Чтение онлайн

– Правда? Чудесно, давай будем посмелее и попробуем что-нибудь новенькое, – проговорила Пегги Джин и как бы невзначай потрогала серебряное колье «Омега». – Я лечу в Милан для специального прямого эфира и хочу выглядеть как нельзя лучше.

– В Милан? Шикарно! Как же я завидую вам, телевизионщикам. А теперь не двигайся, – приказал Клод. Он исчез на минутку, чтобы принести тележку с краской, но по дороге заглянул ненадолго в раздевалку и нюхнул кокаинчику. Когда он наконец появился, катя перед собой белую пластиковую тележку и напевая последний хит Рики Мартина, то снова посмотрел на ноги Пегги Джин.

– Не могу поверить, что это всего лишь «Наин Уэст».

Отвинтив крышку бутылочки с краской, Клод открыл проявитель и вылил его в бутылочку, закрыл отверстие указательным пальцем и взболтал смесь. Потом надел на халатик защитную накидку, крепко завязав ее у шеи Пегги Джин.

– Угадай, кто на днях приходил делать мелирование? – спросил он.

Пегги Джин обожала Клода.

– Кто же, кто?

– Я тебе подскажу, – ответил он, продолжая напевать мелодию из «Мод».

– Би Артур?

– Лучше. Эдрианн Барбо.

– Эдрианн Барбо? О боже, я уже тысячу лет ничего о ней не слышала!

– Дорогая, не крутись, – сказал Клод, придерживая ее голову руками. – Так вот, представь: у нее только что родились близняшки! А ей пятьдесят два!

– Клод, не может быть.

– И это еще не все: она выглядит невероятно. И такая миленькая. Хотя и была слегка расстроена из-за той рекламной сделки, которая провалилась.

– Очень жаль, но я уверена, что у нее будут другие предложения. С близнецами она могла бы рекламировать детское питание. – Пегги Джин почесала локоть. – Ведь Конни Чанг больше не снимается в рекламе «Бельчонка»?

Клод оперся рукой о бедро и погрозил Пегги Джин кисточкой.

– Это Джоан Ланден рекламирует «Бельчонка», малышка. Конни Чанг теперь участвует только в скандальных шоу. Ты могла бы знать, чем занимаются наши телеведущие.

Пегги Джин было приятно, что он всегда называет ее малышкой.

Намазав волосы Пегги Джин краской, он завернул каждую прядку в квадратик алюминиевой фольги.

– Как поживает твой соседа– Пегги Джин нравилось чувствовать себя современной политкорректной женщиной. Хотя она и понизила голос, произнося слово «сосед».

– Умоляю… он меня с ума сводит. Знаешь, какая была его последняя бредовая фантазия? Хочет стать кулинарным стилистом.

Пегги Джин кивнула в зеркало.

– Прихожу тут домой, а он натирает сырую индейку кремом для обуви, чтобы та выглядела как жареная.

Пегги Джин сморщилась.

– Фу.

– Кошмар. Попробуй поживи с человеком, который с помощью фена плавит сырный соус для начос.

Пегги Джин даже представить такого не могла.

– Ты еще самого главного не знаешь. Я застал его, когда он гравировал на стейке решетку моими лучшими щипцами для завивки! – пожаловался Клод, притворяясь раздраженным и закатывая глаза.

Следующие двадцать минут Пегги Джин сидела под сушилкой, листала «Элль» и мечтала о длинных ногах. Но потом отругала себя за такое тщеславное желание и мысленно поблагодарила Бога за то, что тот дал ей троих чудесных красивых сыновей и любящего мужа.

Когда Клод осмотрел ее волосы и решил, что все в порядке, он отправил ее к раковине, где Соня удалила краску и промыла голову Пегги шампунем и кондиционером.

Пегги Джин вернулась в кресло, и Клод высушил ее новые мелированные волосы феном и уложил с помощью круглой щетки. Отступив назад и любуясь своим творением, он произнес:

– Как здорово мы придумали. Новая прическа чудесно оттеняет твои черты. Они становятся более четкими.

И тут Клод что-то увидел в зеркале и наклонился, чтобы заглянуть Пегги Джин в лицо.

– Дорогая, нам срочно надо осветлить волосы на верхней губе. Сиди, я вернусь через секунду.

«Но я же их уже осветлила, – испугалась Пегги Джин. – Неужели опять выросли? Всего за пару дней?» Она была так потрясена, что не могла шевельнуться и так и сидела на месте, глядя на свое отражение. «Что со мной происходит?» – думала она.

Потом Пегги Джин взяла сумочку, достала бутылочку валиума и проглотила таблетку, не запивая.

– Нет, Макс, честно, он не подумал, что ты придурок, – объясняла Лори своему раздраженному клиенту. Макс ходил туда-сюда по комнате, а Лори пыталась вселить в него надежду. – Теперь я свяжусь с «Дискавери Ченнел». А потом пошлем твои резюме и биографию по факсу в «Лайфтайм». Я закину удочки, разузнаю, что к чему.

– Не трать время, меня никто и никогда больше не возьмет на работу. Моей карьере конец.

– Максвелл, нельзя все принимать так близко к сердцу. Им пришлось взять азиата, у них просто не было выбора. Зачем им стомиллионный иск по обвинению в дискриминации, как было с телесетью «Телефонный шопинг»?

Макс все понимал, хоть и не хотел этого признавать. Недавний иск Ребекки Чау против компании «Телефонный шопинг» был потрясением для индустрии телемагазинов. По словам Ребекки, руководство нарушило ее права, так как ее перевели на ночной эфир, в то время как в дневных программах остались лишь белые телеведущие.

Даже «Магазин на диване» выпустил меморандум, чтобы узнать, имеются ли у ведущих «латиноамериканские, азиатские, афроамериканские или индейские корни». Оказалось, что в жилах прапрабабушки Адель Освальд Кроули по отцовской линии, ирландской католички, текла кровь навахо. И вот через месяц Адель нарядили в мини-платьице из замши с бахромой и предоставили ей собственное шоу: реклама драгоценностей из бирюзы «Индейские мотивы» с декорациями в виде кактуса и вигвама. За спиной Адель повесили ее старую увеличенную черно-белую фотографию: маленькая девочка в индейском головном уборе на вечеринке в честь дня рождения. Стилисты разбросали в декорациях гостиной индейские коврики, но шкуру оленя по совету адвокатов в последний момент убрали.

На пятничном совещании после шоу Говард объявил: «Это всего лишь временное лекарство. Нам срочно надо взять на работу представителя этнических меньшинств».

– Как думаешь, скоро тебе ответят? – спросил Макс у Лори.

– Со дня на день. Наберись терпения и не паникуй.

«Не паникуй, не паникуй», – внушал себе Макс после разговора с Лори. «Не паникуй, не паникуй», – твердил он, переходя из одной пустой комнаты в другую. Он не имел понятия, что с собой делать; жалел, что у него нет собаки, с которой можно было бы погулять, или бойфренда, который утешил бы его и убедил, что все наладится. Он не мог позвонить никому из друзей, потому что, в отличие от него, они были на работе. Можно было пойти в кино, но там одни пенсионеры и такие же безработные неудачники, как и он. Он только впадет в еще большую депрессию, чем сейчас.