Чтение онлайн

Усланд сел в устройство и стал что-то регулировать, пока солдаты вокруг и белокурый оратор стояли молча, не меняя гордого и торжественного выражения лиц.

Имперцы, однозначно, но что за странное подразделение? Религий, посвящённых культам Света и Тьмы и других подобных заморочек в техногенном мире не было с давних пор. Я не слышала ни об одном подобном ордене или клане; несомненно, они бы заинтересовали меня.

Может, это сохраненная древняя традиция данной планеты, на которую Империя закрыла глаза, как на историческое наследие? Но способ, время и антураж вызывали вопросы.

Например, на Гденше, где боевые искусства были возведены практически в культ, местные войска колонистов выходили на парады в доспехах, полученных в битвах с пауками — кирасах из хитиновых пластин. И подобно этим же ребятам, на груди находились выгравированные символы Империи и самого Гденша. Но опять-таки — где восторженная толпа? Очень уж обыденно и как-то таинственно все происходило, походит на внутриведомственное событие. Что-то не сходилось.

Я так увлеклась действом, что забыла обо всем на свете, а фигуры в золотистых доспехах полностью поглотили мое внимание. Нищие, а их был уже почти десяток по обеим сторонам канала, неотрывно и выжидающе глядели на воинов. Я тоже замерла, тем более что нужно досмотреть все до конца, чтобы принять правильное решение. Это могла быть попытка теракта, хотя я не слышала о таком в развитых мирах, или же таинственный, секретный и политически значимый обряд — дань прошлому этой планеты. Вмешаться или нет? Пробраться под кустами и выйти обратно на лестницу, а то и вовсе вернуться в космопорт за разъяснениями? Может всезнайка-Адриан мне расскажет больше? Как всегда, победило любопытство, и я осталась под прикрытием зелени.

Позолоченная спина одного из воинов чуть прикрывала от меня агрегат, и я осторожно выглянула из-за нее. Оружие — или что там это было — по-видимому, пришло в боевую готовность. Усланд, юный паренек в скорлупе доспехов, сидел в низком кресле, вытянув ноги в недра устройства и крепко сжимал рычаги. Я почти физически ощущала его волнение — великий день, как сказал белобрысый. В тот же миг, как я об этом подумала, оратор снова оглядел присутствующих. Усланд запустил агрегат, о чем нам поведало низкое гудение и мерцающие искры по корпусу.

— Уничтожь приспешников Тьмы, уничтожь их всех! — скомандовал он, недвусмысленно и категорично указывая на потрепанных нищих за каналом.

— Ни хрена себе! — громко произнесла я, совершенно неожиданно даже для самой себя. Резким движением на меня уставились все воины. Стараясь как-то смягчить тон высказывания, я пробормотала, — кардинальное решение проблемы неравенства и социального расслоения… я бы даже сказала, не совсем в духе гуманизма Империи…

Воины расступились и сломали строй, каким-то резким, испуганным движением, словно золотые рыбы, вспугнутые пловцом. Ко мне подлетел их командир и, перекрикивая нарастающий рев агрегата, зло бросил:

— Что ты сказала?!

— Гадство это, говорю, устраивать массовое убийство! — ответила я, малодушно надеясь, что меня плохо расслышат. Если я опять что-то натворю — а меня изрядно к этому подмывало неадекватное массовое истребление людей — Император засунет меня в ящик, положит в трюм «Солнца» и отправит в черную дыру без пилота и топлива, чтобы я уж точно не вернулась!

Глаза светловолосого командира опалили меня яростью, настолько сильной, что она могла бы плавить металл. Но не только злость, но и какой-то суеверный, потаенный ужас, заставлял дрожать его напряженные губы, суживал зрачки и сжимал сильные пальцы в кулаки. Но тем не менее, через мгновение, мужчина судорожно оглянулся на агрегат, а затем молниеносно толкнул меня всем своим весом в кусты, ломая моей спиной тонкие ветки, разрывающие платье. Я каким-то шестым чувством поняла — не стоит ускользать, это не атака, а попытка прикрыть меня своим телом от включенной на полную мощность машины. Через миг, когда я не могла дышать от тяжести доспехов и рыцаря на мне, а герб на кирасе, как пить дать, отпечатался на моих ребрах, последовал залп.

