Чтение онлайн

— Будь у тебя больше смирения, ты понял бы, что недостоин меча. И если бы отказался от него, он стал бы твоим, потому что твое сердце осталось бы чистым. Но как я и опасался, в решающий, высший миг ты поскользнулся и упал. И теперь из-за своей алчности и в наказание за страсть к чудотворству тебе придется одолеть множество препятствий, совладать со множеством трудностей, прежде чем вновь обретешь то, что так щедро было предложено просто так и едва тебе не досталось.

Церемония завершилась невесело. Возвращаясь вдвоем в машине в Рио-де-Жанейро, Пауло и Кристина молчали едва ли не весь обратный путь, но вот наконец любопытство превозмогло, он не выдержал и спросил:

— Что же это было со мной сегодня? Жан сказал тебе что-нибудь?

Жена, сохраняя спокойствие, успокоила его. Без сомнения, он получит и меч, и титул наставника или мага. Кристина получила от Жана точные инструкции, где именно должна спрятать меч, чтобы муж, пустившись на поиски, в конце концов его обрел. Пауло, впадая во все большую тревогу, стал расспрашивать, где же будет этот тайник, но она не смогла ответить определенно:

— Он не объяснил — сказал только, что ты должен будешь найти на карте Испании старинную средневековую дорогу, известную как Путь Сантьяго.

Запросив туристические агентства, Пауло смог убедиться, что в 1986 году интерес к так называемому Пути Сантьяго был крайне незначителен. Менее четырехсот человек в год отваживались пройти семьсот километров по мистической и не слишком гостеприимной трассе, пролегавшей от города Сен-Жан-Пье-де-Пор на юге Франции до Сантьяго-де-Компостела, столицы Галисии на северо-востоке Испании, — трассы, по которой с первого тысячелетия христианской эры шли пилигримы, желавшие поклониться тому месту, где по преданию был похоронен апостол Иаков.

Пауло нужно было всего лишь набраться храбрости да сесть в самолет. Однако оставив все дела на Кристину, он безвыходно сидел дома, страницу за страницей исписывая свой дневник привычными сетованиями:

Он переживал очередной кризис веры, чувствуя, что силы, поддерживающие ее, иссякают, и часто заявлял, что намерен «обратиться к полному атеизму». Он хоть и не упускал из виду договоренность с Жаном, но без конца отодвигал срок путешествия, так что инициативу пришлось взять на себя Кристине. Без ведома супруга она в конце июля посетила турагентство, купила два билета и поставила его перед совершившимся фактом:

— Мы летим в Мадрид.

Пауло попытался в очередной раз отсрочить отъезд под тем предлогом, что издательство не может оставаться без своих руководителей и что вся эта история с поисками меча, который Кристина спрячет где-то в укромном месте вдоль семисоткилометровой дороги, лучше всего характеризуется определением «чушь собачья»:

— Может быть, Наставник дал мне заведомо невыполнимое поручение?

Но Кристина оставалась непреклонна:

— Вот уже семь месяцев, как ты ничего не делаешь. Сейчас пришло время выполнить то, что обещал.

И вот в первых числах августа 1986 года супруги приземлились в Международном аэропорту «Барахас» в Мадриде, где их встречал изможденный «раб» Антонио Вальтер Сена Жуниор — тот самый Тониньо Будда, мечтавший взорвать голову Христа. «Рабом» Пауло стал называть его и в глаза и заочно с тех пор, как, решившись совершить паломничество по Пути Сантьяго, нанял его в помощники. Едва оправившись от жестокого разочарования, причиненного «Курсом практического вампиризма», Тониньо открыл в своем родном Жуиз-де-Фора ресторанчик, но тут получил от Пауло предложение — да, тот постарался недвусмысленно дать понять, что речь идет не о приглашении отправиться в совместное путешествие, а именно о найме на работу. Услышав по телефону кое-какие подробности, Тониньо завел следующий сюрреалистический диалог:

— Но ведь ты предлагаешь мне продаться в рабство!

— Совершенно верно: я спрашиваю, согласен ли ты на те два месяца, что я буду странствовать по Испании, стать моим рабом?

