем. Иван Иванович, представившись заморским купцом, подкинул ему идею одолжить у него денег и попробовать отыграться. Как ты понимаешь, отыграться не получилось, и залог в виде любимой жены остался у нас на законных основаниях.

– Ненавижу! – взвыла Сонька и кинулась на Егора с несомненным желанием выцарапать ему глаза.

– Мама, не надо! – Джамиля повисла у султан-валиде на шее. – Умоляю, сделай то, о чем просят эти люди. Эти казино – страшное место, я слышала, что там гибнут и сходят с ума. А уехать отсюда было бы очень здорово! Я обязательно отправлюсь с тобой.

– Не думаю, что это хорошая идея, – заметил Птенчиков.

– Я бы сказал – не думаю, что это осуществимая идея, – поправил Егор.

– Ни за что не вернусь в гарем, – капризно надула губки Джамиля. – После того как увидела все это… – Она восхищенно повела рукой в сторону мигающего лампочками пульта, переливающегося монитора, набитого бутербродами холодильника.

– Забудь, – отрезал Птенчиков.

– Но талантливой женщине не место в гареме! Ублажать осточертевшего мужа, постоянно переживая, как бы тебя не оттерла в сторону какая-нибудь нахальная вертихвостка…

– Знаешь, в наше время многие женщины так и живут, – хихикнул Гвидонов.

– Что ты все время хихикаешь? – обрушилась на него Сонька.

– Оставь парня в покое, он контуженый, – остановил ее Иван. – А вы, девушка, собирайтесь на выход.

– Никуда я не пойду, – решительно заявила Джамиля. – В конце концов вы меня выиграли, а значит…

– Ничего это не значит.

– Ах так? Тогда я немедленно утоплюсь!

Иван недоуменно уставился на Соньку.

– Она может, – подтвердила султан-валиде.

– Ладно, – махнул рукой мэтр. – Возьму ответственность на себя и нарушу правила ИИИ. Только напоминаю: вернуться в прошлое будет невозможно!

– Ура! – закричала Джамиля и звонко расцеловала контуженого Гвидонова, который от неожиданности даже перестал хихикать.

– Ну Соня, пиши, – торжественно прокашлялся Птенчиков.

Через полчаса было составлено письмо для Абдул-Надула, где его мать подробно излагала причины, по которым следовало ликвидировать сеть игорных заведений. Заканчивалось письмо примерно так: «А если ты не исполнишь того, что велено мною, пускай сила материнского проклятия падет на твою голову».

– Неплохо, – констатировал Птенчиков, перечитав письмо. – Теперь осталось объяснить сыну твое исчезновение. Это должно быть нечто изящное, в духе времени.