Чтение онлайн

— Кто!

Словно раненый зверь, зажатый в угол, синеволосый атаковал на звук скопом острых сосулек. К счастью, реакция Шу Бао уже давно вышла за человеческий уровень, и с легким взмахом руки он отклонил все снаряды магией ветра.

— Сам же позвал и ещё нападаешь, ну кто так делает, — покачал головой призыватель.

— Шу Бао? — недоверчиво произнес волшебник льда, осматривая вторженца с ног до головы. — На чем ты так откормился?

— Здоровое питание, дружище. Морковка, капуста, сердца полководцев, свежая зелень… ну ты знаешь. Потерпи немного, сейчас тебя подлечим.

Шу Бао исчез с потоком ветра и через несколько секунд вернулся в сопровождении Синь Ся.

— Му Бай, это Хилка, Хилка это Му Бай, подлечи его по-быстрому, нам сегодня ещё на церковь охотиться. А ты пока рассказывай, где это тебя так отделали.

Синь Ся, как обычно без лишних вопросов, приступила к работе. Му Бай же в общих чертах рассказал о своих многолетних странствиях и охоте на Черную церковь, что в конечном итоге привели его в Южную Америку и получению карающим мечом по горбу.

— То есть ты хочешь, чтобы личность твоего «родственника из клана Му» осталась в секрете? — уточнил Шу Бао. — Никаких пленных среди верхушки, идем на полное истребление?

— Прости. Я знаю, что за живых награда гораздо больше. Если не ради разведданных, то хотя бы ради нашей прошлой дружбы, — попросил Му Бай.

— Ой, да не парься. За кардиналов не так уж и много платят, — отмахнулся Шу Бао. — Веди к этому научно-еретическому объекту, поймаем всех по горячим следам.

— Спасибо, брат Шу. Но прошла уже пара часов, боюсь, за это время фанатики разбежались… — поделился опытом облав Му Бай.

Призыватель покачал головой и достал из рукава сонную мышь.

— На твое счастья, с нами один из самых чутких носов на Земле. Сейчас покажу тебе, как правильно ловить кардиналов.

Монетка ведет по следу, Шу Бао угрожает тентаклями и подрабатывает воздушным такси, Синь Ся не дает жертвам помереть раньше времени. Их маленькая команда была идеальна для подобных операций.

Пекин, главный офис магического суда.

Был обычный будний день, а значит Хуан Энлэй сидел у себя в кабинете — прямо напротив кабинета Верховного судьи — и сражался с грудой документов как проклятый. Впрочем, как и на выходных. И государственных праздниках. Да и вообще в любой день в году.

Цай Лун работал по 16 часов в день, без выходных, и от своего ассистента требовал того же. Но разница в выносливости между магом заклятья и простым высокоуровневым давала о себе знать — Хуан Энлэй держался исключительно на кофе и недавно окрепших духовных границах. Последнее как раз следствие безумной работы на износ…

Тем не менее маг тени продолжал упорно просматривать документ за документом. Потому как в случае неудачи парню найдут помощника, что нивелирует его главный инструмент влияния — следить за тем, какие отчеты попадут на стол верховного судьи, а какие затеряются среди устаревших данных и неподтвержденных слухов.

Хуан Энлей перевел взгляд на пару отложенных в сторону отчетов.

«Присвоение пробуждающих жемчужин объектом Пандора? Или просчет командующего обороной Шанхая, что привел к напрасной гибели целой роты?»

Время от времени что-то должно доходить до ведома Цай Луна, чтобы тот не заподозрил секретаря в ведении собственной игры. Взвесив все за и против, маг тени засунул «прокол командующего» в стопку с недостоверными слухами, а «Пандору» понес в кабинет начальника.

То, что его друг выращивает где-то собственную армию — это замечательно. Но командующий обороной Шанхая сейчас главный претендент на должность лидера военных, после вынужденного ухода в отставку маршала Хуа. И боеспособная армия, даже если сочувствующая, но хотя бы не подконтрольная магическому суду, нужна им прямо сейчас, а не через 10–20 лет.

Кто-то должен дать отпор безумцу, когда он запустит свой грандиозный план.

— Хм… любопытно. — пробормотал верховный судья, закончив чтение отчета. — И как, не гложет тебя червячок вины за сдачу своего друга?

— Личное — отдельно, работа — отдельно. Перед законом все равны. — сказал Хуан Энлей.

Цай Лун пристально вгляделся в лицо ассистента. Почти равнодушное выражение, но наметанный глаз верховного судьи легко обнаружил и признаки сомнения, сожаления, боли.

Мысленно кивнув, верховный судья снова перевел взгляд на отчет. Отрадно знать, что подчиненный готов переступить через себя ради исполнения долга. Именно таких людей он хотел видеть в магическом суде и, в идеале, во всём Китае.

— Хорошо сказано. Жаль, что кто-то всё-таки ровнее остальных, — прокомментировал мужчина. — Архангелы взяли Пандору под своё крыло, так что в ближайшем будущем достать мы его не сможем.

От Цай Луна не укрылась едва заметное облегчение, что лишь на долю секунды мелькнуло в глазах Хуан Энлея. Он великодушно проигнорировать маленькую слабость подчиненного, но на всякий случай запомнил.

— Однако это не значит, что мы оставим гнойник без внимания… — верховный судья подписал пару приказов для «вспомогательных сил».

Частная армия фонда Шу и без того вызывает опасения, не говоря уже о многомиллиардных доходах неизвестного происхождения, массовых поставках техники в никуда и столь же массовое появление природных ресурсов из ниоткуда. Теперь еще и присвоение пробуждающих жемчужин, что считается серьезным преступлением.

Всё это надо тщательно разведать. Сам Шу Бао пока неприкасаем, но вот подрезать ему крылья — сам бог велел. Может, даже склонить к сотрудничеству. Или хотя бы нейтралитету.

— Возвращайся к работе. И не забудь поместить отчет под гриф совершенно секретно.

— Будет исполнено!

Хуан Энлей послушно убрался из кабинета начальника.

Оставшись в одиночестве, Цай Лун достал из пространственного кольца карту, истыканную разноцветными флажками и заменил красный на серый в районе Сямэня. Владения кланов в основном были помечены красными и желтыми флажками, зеленые стояли на всех филиалах суда и большинстве военных баз, изредка встречались черные или белые — больше всего их было в Пекине.

Однако флажки стояли не только в Китае. Южная Корея, Лаос, Камбоджа, Мьянма, Вьетнам, Непал, Монголия, Таиланд, Кыргызстан, Таджикистан…

Мечта, что родилась из его нездоровой одержимости, нашла отклик в сердцах других людей и со временем переросла в нечто гораздо большее.

— Ты разочаровал меня, Хуцзин, — величественный женский голос отражался от стен усадьбы, вызывая у присутствующих мурашки.