Чтение онлайн

— Верно, — кивнул Терран вставая. — Таково моё последнее решение как капитана. Ихет, позаботься обо всех, — сказал он и, посмотрев на Корна, кивнул ему, как тому показалось, благодарно.

Корн сжал зубы. Несмотря на верное решение, он чувствовал себя предателем.

Пятикурсники ушли, забрав с собой Террана. Последней из зала вышла Талес. Перед тем как закрыть дверь, она встретилась взглядом с Корном и подмигнула.

Да как её понимать?!

Разве не она просила помочь разобраться с несносным поведением своей дюжины? А теперь сама помогала избивать второкурсников?

На чьей она стороне?

В зале повисла тишина. Её нарушил напряжённый голос Регерта.

— Знаешь её? — посмотрел он на Корна.

— Да брось ты, — отмахнулся Ихет. — Просто, как обычно, запала на его внешность и холодную отстранённость, — недовольно насупился Ихет.

— А что ты ему ответить не даёшь? — нахмурился Регерт.

Ихет сжал ладонь в кулак и угрожающе надвинулся на воздушника.

— Хватит вам препираться, — встал между ними Грэг. — Нам нужно Террана вызволять, а не друг с другом ссориться.

— Дело говорит, — кивнула Бора. — Только вот как? Никто ведь не хочет, чтобы его опять избили?

Все замолчали.

— Мы должны рассказать преподавателям, — сказала Угида.

Корн посмотрел на неё с сомнением. Она встретила его взгляд и пожала плечами.

— Ну а как ещё мы можем справиться? — спросила она, смотря на Корна.

— Не думаю, что это поможет, — он скрестил руки на груди.

— Почему? — нахмурился Ихет.

— Я что, один в этой Академии учусь, а вы так, в гости зашли? Правда, до сих пор не заметили, что драки здесь не то что запрещаются, они поощряются, — недовольно произнёс Корн. Почему он должен был озвучивать очевидные вещи, которые и так все знали.

— Они поощряются на равных… а не так, — присоединился к разговору молчаливый Фанан. — А так как сейчас, нечестно.

— Да уж, честь это точно не про них, — зло топнул Ихет. — А мы ведь спорили с ними, что если победим одного из них, то они оставят нас в покое! И что? Теперь они заявились нас избивать под предлогом «тренировки»?

— Вот-вот, они уже ссылаются на правила и администрацию. А теперь представьте, что будет, если мы пожалуемся на них! — поддержала Корна Шейла.

— Нет, может быть как хуже, так и лучше, мы не должны опускать руки! — возразила Бора.

— Наш капитан отсутствует. Решение должно приниматься большинством. Проголосуем? — предложила Угида.

— И что? — вмешался Корн. — Вот ты говоришь, может стать лучше или хуже, — указал он на Бору. — И это так. Но как мы справимся, если станет ещё хуже? Например, мы окажемся у них в подопечных, считай, станем их рабами официально?

Бора сглотнула.

— Я считаю, что капитан не заслужил такого отношения. Он старался и заботился о нас, — сказал Ихет, презрительно посмотрев на Корна. — Поэтому мы обязаны сделать всё, что в наших силах, чтобы его спасти.

Корн вздохнул. Непохоже, что у него получилось донести свою мысль. Но он чувствовал, что если вмешаются преподаватели, всё лишь усложнится. Не зря же они упомянули «администрацию» и несколько раз повторили про «тренировки». Разве что сказать напрямую директору. Но, если бы всё было так просто, как бы пятикурсники могли себя чувствовать столь безнаказанно?

Корн поджал губы. В голове вертелось одно имя: «Мао». Должен ли он поговорить с ним?

Пользоваться помощью Мао Корну совсем не хотелось. Возможно, в этом было виновато укоренённое с детства недоверие к семье Ниро и стойкое нежелание хотя бы о чём-нибудь их просить.

Как глупо… Ведь Корн уже просил лорда Ниро, и совсем не о незначительной услуге. Да и Мао, чтобы пройти в камеры, причём совсем недавно. Но опять просить его? Он старше всего на пару лет… Может, сейчас он ему и не ровня, но Корн всё же подсознательно считал его своим соперником и надеялся превзойти раньше, чем тот успеет выпуститься. И уж совсем не хотелось унижаться перед ним ещё больше. Но если ничего другого не останется…

Как же сложно!

Ребята провели голосование, и значительно перевесило мнение, что надо сообщить о происходящем преподавателям. Корн был недоволен исходом голосования, хотя даже сам не до конца понимал, почему так упирался.

И как-то так вышло, что именно ему выпало «счастье» всё им рассказать.

Корн шёл рядом с Ихетом и вслух недоумевал:

— Почему это должен делать я? Я ведь с самого начала был против!

— Ты обаятелен и говоришь красиво. Тебе веришь…

Корну очень захотелось зарядить кулаком меж бровей водника.

— Да ладно? — саркастически переспросил он.

— Правда-правда, — кивнул Ихет. — Да ты вообще не врёшь, как тебе можно не поверить? Твоя репутация в глазах преподавателей кристально чиста, и учишься ты прекрасно, да и у директора в любимчиках.

— Чего?! — возмутился Корн. — Как я вообще могу быть у него в любимчиках?

— Ты про свою родословную, что ли? — поднял брови Ихет.

Многие знали о том, что Корн до своего изгнания принадлежал к великой семье Массвэлов, что была врагом номер один для Ниро. А те, кто не знал, наверняка догадывались: в конце концов, двойные стихии встречались крайне редко. А говорящее имя его сестры — Корнелия — наводило на размышления любого думающего человека. Ведь двойняшкам часто давали созвучные имена.

Привычная маска отстранённости на лице Корна дала трещину. Его перекосило.

Ихет рассмеялся.

— Нечасто увидишь тебя таким. Ну прости-прости, что напомнил. Ну вот, как-то так… Ты единственный не в курсе, что лорд Ниро тебе благоволит, — усмехнулся водник.

Он постучался в кабинет директора. Корн напрягся.

Всё ли будет хорошо?

Из-за двери послышался женский голос:

— Войдите.

Корн с Ихетом переглянулись. Водник толкнул дверь, и они зашли внутрь.

За столом сидела красивая молодая женщина в зелёном платье. Её длинные каштановые волосы были убраны в высокую причёску, перед ней на столе лежала стопка бумаг, из которой она вытащила один лист, поставила на нём свою подпись и переложила в другую стопку поменьше.

Это была Малеса, руководитель целителей Чёрного дворца. Все её знали, потому что она часто бывала в лазарете и давала лекарям распоряжения. Но что она делала здесь? Ещё и за столом директора, да подписывая бумаги.

— Что у вас? — подняла она на них усталый взгляд. — У меня мало времени. Не тратьте его на молчание.