Чтение онлайн

Это помогло. Маргелиус успокоился и уселся поудобнее, прислонившись к спине дракона, с любопытством в янтарных глазах разглядывая сына Лютого с его спутником.

– По крайне мере, мы теперь знаем, что эта традиция заразительна. От наследственности не уйдёшь, - хмыкнул маг, раскуривая трубку, чтобы успокоиться.

Свирепый на мгновение уставился в глаза мага, затем взорвался: между ним и Нерри нет отношений, какие существуют между магом и его отцом.

Маргелиус спокойно, не перебивая, выслушал отповедь дракона, равнодушно пуская колечки дыма.

– Свирепый, один вопрос, - любезным тоном осведомился он, почесав бровь.
– Ты жениться не пробовал? Говорят, помогает.

Дракон пошёл пунцовыми пятнами, но, прежде чем он успел ответить, в разговор вмешался Нерри, которого уже достал высокомерный маг.

– Тебя, урода, он не спросил, что ему делать!
– зло выругался Нерри, вскакивая на ноги.

– А в жабу?
– беззлобно спросил маг, поглядев исподлобья своими яркими глазами.

Нерри замер, прикусив язык, затем нерешительно спросил, обращаясь к Свирепому:

– Он может?

– В жабу-то?

– Ага.

– Не думаю, - поморщился Свирепый, зная о проблемах мага с руками.

Но только Нерри воодушевился этой фразой, Свирепый, оглядев мага, добавил, осадив его пыл:

– Но вот башку откусить - запросто. Зубищи у него что надо.

Нерри провёл три дня на Коралловом острове. Драконы его сторонились, но враждебности не проявляли. Он познакомился с женой мага и двумя здоровенными гоблинами, братьями Твердолобами, которые мало разговаривали и в основном рубились в карты или шахматы. Узнав, что он не играет в азартные игры, братья напрочь потеряли к гостю интерес. Большую часть времени Нерри провёл, болтая с Айрис. Глядя на её гибкую фигуру, красивые черты лица, мягкие серые глаза, длинные каштановые волосы, ниспадающие с плеч, слонового цвета кожу, он искренне недоумевал, что же её держит возле мага, который не отличается ни красотой, ни дружелюбием.

– Вы не думали покинуть остров?
– задал он откровенный вопрос, когда они сидели на берегу и болтали, попивая горячий травяной чай.

– Ты имеешь в виду, не хочу ли я сбежать от своего мужа?
– засмеялась Айрис.

Нерри потупился, уткнувшись носом в чашу с чаем.

– Нет, Нерри. Я здесь добровольно нахожусь. Я люблю своего мужа.

– Любовное заклятие можно снять, маги на континенте смогут вам помочь, - он осёкся, увидев приближающегося к ним герцога, на лице которого играла сардоническая улыбка.

– Привет, надеюсь, я не прервал слишком важную дискуссию?
– улыбнулся Маргелиус.

– Как раз наоборот. Мы обсуждали мой побег с острова от злого мага в твоём лице и как снять любовное заклятие, которым ты меня околдовал, - рассмеялась в ответ Айрис.

Маргелиус на мгновение замер, поглядел ничего не выражающим взглядом в побледневшее лицо Нерри, а затем разразился хохотом. Отсмеявшись, он покачал головой, затем поглядел на Нерри ещё раз и снова неприлично заржал.

Кровь бросилась Нерри в лицо.

– Если ты думаешь, что твои заклятия нельзя снять, то ты ошибаешься!
– гневно выкрикнул он.

– Парень, я начинаю думать, что ты подходящий спутник для Свирепого. Я ошибся в своём первоначальном мнении, - продолжая смеяться, маг развернулся и ушёл.

Когда Нерри со Свирепым уже собрались покинуть остров, к ним подошёл Маргелиус и молча протянул два круглых каменных шарика, размером с голубиное яйцо каждый. Первый камушек отливал голубоватым светом, второй слегка светился изнутри белым. Но если пристально не присматриваться, на вид в камушках не было решительно ничего необычного. Нерри протянул было руку взять то, что предлагал маг, но Свирепый остановил его порыв, подозрительно уставившись на Маргелиуса.

– Что это?

– Если попадёшь в отчаянное положение - разбей голубой шарик, а если решишь, что твои дела полный швах - белый. Просто так, без жизненно важной необходимости, не используй их - зря потратишь ценные артефакты. Я их три дня вытачивал, полировал и начинял магической субстанцией, пока вы прохлаждались на острове. И ещё: если придётся разбить белый шарик, постарайся, чтобы дракон был с тобой рядом. Это важно.

– Почему это важно?

– Башку оторвать может. Эманации дракона погасят его воздействие на тебя, - серьёзно произнёс Маргелиус, но глаза его предательски смеялись.

– И почему же ты так рвёшься мне помочь?
– недоумённо пожал плечами Нерри, уставившись на мага любопытными глазами.

– Не тебе. Лютый хочет, чтобы я позаботился о безопасности Свирепого. Эти камушки больше для его безопасности, но беда в том, что у дракона нет карманов. Вот и придётся тебе таскать их, - c этими словами маг, ухмыльнувшись, сунул камушки в руки паренька, развернулся и ушёл, не прощаясь.

Нерри с облегчением погрузился на Свирепого и убрался с острова.

Маргелиус с блаженством развалился на земле, наслаждаясь мягкими прикосновениями Айрис. Его с утра одолела жажда свершений добрых дел и созидания. Но на острове всё также решительно нечем заняться. Жена нежно растирала ему руки, делая лечебный массаж пальцев и ладоней. Айрис озабоченно хмурилась, закусив губу. Он почувствовал её изменившееся настроение и открыл один глаз.

– В чём дело?

Она ответила не сразу, как будто не зная, с чего лучше начать.

– Маргел, мы ни разу не говорили со времени твоего пробуждения...
– она нерешительно замолчала, избегая его взгляда, нервно теребя рукав его рубашки.

Герцог открыл и второй глаз, внимательно вгляделся в бледное, напряжённое лицо жены. Блаженное, упоённое состояние как рукой сняло.

– Что случилось?
– он сел, нежно притянул её к себе, положил её голову себе на плечо, грубыми пальцами бережно перебирая шелковистые волосы.
– Что тебя беспокоит?

Айрис уткнулась носом ему в плечо и глухо пробормотала:

– Маргел, что если...
– её голос прервался, она до боли стиснула зубы.

Он слегка отстранился, всматриваясь в серые глаза, в которых плескались озёра неуверенности.

– Моей целительной магии недостаточно. Что если ты никогда не сможешь колдовать?
– наконец, выпалила она мучающий её вопрос.

Маргелиус отвёл взгляд, достал трубку и закурил. Потерять способность управлять магией - самое страшное, что могло с ним произойти. Такое случалось крайне редко, и обычно было связано с травмами рук. Такие чародеи долго не задерживались на этой земле, предпочитая прекратить свои страдания. А для могущественного некогда мага остаться калекой, неспособным пользоваться магией, должно быть невыносимым бременем. Он осознал, что её тревожило, и не мог сказать, чтобы его это не беспокоило.