Чтение онлайн

Огонь с разбитой Газели стремительно перекинулся на платформу с уложенными брёвнами и подбадриваемый, порывами ветра, становился неукротимым. Отцепить прицеп от машины не представлялось возможным, из-за разбушевавшегося жаркого пламени, охватившего погребённый под сцепкой автофургон.

Спохватившийся водитель достал трубку мобильного телефона и услышал сирену летящей на встречу машины автоинспекции.

– Вот и всё, - обратилась фигура в плаще к своему волкодаву. Они стояли, укрывшись в лесной тени, и внимательно наблюдали происходящие на дороге события.

– Человека нет и проблемы нет. А, теперь пора и за дело. Идём Зарга, у нас ещё много работы. До раскрытия Силы осталось не так уж и много времени.

Пёс взглянул на фигуру светящимися жёлтыми глазами и осклабился своей клыкастой улыбкой, высунув мокрый, горячий язык.

В кафе

За приятным обедом и лёгким белым сухим вином, время летело почти не заметно. Кафе "На театральной площади", действительно оказалось, тем умиротворённым уголком, где можно было уединиться от людской суеты и палящего, жаркого зноя. Оно располагалось за зданием драматического театра, уходя крутыми ступенями вниз в прекрасно переоборудованное бывшее подвальное помещение.

Приятная прохлада и гармонично составленные декорации, создавали уют и располагали к непринуждённой беседе. Кухня хотя была и не вычурной, но мастерски приготовленные блюда могли конкурировать с ресторанами и более высокого класса. Народу днём, как всегда, здесь было не много, что придавало оттенок кафе, почти клубного закрытого заведения.

Мы сидели с Лилией за угловым столиком и болтали о жизни и о себе. С её слов я узнал, что она не нижегородка, а приехала в город пять лет назад из глубинки поступать в медицинскую академию. Раньше она жила в небольшом городке, под названием Макрьев, который и положил начало, знаменитой нижегородской ярмарке и своим православным монастырём. Жизнь в насыщенном и большом городе Лилию не удивляла и не шокировала, так как раньше, в детские и подростковые годы, она объехала пол страны, побывав в различных её уголках. На вопрос о родителях она отвечать не захотела, очень плавно переводя разговор на меня. Я отнес это на то, что сейчас она с ними в не важных отношениях или просто стесняется о них говорить. Из того мною был сделан следующий вывод, что, родители Лилии были военными или может быть бывшими партийными чиновниками, оказавшимися в опале у своего руководства и сосланными в глубинку в конце рухнувшей политической карьеры.

О себе я рассказывал без утайки. Ей действительно было интересно, как простой, ничего собой не представляющий мальчик, стал довольно-таки преуспевающим специалистом, в области дефицитной сегодня профессии.

После краткого обоюдного изучения своих биографий, разговор потерял свои чёткие рамки, и мы стали болтать ни о чём, перекидываясь, безобидными шутками в адрес друг друга.

Наполняя бокалы десертным вином, я поймал себя на мысли, что никак не могу избавиться от назойливых мыслей о том, как же всё-таки Лилии удалось очень правильно угадать, мои планы пойти именно в это кафе. И не выдержав, я спросил:

– Возвращаюсь к недавним событиям, всё же, как ты смогла определить, что пойдём мы именно сюда?

– А, подтачивает червячок неизвестности, - в её глазах заплясали игривые огоньки, отражающиеся от мерцающей на столе свечи.
– Значит, все же я тебя заинтриговала?

– Откровенно говоря - да. Я бы мог не так удивиться, если бы ты угадала, ну скажем, с нескольких попыток. Но, вот так сходу, сразу...
– это действительно нечто.

– Успокойся и выбрось это из головы, - её нежная ладонь легла поверх моей и признаюсь, мне это было приятно.