— Да зачем я тебе сдался?! Денег ни гроша, из Бразилии никогда не выезжал и в жизни не летал на самолете.

— Деньги тебя пусть не волнуют. Я оплачу билеты и буду выдавать ежемесячно жалованье — 27 тысяч песет.

— Это сколько в долларах?

— Около двухсот. Огромная сумма, если принять в расчет, что Испания — самая дешевая страна в Европе. Ну, идет?

Тониньо, в 36 лет остававшийся неприкаянным холостяком, не видел причин отказываться: в конце концов, тебя не каждый день приглашают слетать в Европу, а зачем — это уже следующий вопрос. В том случае, если что-нибудь не заладится, можно в любую минуту сесть в самолет и вернуться в Бразилию. Так рассуждал он до тех пор, пока с чемоданами не оказался в Рио-де-Жанейро и не прочел «трудовой договор», напечатанный Пауло. Тут ему пришлось убедиться, что все не так уж радужно: во-первых, чета Коэльо летела в Испанию авиакомпанией «Иберия» и имела право на одну бесплатную ночь в отеле, а Тониньо в целях экономии отправляла сомнительными «Парагвайскими авиалиниями» (LAP). Мало того, что эта компания держала одно из последних мест в мире по безопасности полетов, — для того чтобы воспользоваться ее услугами, Тониньо предстояло сначала добраться до Асунсьона, столицы Парагвая, а уж оттуда лететь в Мадрид. Билет стоил так дешево еще и потому, что дата обратного рейса была определена и назначена заранее: иными словами, через два месяца, в начале октября, Тониньо должен был оказаться в пределах отчизны на условиях, определяемых изящной формулой: «Кровь из носу!». Забытый на дне сундука и пожелтевший от времени контракт дает представление о том, сколь драконовские условия предложил Пауло своему «рабу» — «в дальнейшем именуемому Тони»:

Контракт, по которому Тониньо переходил на время пребывания в Испании в «оплачиваемое рабство» к Пауло

Прочитав такое, Тониньо сначала подумал, не вернуться ли ему в Минас, но желание побывать в Европе возобладало, так что оставалось лишь подписать «Условия». Он вылетел на день раньше, чем супруги Коэльо, но, вероятно, в то утро, когда началось его путешествие, встал не с той ноги: оказавшись в Мадриде, битых три часа силился объясниться с чиновником иммиграционной службы (не зная при этом ни слова по-испански), допытывавшимся, как он намерен провести шестьдесят дней в Испании с четырьмя десятидолларовыми бумажками в кармане. Его подвергли унизительному «личному досмотру» и допросу, а потом наконец освободили. На следующий день, во вторник 5 августа, он снова был в аэропорту Барахас и встречал прилетающего «хозяина». Тониньо устроился в пансионе, который содержала слепая старушка, ненавидевшая Бразилию («Страна потаскух», постоянно бормотала она) и задвигавшая засов на дверях в одиннадцать вечера: тот, кто к этому часу оказывался на улице, на улице, разумеется, и оставался. Единственное достоинство пансиона доньи Кристины Беларано заключалось в том, что она взимала с постояльцев всего 600 песет (7 долларов 2008 года) в сутки, предоставляя за эти деньги и скромный завтрак. Прилетев в Мадрид, супруги Коэльо вместе провели только первую ночь. Наутро Кристина взяла напрокат машину и уехала прятать меч в месте, указанном Жаном.

7 августа 1986 года испанскую столицу, где стояла нестерпимая жара, покинул и Пауло: проехав в арендованном автомобиле около 450 км на север, он пересек французскую границу и остановился в гостинице городка Пау, где и провел две ночи. В воскресенье утром, 10-го, на поезде доехал до пиренейских предгорий и там сделал последнюю запись в дневнике, с этой минуты ставшем путевым:

Пониже, на той же странице, виден штамп, на котором можно разобрать латинскую надпись — «St. Joannes Pedius Portus», а рядом — три строчки от руки по-французски и подпись: литера «J» и фамилия, похожая не то на «Релюль», не то на «Эллюль»: