Чтение онлайн

Мифические оправдательные приговоры «за недостаточностью улик» удивительно часто выносились за время 20-летнего фашистского правления. В качестве примера можно привести дело Дженко Руссо, в годы фашистского режима совсем еще молодого человека, по отзывам полиции, «с мятежным и своевольным характером», сумевшего пробиться в сливки мафии только к середине 50-х годов. 27 апреля 1928 года обвинительная палата апелляционного суда Палермо снимает с Дженко Руссо обвинение в совершении пяти убийств. 21 декабря 1929 года та же судебная палата снимает с него обвинение еще в четырех убийствах; 18 января 1930 года опять все та же палата отклоняет предъявленное ему обвинение в двух убийствах и в трех покушениях на убийство; в октябре 1931 года суд присяжных города Кальтаниссетта снимает с него обвинение в принадлежности к преступной организации, а 23 ноября 1932 года тот же суд оправдывает его по делу о трех убийствах. Все оправдательные приговоры были вынесены «в связи с недостаточностью улик».

Эти факты свидетельствуют о том, что Муссолини наносил удар скорее не по мафии, а по печати, которой в фашистское двадцатилетие запрещалось цензурой сообщать сведения о преступности в стране.

Создается впечатление, что Муссолини прекрасно знал, насколько жизнеспособней осталась мафия, если сам он прибег к услугам мафии для развязывания беспорядков в Тунисе, а в 1932–1940 годах, используя посредничество мафии, пытался убедить американцев вступить в войну.

10 июля 1943 года войска англо-американских союзников высадились на Сицилии. 25 июля 1943 года король Виктор-Эмануил III назначил маршала Бадольо главой итальянского правительства (еще и сегодня некоторые исследователи считают, что действия этих двух лиц направлялись масонами) и отдал приказ карабинерам, устроившим засаду в машине «скорой помощи», оставленной в королевском парке, арестовать диктатора Бенито Муссолини.

Союзники получили от мафии очень большую поддержку при осуществлении их плана высадки на остров. С начала 1943 года из Алжира, где находились основные силы союзников в районе Средиземноморья, один за другим отправлялись на Сицилию «повидать родственников» агенты американских и английских секретных служб. Гэвин Максвелл, работавший в те годы на английскую разведку, писал, что агенты союзников, тайно высадившиеся на острове, еще находящемся в руках нацистов и фашистов, направлялись сицилийскими мафиози к адвокату Бернардо Маттарелла, проживавшему в районе Кастелламаре дель Гольфо (один из районов, где влияние мафии всегда было сильным) или к монсеньёру Филиппи, архиепископу монреальскому, в чьем приходе также процветала сицилийская мафия. (В 1957 году миланский суд признал проявившего неосторожность Максвелла виновным в диффамации, задевающей честь упомянутых здесь Маттарелло и монсеньёра Филиппи.)

Другой историк, ди Маттео, в свою очередь сообщал, что до июля 1943 года сицилийские мафиози помогали людям из англо-американских спецслужб, постоянно прибывавшим из Алжира на Сицилию, связаться с кругами, в которых созревала идея «сицилийского сепаратизма». Вполне вероятно, что сицилийцы, с которыми поддерживали контакты агенты союзников до июля 1943 года, не только передавали англичанам и американцам сведения военного характера, но прежде всего гарантировали им определенное общественно-политическое устройство, которое будет установлено на Сицилии после высадки союзников на острове.

В конце концов для того, чтобы получить точные и заслуживающие доверия сведения о кругах, «не связанных с фашизмом и заинтересованных в прибытии на Сицилию сил союзников», еще в 1942 году американская разведка установила контакты с итало-американским гангстером Лаки Лучиано, приговоренным в Америке к тридцатилетнему тюремному заключению за принуждение многих женщин к занятию проституцией. Другие итало-американские мафиози указывали на Лучиано как на единственно возможного посредника для связи с сицилийской мафией, что являлось основной целью американской секретной службы.

