Чтение онлайн

В голове прокручивалось одно и то же кино: Говард с женой идут на закате по пляжу на острове, взявшись за руки; брак, которому уже тринадцать лет, спасен, они заново обрели страсть. В этом кино Говард рассказывал жене о Ли, называя их роман короткой интрижкой, и клялся порвать с ней сразу по возвращении. Может, они даже поцеловались прямо там, или его жена сняла платье через голову и соблазнительно нырнула в теплую, как в ванной, воду, призывая его присоединиться к ней, в то время как волны… «Стоп!» – приказала себе Ли.

Она пошла с вином в гостиную и решила, что в данный момент собственным мыслям доверять нельзя. Оставалось лишь завалиться на диван перед телевизором и молить Бога, чтобы «Лайф-тайм», канал для женщин, пустил какую-нибудь драму о подростковой беременности, взаимозависимости или, может, даже об алкоголизме. А лучше – три в одном.

Позже, сидя на диване и сжимая в руке второй бокал вина, Ли с головой погрузилась в триллер с Валери Бертинелли. В фильме сестру Валери избивают почти до смерти. Валери уверена, что виноват в том муж сестры. Но тот винит во всем грабителей, а сестра, разумеется, потеряла память.

Настоящая захватывающая мелодрама. Все было хорошо до тех пор, пока героиня Валери не родила ребенка. Тут в голове Ли, где до того было все благополучно, что-то тронулось; она вдруг начала всхлипывать, выключила телевизор и зарылась головой в подушку, чтобы соседи сверху не услышали рыданий и не подумали, что к одинокой соседке с нижнего этажа вломились грабители.

Пегги Джин сидела в роскошном откидном кресле первого класса на борту вечернего рейса «Омега Эйрлайнз» из Милана в международный аэропорт Ньюарка. Она сняла босоножки, так как отекали ноги, и читала самолетный журнал над сырной тарелкой, [7] демонстрируя обычную для нее силу воли. «Один крекер, один ломтик бри – и все», – приказала она себе.

– Извините, вам не нравится сыр? Может, принести вам другую закуску? – спросил стройный бортпроводник.

Пегги Джин оторвалась от статьи об инфекциях, которые можно подцепить, пользуясь телефонами-автоматами.

– О, просто прелесть, я съела немного сыра. – Она кокетливо опустила глаза. – Телекамера добавляет десять фунтов, и мне надо быть осторожнее.

– О боже мой, – пораженно воскликнул бортпроводник. – Вы – ведущая новостей? Знаете Стоуна Филлипса? Он на прошлой неделе был у меня в рейсе! Он такой милый в жизни, в точности как я его представлял! Понимаете, мне казалось…

Пегги Джин прервала его излияния.

– Нет, я не работаю в новостях. И знаете что, можете забрать сыр.

– Вы играете в комедийном сериале? – не унимался он, поблескивая бриллиантовой сережкой в ухе.

Пегги Джин любезно улыбнулась.

– Я против комедийных сериалов. Мне кажется, они представляют отношения и жизнь в целом слишком тривиальными.

Бортпроводник кивнул, переместив вес тела на другую ногу.

– Понимаю, о чем вы. Я и сам не смотрю комедии, разве что старые повторы – «Мэри Тайлер Мур» и «Филлис». Мне всегда нравилась квартира Мэри: большая буква «M» y нее на стене. – Он изобразил пальцами кавычки.

Пегги Джин помнила эту букву «М».

– Как бы то ни было, прическа у вас просто класс.

Она загадочно улыбнулась и прикоснулась к волосам.

– Что вы, я вообще с волосами ничего не делала. Была в эфире пару часов назад, и теперь на голове, наверное, кошмар.

– Нет-нет, у вас чудесная стрижка.

Пегги Джин прекрасно понимала, что он имеет в виду. Она наклонилась и заговорила шепотом, будто поверяя тайну близкому другу:

– Мой секрет – круглая щетка-фен, которую нужно включать то на горячий воздух, то на холодный, попеременно, а заканчивать всегда холодным!

Бортпроводник округлил глаза.

– Обязательно запомню. – Его мучило любопытство, и он спросил: – Так зачем вы ездили в Милан? Чтобы выступать в прямом эфире?

– Да, я работаю в «Магазине на диване». Может, вы слышали об этом канале – крупнейшая американская сеть телеторговли. Мы представляли программу «Серьги итальянских ювелиров».

Бортпроводник раскрыл рот, в глазах блеснула искра узнавания.

– Конечно, я слышал о «Магазине на диване»! О боже… мне кажется, я даже недавно видел в новостях… это не у вас был ведущий, который… ну… в прямом эфире сверкнул сами знаете чем?

Пегги Джин поморщилась и крепко сжала губы. Посмотрела на сыр и вдруг ощутила приступ клаустрофобии.

– Все было совсем не так, – холодно произнесла она.

– Неважно, я просто вспомнил, что читал об этом. Ужас. Могу себе представить. – Затем, напустив на себя вид профессионального бортпроводника, он добавил: – Надеюсь, вам понравится полет, и если что-нибудь будет нужно, просто махните мне рукой. – Он помахал ручкой и отвернулся, но тут вспомнил про сырную тарелку – Вам она больше не нужна? – Он взял тарелку за ободок.

Пегги Джин заметила, что ногти у него накрашены бесцветным лаком.

– Нет, – ответила она, вернувшись к журналу.

Читая статью, Пегги Джин не на шутку встревожилась тем, насколько опасно пользоваться телефонными автоматами. Мало того что существуют ушные, носовые и горловые инфекции, но болезнетворные бактерии с легкостью могут перемещаться и с пальца на глаза, и от человека к человеку. Поэтому даже если вы лично не звонили по телефону-автомату, то вы все равно рискуете заболеть, если человек, который им пользовался, к вам прикоснулся.

«Почему людям на это наплевать? Почему вообще не запретят телефоны-автоматы?» – думала Пегги Джин. Она могла понять, что необходимость таких автоматов оправдывает риск заражения в неразвитых странах, например в Индии или Новой Зеландии. Но в Америке? У всех ее знакомых были сотовые.

Пегги Джин закрыла журнал и убрала его в карман впереди стоящего кресла. Журнал зацепился за крышку санитарного пакетика, и это напомнило Пегги Джин кое о чем. Она покосилась через проход и, убедившись, что мужчина напротив спит, тихонько вытащила пакет из его кармашка и положила в свой. Пегги Джин обнаружила, что из санитарных пакетиков получаются отличные дорожные сумочки для обуви. У нее был пятый размер, так что туфли идеально, почти впритык, в них помещались.

Откинувшись в кресле, она вспомнила прошлую зиму, когда они с соседкой Тиной стояли на кухне Пегги Джин и готовили рождественские пирожные для церковной распродажи. Если бы Тина прочла статью о бактериях, она бы поняла, как глупы были тогда ее слова и как она невежественна.

Они сидели за кухонным столом и ждали, пока испекутся последние сахарные печенья в форме малыша Иисуса. Это было не так уж просто, потому что нимб все время крошился и становился похожим на рога. А это уж никуда не годится.