Чтение онлайн

Они сошли с корабля и направились по погружающимся в сумрак улицам Ненавии. Вскоре они оказались в северном квартале, и капитан ввел Ларса в ворота, за которыми находился большой особняк. Им на встречу вышла пожилая женщина. Невысокая, сухая с сеткой мелких морщин на лице и яркими серо-голубыми глазами, она радостно заулыбалась, увидев Ариса. Он подошел и поцеловал её. Ларс с удивлением смотрел на эту картину. Сначала он подумал, что она — мать Ариса. Но потом догадался, что это его жена.

— Мира, этот мальчик — маг, он служит на моем корабле. Он поживет у нас пока. Позаботься о нем, пожалуйста.

Мира отвела Ларса в просторную комнату и усадила за стол, а затем вернулась с большой тарелкой еды.

— Покушай. Расскажешь мне как плавал в Ханань? Я никогда там не была.

Ларс не привык отказываться от еды, поэтому постарался впихнуть в себя пирог с мясом.

— В Ханани? Там очень жарко и песок.

— Неужели жарче, чем у нас летом?

Ларс кивнул. Он начал рассказывать про пустыню и сам не заметил, как ненадолго отвлекся от убивавших его мыслей.

В комнату зашел Арис.

— Ларс, сними кулон Миали на минуточку.

Мальчик снял шнурок с артефактом. Арис внимательно посмотрел на него. Лицо старого мага стало необычайно мрачным.

— Послушай, Ларс, Создатель решил, что твоя мама выполнила свою миссию, и забрал её для чего — то лучшего, понимаешь? Она вырастила смелого и доброго сына. Я знаю, что ты спас Семена, помню, как в пустыне сражался с темным. Даже когда ты не сказал о том, что остров должен уйти под воду, ты хотел помочь людям, это я знаю тоже. А сейчас тебе послано испытание. Если ты возненавидишь всех людей, то потеряешь силу. Твой светлый источник иссякнет. Ты понимаешь это?!

— Родос! — неожиданно вмешалась Мира, — это ребенок, не должен он ничего понимать. Он должен просто покушать, поплакать и лечь спать. Ты говоришь так, словно перед тобой сидит взрослый.

— Испытание тоже посылает Создатель? — неожиданно спросил Ларс.

— Нет, — вместо Ариса отвечала Мира, — просто Создатель дал свободу воли людям, и они пожинают её плоды. Мы не можем знать — почему так произошло и гадать тоже не будем. Просто будь на стороне добра, как бы сложно это ни было, и тогда в конце жизни поймешь, что прожил её правильно и не будешь ни о чем сожалеть. А сейчас пойдем, я покажу тебе, где ты можешь поспать.

Разговор Ариса с Цебером насчет содержания кораблей выглядел столь же бессмысленным, как и предыдущий. Наместник явно не разбирался в финансах и, в конце концов, отправил мага к своему новому казначею, предварительно сказав, что его решение о том, чтоб привлечь Ариса с его кораблями к постоянной охране прибрежных вод останется неизменным.

На церемонию венчания Арис так и не успел. Но когда они с Мирой прибыли в дом отца невесты, по веселому оживлению, царившему за столом, стало понятно, что на молодых снизошло сияние. Создатель благословил их брак.

Самый большой зал в доме, там, где готовили тесто и пекли хлеб, был украшен цветами. Огромный стол ломился от множества блюд. За ним возлежало несколько десятков гостей. Жених и невеста сидели на стульях. Вина им не полагалось, да и выбор блюд по традициям был строго ограничен. Они были столь нарядны, что казались продолжением цветочной композиции.

Арис поздравил молодых и родителей невесты. Его проводили на почетное место рядом с Луцием. Арис бросил на него взгляд и удивился, увидев хмурое лицо.

— Ты чего такой смурной? Стряслось еще что-то «хорошее»? — проворчал старый маг.

— Цебер не обманул тебя. Он действительно решил поднять всем налоги. Эти люди радуются, празднуют и не знают, что ждет их завтра.

— А ты откуда знаешь? — удивленно спросил Арис.

— Мой сын работает писцом при наместнике. Если раньше в казну шла десятина, то теперь они хотят иметь одну четвертую. Ты понимаешь? А так как истинных доходов никто знать не может, они просто увеличат обычную мзду больше, чем в два раза.

Неожиданно в зале стало намного тише. Арис повернул голову в сторону входа и увидел Коракса. Темный, не дожидаясь особого приглашения, вошел и направился прямо к жениху с невестой.

Вальд тут же окружил щитом всех присутствующих.

«Какого хора тебе тут надо?» — обратился к нему Арис на мыслеречи.

Но Коракс его проигнорировал.

— Вальд, поздравляю! — воскликнул темный елейным голосом. — Я так рад, что наконец Медея тебя охомутала! Только вот почему-то забыл меня пригласить. Наверное, решил, что без тебя я буду плыть еще пару недель?

— Я не собирался приглашать тебя, Марий, — неожиданно выдал Вальд спокойным голосом, — ну если уж пришел, то прошу к столу.

Коракс, не дожидаясь, пока ему укажут место, улегся между Арисом и Луцием.

— Арис, что ты так сердито смотришь на меня? То гнался во все паруса, а после того как я заступился за тебя перед ритреанцами, бросил одного. Хоть бы ветерком помог. Что у вас за светлый заговор? Ты забыл, что мы с тобой воюем на одной стороне?

— Ты это говоришь после того, как приказал Вальду испортить мне питьевую воду в начале плавания?

— Арис! Ну ты ведь маг — стихийник! Взял бы да устроил дождь. Я всего лишь хотел привести тебя в тонус. А то в отсутствии конкуренции ты совсем расслабился, — Коракс состроил на лице эдакую мерзкую улыбочку.

Арису захотелось взять и просто вмазать ему кулаком по роже. Но не портить же людям праздник.

— Думаешь, я расслабился, Марий? Зря. В ближайшее время соберу всех капитанов кораблей и расскажу им о бочках. Как ты думаешь, что они скажут на это? Меньшее наказание за подобный поступок — вздернуть на рее. А как отнесутся к тому, что ты пытался от меня избавиться при помощи Кшерха?

— Арис, о чем ты? Я никогда не пытался от тебя избавиться. Мне одному будет невесело охранят берега Ненавии. Никакого Кшерха я вообще не знаю!

Арис смотрел в глаза Кораксу и видел, что тот не врет.

— Ну, ты ведь подговорил Галбехара устранить меня?

— Не устранить, а задержать! Думал, что он поморочит тебе голову, когда будешь сбывать товар. А я за это время успею вернуться. Но ты оказался в Ненавии первым. Стоит ли теперь злиться? Мы конкуренты, но не враги.

— Всего лишь хотел задержать? Это стоило жизни троим моим морякам! А женщины? С каких это пор мы торгуем своими женщинами, Марий?