Много романтических легенд рассказывалось о пребывании Лаки Лучиано на острове, куда он был доставлен еще до высадки основных сил союзников. Зато вполне достоверно то, что среди союзников, уже прибывших на Сицилию, видное место занимал итало-американский гангстер Вито Дженовезе, официально разыскиваемый правосудием США. Точно так же несомненно, что член масонской ложи полковник Чарльз Полетти — глава союзнической администрации сперва в Палермо, а затем в Неаполе и Милане — занимался на Сицилии спекуляцией продовольствием с помощью Вито Дженовезе и Дамиано Люмиа, племянника Калоджеро Виццини. В Нью-Йорке их соучастником был Джимми Хоффа из профсоюза транспортных рабочих США, впоследствии замешанный в покушении на Роберта Кеннеди и всегда слывший человеком американского преступного синдиката, получившего название «Коза ностра».

Но, возможно, одна до сих пор неизвестная деталь поможет нам расширить представление о характере услуг, оказываемых сицилийской мафией англо-американским союзникам во время второй мировой войны. 29 января 1940 года особый трибунал по защите государства приговорил во Флоренции Санто Сордже к 20 годам тюремного заключения по обвинению в принадлежности к подрывной организации и в военном шпионаже в пользу, кажется, Франции. Вместе с Сордже были осуждены еще два сицилийца и три таинственных выходца из Центральной Европы, сведения о которых отсутствуют в приговоре. Когда в 1948 году в Италии появилась возможность пересмотра приговоров, вынесенных фашистскими судами, апелляционный суд Флоренции признал Сордже невиновным в причастности к подрывной организации, но (и это характерно) подтвердил вынесенный ему приговор к четырем годам заключения за военный шпионаж. Сордже родился в Муссомели и был близким другом своего земляка Дженко Руссо, которого после смерти «дона» Калоджеро Виццини стали называть новым главарем сицилийской мафии, а также поддерживал тесную дружбу с людьми из окружения Лаки Лучиано. Впоследствии, в августе 1965 года, против Санто Сордже, ставшего уже американским гражданином, несмотря на то что в США обычно сурово относились к эмигрантам с уголовным прошлым, в Палермо было возбуждено уголовное дело и выдан ордер на арест в связи с контрабандным ввозом наркотиков из Италии в Нью-Йорк. Мафиозо такого калибра, как Санто Сордже, не мог заниматься военным шпионажем против Италии без одобрения или, точнее, без вполне определенного приказа его шефов, и это говорит о том, что сицилийская мафия во время войны 1940–1945 годов, вероятно, занималась шпионажем в пользу англичан и американцев. И наконец, известно, что в 1946 году шеф военной разведки американского флота писал, что Лаки Лучиано «оказал большую помощь вооруженным силам» США. Вскоре Лучиано был выпущен из тюрьмы и выслан в Италию, причем при этой процедуре были явно нарушены правовые нормы.

Следует указать, если вернуться к лету 1943 года, и на вероятность того, что представители сицилийской мафии находились в Кассибиле (Сицилия) при подписании акта о капитуляции Италии, вступившего в силу 8 сентября 1943 года.

Среди итальянских офицеров в Кассибиле оказался вместе со своим коллегой князем Гальвано Ланца ди Бранчифорти ди Трабиа состоявший тогда в звании капитана адвокат Вито Гуаррази, против которого в 1970 году «Антимафия» распорядилась начать следствие в связи с подозрением о его тесных отношениях с мафией. Неопровержимо доказав факт присутствия Гуаррази в Кассибиле, «Антимафия» допустила непозволительный «просмотр», не указав, чем Гуаррази занимался (или в совершении чего он подозревался) в Кассибиле, а также запретив публикацию данных по этому делу. Объясняется это, по-видимому, тем, что в свое время та же «Антимафия» обращалась с официальным запросом в министерство иностранных дел для выяснения возможности существования «секретных пунктов» в акте капитуляции при Кассибиле и обещала при этом оставить ненаказуемыми прошлые преступления некоторых мафиози. Но министерство иностранных дел ответило, что «невозможно установить, существовали ли на самом деле документы с вышеуказанным содержанием».

