Чтение онлайн

– Ты меня не пугай. Я воробей стрелянный, да и морозилка у меня будь здоров. На сутки температуру удержит, - захорохорился водитель.
– Ты мне лучше ответь. Субпродукты, я понимаю, потроха там... обрезки разные. На хрена вам кровищи то столько? Аж, четыре здоровых бидона. Пьёте вы её, что ли? Или кровяную колбасу делаете?

– Слишком много вопросов, милок. Смотри, спать потом плохо будешь... проворчал, огрызаясь человек в плаще.
– Или выгружай поскорее, пока собак не спустили для профилактики, или делай чего со своей колымагой. Мне людей не резон без дела держать.

– А какое мне дело до ваших собак?
– назло фигуре, осклабился водитель.
– Ну, а если не нравиться, приезжайте сами. Если думаете, что дураков нашли.

Из леса выскочил огромный волкодав, с всклокоченной серой свалявшейся шерстью и подбежал к ногам хозяина в плащ палатке. Выглядел он достаточно грозно. Пёс подозрительно смерил водителя, недоверчивым взглядом, налившихся ненавистью, жёлтых глаз и угрожающе зарычал. Незнакомец похлопал его по спине и сказал:

– Успокойся дружище, это всего лишь обычный водитель. Он привёз нам продукты. Не трогай его.

Волкодав предупреждающе ощерил пасть, показывая свои клыки, во избежание недопонимания со стороны крепыша, и повинуясь хозяину, уселся слева возле него. Его взгляд как камера наблюдения сканировал каждое движение испуганного водителя.

– За этого пса можешь не переживать, - раздался голос из недр капюшона.
– А вот тех, что отпустят на прочёсывание окрестностей, стоит поостеречься. Сущие звери. Уничтожают всё на своём пути.

– Так, а как же местное население?
– удивился водитель.
– Не уж-то не возмущается?

– Нет здесь никакого населения. Дачный посёлок уж года два как заброшен. Теперь это экспериментальная зона. Так, что думай, а мы уходим. Через час, полтора из машины лучше не вылезай. Сам целее будешь, да и нам лишние хлопоты не к чему. Если сможешь добраться, свидимся.

Фигура развернулась и направилась, вместе с собакой в сторону лесных зарослей.

– Эй, постой!...
– закричал не на шутку разволновавшийся водитель Газели.
– Да, постой ты...

Фигура в плаще остановилась как вкопанная, а сопровождающий его волкодав, развернулся и изготовился к нападению, на потревожившего его хозяина нахала. Коротышка попятился к спасительному автофургону, на ходу роняя слова:

– Ладно, уж, извини. Ну, бывает, погорячился. Сам понимаешь, дорога, жара, да ещё вот застрял тут как клизма в заднице. Ты говорил разгружать, прямо здесь. Я согласен. Скажи только куда.

Незнакомец коснулся рукой холки собаки, та исполнительно развернулась обратно и застыла как изваяние в ожидании очередной команды.

– Выгружай прямо здесь возле дороги и езжай себе. Я потом разберусь.

– А бумаги?
– насторожился водитель.
– Мне ведь нужно, чтоб расписались в бумагах...

– Там уже всё в порядке. Не переживай. Можешь сам убедиться, если не веришь, - со смешком ответил незнакомец.

Удивлённый водитель кинулся в кабину, и трясущимися руками достал из бардачка планшетку, с путевыми листами и накладными. К его полному изумлению, на всех требуемых документах присутствовал причудливый росчерк чёрных чернил, ещё свежих и полностью не просохших. Волосы на груди и руках зашевелились, а по телу пробежал морозный озноб. Он зачертыхался сбившимся от волнения голосом и неуклюже задом, стал выбираться из кабины.

– Силы небесные, мать твою... это, что ж такое делается, а? Как же так?
– голос срывался до поросячьего повизгивания.
– Такого же быть не может... Ну, попал, беременные воши... Это ж надо. Полный пи...дец.

Из открытой дверцы кабины показалась его раскоряченная фигура. Вставшие на грунт ноги, отказывались его слушаться и предательски затряслись в коленках. Ухватившись за ручку двери, чтобы не упасть, ему стоило больших усилий, чтобы повернуться лицом в сторону леса.

Незнакомца с ужасной собакой он не увидел, и ничто не напоминало об их присутствии. Только злое жужжание роя назойливых мух, нарушало зловещую, повисшую в воздухе паузу.

Коротышка стремительно бросился к морозильнику и волнуясь и паникуя загремел шпингалетами запорных замков. Ещё никогда в жизни он не работал так быстро и самоотверженно. Через несколько минут, на обочине выросла гора замороженных пластиковых мешков с мясными отходами и шеренга из четырёх высоких бидонов с охлаждённой, но не успевшей замёрзнуть кровью.

По истечению полу часа, автофургон уже мчался с предельной скоростью по просёлочному бездорожью. Не привыкшие к таким нагрузкам руки, тряслись и скользили от пота, по глянцевой поверхности рулевого колеса, а покрывшееся холодным потом тело, била лихорадочная дрожь. Зубы нервно стучали и громко клацали в такт подбрасываемой на кочках машине.

Чтобы выйти из оцепенения и взять себя в руки, коротышка крепыш, как из пулемёта строчил матерными выражениями, постоянно сплёвывая в окно.

– Ну, гандоны, приеду всех поубиваю. Следопыта нашли...тьфу... Зверобоя бля... с Чингачгуком. Глаз на жопу натяну, тому, кто этот заказ принимал. И Федотову заодно. Ну, паскуда. А ещё говорил: подкалымишь мол. Подкалымил. Тьфу... твою мать.

Поворот был опасным и роковым. Не один десяток машин похоронены были на этом месте. Но, водитель был взвинчен и возбуждён, что заметил гружёную бревнами фуру, когда все попытки избежать столкновения, по стечению обстоятельств, сводились к нулю.

Развернуть супер Маз на таком отрезке, было просто физически не реально. Тогда он попытался прижаться к обочине, чтобы хоть как-то сместить траекторию и избежать столкновения в лоб.

Автофургон, минуя кабину, летел под прицепленную для брёвен платформу. Последнее, что для Газели смог сделать водитель тяжеловесной фуры - это дать паровозный сигнал клаксона. Он и стал похоронным маршем, для сминаемого в лепёшку фургончика.

Удар был сокрушительным и беспощадным. Водитель Газели, даже не успел испугаться, когда превратился в кровавое, вперемешку с металлом и стеклом месиво.

Раздался невыносимый скрежет искорёженного металла об асфальт и гулкие выстрелы разрывающихся баллонов шин.

Под обломками авто фургона, с удивительной быстротой растекалась огромная лужа, отдающая резко в нос бензиновыми парами. Заметив её, водитель фуры схватился за огнетушитель и выпрыгнул из кабины.

Но, было уже поздно...

Взрыв отбросил его на обочину дороги, окропив огненным дождём.

Он вертушкой скатился в кювет, сбивая с одежды остатки пламени.

На асфальте вращаясь, агонизировал брошенный огнетушитель. Пусковой рычажок заклинило, и он отчаянно выплёвывал на дорогу остатки пенообразователя.