Все утонуло в свете, не менее ярком, чем взрыв абсорба, к тому же сопровождающимся адским, невероятным шумом. Что-то секло меня по лицу, напоминая об истории Астроила и ледяном шторме. Даже через плотно закрытые веки было больно смотреть, и я ткнулась носом в кирасу воина, ощущая на лице пряди его волос, пряча в них лицо от яркого света.

Вскоре, все стихло. Рыцарь рывком встал с меня, и я застонала от боли в явно сломанных ребрах, от острых игл в глазах — мое многострадальное зрение едва пережило все эти вспышки абсорбов, как вот и новая травма. Шум в ушах бил, словно набат, и накатывали волны дурноты. Ничего не происходило, только я перемежала стонами ругательства, пытаясь хотя бы сесть на рыхлой земле клумбы.

— Ахренеть! Меня абсорбы так не трепали, как какие-то золотые ребята! — бессознательно ругалась я, пытаясь проморгаться и увидеть хоть что-то. — Значит, как речь идет обо мне — так сиди тихо и не нарушай закон, а как меня и моего пилота ранить и избивать — так тут каждая собака в своем праве! Нет, это по-любому дойдет до Императора, я лично полечу к нему и все выскажу.

Я попыталась встать, схватившись за тонкий ствол деревца. Темнота в глазах начала медленно рассеиваться, и я увидела рыцарей, стоящих напротив меня полукругом и замерших в ужасе. Я качнулась вперед, и они дрогнули, словно я пыталась кинуться на них.

— Кто ты? — с яростью бросил мне блондин, первым придя в себя.

Я болезненно кашлянула и увидела в ярком свете прожекторов кровь на ладони.

— Зашибись! — снова выругалась я, оглядывая порванное платье и иссеченные шрапнелью руки. — Ах чтоб вас всех… и кто ты такой?

— Я и есть Император, — парень наклонился ко мне, затем схватил за руку и решительно поволок по улице к источнику света.

— С чего вдруг? — опешила я, начиная сомневаться в собственном разуме.

— По праву рождения и воли Света! — последовал злой, резкий ответ.

Я все еще хваталась за логику, быстро обдумав версию о том, что этот парень — сын Императора, а того, например убили. Или тут готовится переворот каким-то из бастардов.

— Мне нужно вернуться в космопорт! — решительно заявила я, начав оказывать сопротивление. Нужно заметить, что этот лже-император обладал недюжинной силой, далеко не человеческой. Я — чистокровная лидорианка — не могла даже ослабить его захват на предплечье. Мои попытки вырваться вынудили блондина остановиться.

— Какой еще космопорт? — судя по интонациям, он тоже начинал сомневаться в своем разуме. Я указала рукой на высокое здание, но в тот же момент онемела.

Вардан, меня сохрани!

Мир вокруг изменился, хотя все еще сохранял знакомые черты.

Я каким-то невероятным образом не замечала этого до текущего момента, меня сначала поглощали тяжелые мысли, а после — золотая процессия.

Больше не было никаких источников света, кроме полной луны над головой и прожекторов легкого звездолета, что против всех правил был посажен прямо посреди городской площади. Везде темнота, многочисленные фонари не горят, в окнах нет даже намека на огонек, вывески, указатели, россыпь декоративных гирлянд — все было потухшим и безжизненным. Я еще успела подумать, цепляясь за очевидные теории, как погрязший в трясине за болотные травы, что, наверное, оружие рыцарей, как магнитные пушки зансиви, вырубило все приборы и электричество в городе. Но и эта безобидная версия не просуществовала долго.

Мне бросились в глаза тысячи изменений, так незаметно исказивших привычный мне мир.

Грязная лестница с разбитыми ступенями и отколовшейся плиткой вела к забитой досками двери в космопорт. Выбитые стекла, кучи мусора и опавших листьев в углах, грязь и пыль повсюду — на карнизах, подоконниках, перилах, совсем недавно еще были белыми. Черная и маслянистая вода в обветшавшем канале, в которой пачкала свое отражение луна, а мусор плавал небольшими островками.

Здания вокруг… они стали другими! Почти все нижние этажи забаррикадированы и заколочены листами металла, досками, щитами. Этажами повыше остатки остекления окон щерятся заостренными пыльными клыками, а на мутных осколках стекла дробится скудный лунный свет. И запах. Влажного и сырого камня, запустения и пыли, гнили и забвения.