Итак, летом 1943 года войска союзников высадились на побережье Сицилии и вскоре после этого поставили мэром Муссомели мафиозо Дженко Руссо, мэром Виллальбы мафиозо Калоджеро Виццини, мэром Палермо сепаратиста Лучо Таску.

После падения фашистского режима мафиози снова нагло, как это и свойственно им, заявили о себе в обществе. «Дон» Калоджеро Виццини, сам лично бывший членом фашистской партии, заявил: «Хватит! Фашизм опорочил Сицилию своими чрезвычайными полицейскими законами. На нас смотрели, как на колонию преступников. Теперь американцы должны смотреть на Сицилию, как на жемчужину Средиземноморья». Создавалось такое впечатление, будто войну выиграл он, «дон» Кало, сумев любезным обхождением завлечь на Сицилию американцев.

На Сицилии война окончилась на два года раньше (1943 г.), чем в остальном мире, и сразу же на острове возникли два очень серьезных явления: сепаратизм и бандитизм, которые привлекли к себе всеобщее внимание.

Среди сепаратистов, всегда живших старой идеей автономии острова, в которую после союзнической оккупации вдохнула новую жизнь появившаяся реальная возможность отделиться, «отколоться» от остальной Италии, видное положение занимали уже упоминавшийся Лучо Таска и его брат Алессандро (в нем многие исследователи видят подлинного вдохновителя движения, хотя сам он постоянно оставался в тени), которых, как представителей крупных землевладельцев, не устраивал полностью даже фашистский режим. Непосредственное руководство движением взяли на себя масон Финоккьяро Априле, близкий родственник Финоккьяро Априле, игравшего заметную роль в кругах сицилийских масонов и демократов с 1860 по 1922 год. Молодой Финоккьяро Априле вместе с масоном генералом Бенчивенья активно действовал и в Риме, когда благодаря целенаправленной и дальновидной помощи американских масонов, имевших сильное влияние в американской администрации, начали возрождать свое влияние загнанные в «катакомбы» фашистскими репрессиями итальянские масоны. Среди сепаратистов были и сторонники левых, представленные адвокатом Варваро, впоследствии избранным в областную ассамблею Сицилии по спискам коммунистической партии.

В уличных манифестациях сепаратистов активно участвовали и мафиози, как, например, «дон» Паолино Бонта и Филиппоне из Палермо. Более того, руководители сепаратистов братья Таска и Финоккьяро Априле часто в официальной и неофициальной обстановке встречались с теперь уже неудержимым и необузданным «доном» Калоджеро Виццини, который всеми силами оказывал им поддержку. Но когда в середине 1944 года союзники вступили в Рим, вновь обрела силу общенациональная политика. Сепаратистское движение уже не обещало быстрого успеха, и мафиози благоразумно отошли от него. 21 ноября 1945 года главы мафии Вито Гуаррази, бывший адъютантом генерала Кастильоне, Паоло Вицци, Бруно Маццара, Джузеппе Коттоне-старший и Джузеппе Коттоне-младший встретились в Палермо, чтобы определить свое отношение к сложившейся политической ситуации. На этой встрече главарей мафии было решено не оказывать преимущественной поддержки ни одной из политических партий, но стремиться находить возможность влиять на них и контролировать каждую. Руководители мафии отметили, что на Сицилии они уже проникли в ряды либералов и представителей трудовой демократии, а также «прочно укоренились на всех уровнях формирующейся христианско-демократической партии». По завершении встречи оба Коттоне отправились к резиденту американских секретных служб в Палермо, из записок которого взяты эти сведения, и, ознакомив его с принятыми решениями, заявили, что мафия «готова сражаться с коммунизмом даже с оружием в руках».