Чтение онлайн

Все были потрясены: впервые автомобиль явился причиной смерти. В печати появились статьи о «гангстерских методах», где привычный обрез отходил далеко на задний план.

Не раз еще газеты будут сравнивать сицилийских мафиози с североамериканскими гангстерами, как это было после кровавой бойни 1969 года на бульваре Лацио в Палермо, учиненной соперничающими ветвями мафии.

То, что сделали «геометры мафии» в сфере жилищного строительства Палермо, вошло в историю.

Под ударами безудержной спекуляции в столице Сицилии исчезли прекрасные виллы в стиле «либерти», все особнячки и домики, окруженные пышными садами, которые делали ее одним из красивейших городов Европы. Теперь Палермо — совершенно безликий в архитектурном отношении город.

«Нерешительность, неуверенность, индифферентность муниципальных властей Палермо» обусловила внесение «некоторых корректив» в планы застройки города, что, как отмечал в 1963 году член «Антимафии», асессор по вопросам градостроительства Палермо, социалист А. Гуаррачи [31] , вызвало «расселение миллиона человек» на очень малых площадях «с чрезвычайно высокой плотностью». Мафия начинает менять свой облик.

Судебные разбирательства, кипы газетных статей и материалы Комиссии по расследованию преступлений мафии образуют один нескончаемый поток. Мафиози, занимающиеся строительством, такие, как Ла Барбера, Бушетта, Торретта, Монкада и им подобные, заводят личные знакомства с теми, кто стоит у власти, голосуют и призывают голосовать других за мэров Палермо, членов городской управы, муниципальных советников, депутатов, сенаторов и министров, в основном являющихся членами ХДП. Это была верная тактика, поскольку им, как представителям подрядных организаций, часто приходилось бывать в различных государственных учреждениях. Большинство работ, выполняемых этими организациями после 1950 года (и не только на Сицилии), имели отношение к жилищному строительству.

Никого не должно удивлять, что убийцы из низшей мафии имеют довольно близкие отношения с влиятельными лицами. Это естественно, так как выходцами из низшей мафии являются и те, кто умеет извлекать выгоду из самого разного рода преступлений и традиционных убийств главарей мафии и кто со дня на день может сам стать во главе того или иного семейства.

В кровавой истории низшей мафии есть вещи, о которых следует сказать особо.

Именно люди из низшей мафии испытывают на себе репрессии государства. Они совершают самые кровавые злодеяния и самые грязные преступления. Они же являются обладателями столь неожиданных, сколь и невероятных богатств, и они же зачастую кончают тюрьмой.

Разумеется, низшая мафия не прекращает свою деятельность и в тюрьме. В судебные процессы против ее представителей вовлекается бесконечное множество свидетелей, которых душит страх, судей, стремящихся вынести не слишком строгий приговор, политиков, добивающихся благоприятного решения суда. «Дон» Тано Бадаламенти неоднократно скрывался от правосудия и ни разу не был осужден. «Неуловимый» Лучиано Лиджо впервые был осужден и приговорен к пожизненному заключению лишь в 1970 году апелляционным судом присяжных в Бари. Есть такие, кто может и лучше других умеет использовать выгодные связи, налаженные за немногие дни, проведенные вне тюремной камеры.

В конце 50-х годов люди из низшей мафии начинают претерпевать очень важные качественные изменения.

Похищение людей с целью получения выкупа, вымогательство, контрабанда сигаретами и наркотиками позволяет им скопить первые миллиарды. Убийцы «из преступников превратились в самых настоящих капиталистов», свидетельствовал 25 июля 1963 года на заседании «Антимафии» комиссар полиции Палермо Розарио Мельфи [32] . Впервые главари мафии получили возможность, даже в случае их внезапной смерти, обеспечить своим детям безбедное существование.

Кровное родство связывает членов низшей мафии с людьми из средней мафии.

Мафиози, жаждавшие продвижения наверх, всегда стремились дать своим детям образование. Адвокаты, священнослужители, врачи из их семей были вхожи в высшие круги западносицилийского общества.