– Просто ты не учёл, что для этого нет никакой необходимости быть психологом или волшебником. Нужно просто чуть-чуть внимания и ещё столько же проницательности. Изучая меня и мои предпочтения, ты совсем забыл о себе. Мне ведь тоже было интересно наблюдать за тобой. И по этому, я просчитала, куда может пойти молодой и интеллигентный человек, для того чтобы просто сделать девушке приятное, и спокойно уединиться, а не пускать пыль в глаза и сорить деньгами. К тем заведениям, которые, подпадали под эту категорию, я приплюсовала твоё чувство вкуса и гармонии. И ответ не замедлил явиться, как факт, сам собой разумеющийся. Вот и всё. Ну, а ты, конечно, стал это мистифицировать, относя к категории парапсихологии. Что попался?... Я не права?

Это было так просто и элементарно, что мне даже стало не ловко за свою завышенную самооценку, исключающую её замечательные способности и наблюдательность. И тогда я ответил:

– Мне это напоминает поучительный диалог несравненного Шерлока Холмса с незадачливым доктором Ватсоном. И конечно, в роли Ватсона - я. А, по поводу мистификаций, ты права. Ряд последних событий, вошедших в мою жизнь, заставляют меня изменить и пересмотреть свои отношения на этот счёт. К сожалению, я пока не могу им найти объяснений. Но, я верю, что это произойдёт. И, пожалуй, наверное, очень скоро.

– Слушай, это уже начинает смахивать на паранойю, - насторожилась Лилия.
– С тобой всё в порядке? Ну почему тебе мерещатся тайны на каждом шагу? Неужели нельзя жить нормальной обычной жизнью? Как это делают тысячи людей вокруг. Зачем обязательно вдаваться в дебри средневековых традиций и мракобесия? Мы живём в век высоких технологий. И если что и может происходить из того, что не укладывается в рамках нашего сознания, то думаю, даже этому можно найти, вполне научное объяснение.

Я некоторое время молчал, потягивая сладковато кислое вино, уставившись на ободок бокала, наблюдая как медленно и лениво, сползает золотисто прозрачная влага, по стенкам и сливается в единое целое с содержимым. Посмотрев на свою собеседницу, я ответил:

– Видишь ли, Лилия, до недавнего времени, я тоже думал именно так, пока жизнь, к которой я так привык, не перевернулась с ног на голову. И то, что я до недавнего времени, считал не возможным и не реальным, ворвалось в мою жизнь непрошенным гостем, заставляя поверить, и больно наказывая, за опрометчивые поступки.

– Даже так? Это уже интересно. Попытайся меня разубедить.

Она подалась вперёд и застыла, подчёркивая свою заинтересованность и поглотившее её внимание.

– К сожалению, я не могу. Это не потому, что это жуткая тайна, хотя и это действительно так. Люди, которые тем или иным образом соприкасаются с этим феноменом, впоследствии вынуждены платить очень страшную цену, о которой я даже боюсь говорить.

– Ты, наверное, хочешь меня запугать, чтобы я не приставала к тебе с расспросами, - с нескрываемой обидой высказала мне она.

– Нет, не так. Простоя не хочу подвергать тебя этой опасности. И как могу, пытаюсь от неё оградить.

– Понятно. Как говорят англичане: любопытство сгубило кошку?

На её лице, снова появилась обворожительная улыбка. Тон был примирительно понимающий, но за ним всё же можно было разглядеть тень досадливой неудовлетворённости, подтачивающего её любопытства.

– Да, конечно. Всё именно так. Потому что, я никогда не прощу себе, если по моей вине с тобой что-нибудь произойдёт. Мне бы очень этого не хотелось.

Я с любовью посмотрел ей прямо в глаза и почувствовал, как её пальцы, в напряжении сжали моё запястье.

– Оправдания принимаются, - она улыбнулась - но при одном условии.

– При каком?
– выпалил я с облегчением на душе.

– Что, ты будешь весьма осторожен в своих изысканиях. И, когда всё закончится, мне обязательно всё расскажешь, не упуская малейших подробностей. Я ведь всё-таки женщина и любопытство, остаётся одним из моих самых сильных пороков.