Чтение онлайн

– То есть?

– Не читал? Смотри, – волшебница наклонилась ко мне через стол, глаза её загорелись. – Если меня сейчас, скажем, прибить, я пройду под барьером – сам проходил, знаешь, каково это.

– Угу, – кивнул я. Смерть в Сказке действительно была неприятным явлением – случаи, когда я по глупости не успевал отскочить в сторону, я предпочитал не вспоминать без нужды.

– Вот, – Василиса подняла палец. – Но это мы, смертные, а для тебя или для девушки всё будет иначе – скорее всего, вы даже ничего не почувствуете, просто проснётесь в точке входа в своих прежних телах.

Я опешил:

– В прежних телах?

– Угу.

– Погоди-погоди… Ты хочешь сказать, что, пока мы здесь бегаем, наши тела так и лежат в «Клыках вервольфа»? Так, что ли?

Чародейка глядела на меня пристально. Постепенно возбуждение ушло с её лица, уступив место унынию.

– Ты – второй курс, – сказала она безнадёжно. – И Брума, конечно, ещё не читал. Чёрт, да как же тебе объяснить-то, чтоб не на пальцах…

– Да ладно, – я махнул рукой. – Потом у Пека спрошу.

Волшебница просияла.

– А знаешь, спроси! – сказала она. – Спроси-спроси! Он умеет рассказывать.

Вернулась официантка – спросила, готовы ли мы сделать заказ. Я помахал рукой Димеоне, чтобы она подошла, и заказал себе куриный шашлык, чай и какой-то салат из морепродуктов. Василиса с видом матёрой светской львицы попросила принести ей омлет, жареные колбаски («Здесь есть настоящие!») и большую порцию латте. Димеона со свойственным ей прямодушием попыталась заказать грюли – и весьма удивилась, узнав, что их нет в меню. Вскоре выяснилось, что концепция выбора блюд из списка вообще является для нашей друидки большим откровением. Положение спасла Василиса, попросившая для девочки мёду и лесных орехов – эти компоненты не значились в книжечке по отдельности, но, по крайней мере, входили в состав других блюд.

Официантка уже собралась уходить, но тут Димеона спросила:

– А что такое омлет?

Сверкнув глазами, Василиса в максимально политкорректных выражениях описала приготовление этого блюда. Реакция нимфы была, впрочем, совсем не той, которой мы опасались.

– Здесь есть курицы? – спросила она.

– Вы сами кур держите, или вам яйца с рынка привозят? – перевела чародейка.

– Ну… И сами держим, и привозят иногда.

– А можно мне посмотреть? – дрожащим от волнения голосом спросила лесная нимфа. – А то я так много про куриц слышала, но сама никогда их не видела!

Василиса со вздохом раскрыла сумочку и положила на стол крупную купюру.

– Пожалуйста, покажите девушке кур, – попросила она. – Она ничего им не сделает, она только посмотрит.

Официантка была окончательно сбита с толку, но деньги, впрочем, взяла и знаком пригласила друидку следовать за собой.

– М-да, – сказала волшебница, когда обе девушки исчезли за дверью в подсобку. – Интересно, какое впечатление мы производим? Я имею в виду: я – вся из себя бизнес-леди, ты – рожа бандитская, и ещё этот ребёнок в больничной пижаме… За санэпидемстанцию сойдём, нет?

– Обычные приключенцы, – я пожал плечами. – Ты много видела адекватней?

– Пожалуй, – Василиса расслабилась. – Фух!.. Максим, кстати. Я же вам предложение собралась делать. Я думала при ребёнке, но так даже лучше.

Я сложил руки перед собой:

– Я слушаю.

– Максим… Скажи, пожалуйста, какие у вас сейчас планы?

– В смысле?

– Ну, по освобождении из тюрьмы вы чем собирались заняться?

– Ничем, – ответил я честно. – Мы этого не обсуждали – выходит, планов у нас нет.

– Я почему это спрашиваю… Помнишь бумажку, которую я у тебя на глазах вручила Зувру?

Я кивнул.

– Её для меня подмахнули местные маги – гильдейские то есть – и даже завизировали у главы самоуправления. Это был как бы жест доброй воли, но в обмен они очень хотели бы пообщаться с нашей друидкой поближе. Я, конечно, гарантий им никаких не давала, но, скажем так, отношения между Гильдией и Управлением это помогло бы улучшить – а то они вечно на нас косо смотрят. Вот… Ты что по этому поводу думаешь?

– Что в этом контексте есть «пообщаться»? – на всякий случай уточнил я.

– «Пообщаться» значит «пообщаться», – перевела Василиса. – Поговорить. У них нет постоянных контактов с друидами, и упускать возможность узнать что-то о лесной магии они не хотят. Не бойся, силой твою нимфу держать никто не станет и на цепь не посадит. Ну, как?

– Я не против, – пожал я плечами. – Если сама Димеона согласится, я не вижу причин, почему б им не поговорить.

– Замечательно! – волшебница улыбнулась. – Я всегда знала, что на тебя можно во всём положиться! Так, ладно, пардоньте муа – я в дамскую комнату.

Поднявшись из-за стола, она прошла через зал и скрылась за неприметной дверцей у высокого зеркала. Я зевнул, опёр подбородок о руку и стал ждать.

Почти сразу вернулась друидка – усевшись на Василисино место, она принялась с восторгом рассказывать, что на заднем дворе она только что видела куриц и петуха, и что они смешно ходили на своих тонких лапках, и копали червей и кудахтали.

– Димеона! – позвал я, когда в её изложении возникла пауза. – Димеона!

– А? – девушка осеклась и удивлённо уставилась на меня.

– Димеона, скажи, пожалуйста, – начал я, опуская глаза. – Ты бы не была против увидеться с дикими магами? Они договорились со стражниками, чтобы нас отпустили, и теперь им очень хочется с тобою поговорить.

– Со мной?

– Ага.

Друидка смотрела на меня не мигая.

– Зачем?

– Их интересует магия леса.

– Они не некроманты?

– Нет, что ты, – ответил я, мучительно пытаясь вспомнить, не отменялся ли официальный гильдейский запрет на тёмную магию в последние месяцы. – Нет. Точно нет.

– Ну… Хорошо, – с сомнением в голосе согласилась жрица. – Мелисса рассказывала мне про диких волшебников – вряд ли что-то случится, если я сама пойду посмотреть на них.

– В таком случае, как насчёт того, чтоб зайти к ним сегодня? – вернувшаяся из туалета Васевна опустилась на стул рядом с друидкой. – Как ты на это смотришь?

Димеона шмыгнула носом.

– Ладно, – сказала она.

Вскоре принесли наш заказ: мы с Даффи довольно быстро разделались со своей порцией, Василиса с видом закоренелой аристократки скушала завтрак и стала потягивать кофе, оттопырив мизинчик, а Димеона, забраковав мёд, с таким аппетитом набросилась на орехи, что мне оставалось лишь позавидовать её молодым крепким зубам.