Они играли роль своеобразных «вассалов», так как прикрывали своих родственников из низшей мафии, преследуемых государственным аппаратом, и служили каналом, через который мафиози узнавали о том, каких услуг ждали от них влиятельные лица. Они находились на полулегальном или, если хотите, на полуподпольном положении, поскольку их знали как отпрысков живых и здравствующих бандитов, однако никто никогда не имел прямых доказательств их участия в том или ином преступлении. Они считались (и с большим на то основанием) тайными вдохновителями многих и многих деяний мафии.

В послевоенный период число школ на Сицилии увеличилось.

Значительно возросло и количество детей мафиози, имеющих в кармане «бумагу» об образовании. Многие из них, подобно выходцам из мелкобуржуазных итальянских семей, становились служителями церкви, юристами и врачами.

Многие же другие пошли по новым открывшимся перед ними путям.

Многочисленные предприятия, возникшие на Сицилии, оперировали сотнями миллиардов лир в год. Коммуны и провинции с ведома областных властей стали выдавать бесчисленное множество лицензий на строительство новых домов, а также на выполнение различного рода отделочных и коммунальных работ.

За 20 лет государство предоставило Сицилии сумму в 1400 миллиардов лир. Это повлекло за собой возникновение огромной массы предприятий, выполняющих всевозможные смежные операции (штукатурные работы, производство цемента, прокладка коммуникаций, изготовление сантехники, встроенной мебели и т. д.), что со своей стороны вызвало увеличение денежного оборота, первоначально равнявшегося 1000 миллиардов лир, по крайней мере в 10 раз. Для контроля над этими 10 000 миллиардов сицилийскому обществу нужен был соответствующий бюрократический, чиновничий аппарат. Дети убийц из мафии и сформировали такой аппарат.

О том, что средняя мафия была широчайшим образом представлена в новом бюрократическом аппарате, в основном говорится в исследованиях по данному вопросу, проведенных в 1966 году в Западной Сицилии социологом Франко Ферраротти, а также в докладе, представленном в 1974 году «Антимафии» несколькими палермскими судьями [33] . Кроме того, христианский демократ Бонфильо, президент области Сицилия, заявил в 1974 году в ходе работ Комиссии, что именно среди бюрократического аппарата Западной Сицилии следует искать следы преступной власти мафии, а если и было какое-либо участие политиков в делах мафии, то оно должно рассматриваться как «случайное, несущественное», как своего рода «несчастный случай на производстве», принимая во внимание то, что, по словам того же Бонфильо, лишь отдельные политики были замешаны в дела мафиози [34] .

Так как область, провинции и коммуны неоднократно переживали затяжные кризисы выборных учреждений, когда соответствующие правительственные органы существовали лишь в короткие перерывы между ними, то западносицилийский бюрократический аппарат брал на себя их функции. По существу, этот аппарат получил возможность принятия самостоятельных решений через систему согласований и увязок, что означало сосредоточение в его руках распорядительной власти, обычно являющейся привилегией политиков.

Все подряды на строительные работы и планы реконструкции Запада Сицилии проходили через их руки, подрядчикам же из низшей мафии оставалось только подождать за дверями государственных учреждений вынесения соответствующих решений.

В обращении у мафии за 20 лет находилось по меньшей мере 10 000 миллиардов лир, хотя, конечно, не все государственные служащие Западной Сицилии были связаны с мафией и не все предприятия находились под ее контролем.

Средняя мафия, являясь существенной частью современного бюрократического аппарата, стала, таким образом, «невидимой мафией». В итальянской административной системе, либеральные традиции которой, восходящие к 1865 году, были уничтожены ad hoc фашистами, но затем восстановлены в своем прежнем виде после 1945 года, из-за множества всяких «за» и «против», разрешений, и особых мнений, различных контролирующих инстанций и всевозможных виз, практически невозможно найти ответственных за тот или иной административный акт.