Чтение онлайн

Они занимались сексом на расшитом покрывале гостиницы «Рамада», а потом Говард перекатился на спину и произнес:

– Я быстренько забегу в душ. – Он исчез в ванной, а Ли уставилась на тяжелые плетеные драпировки на окне под цвет ужасного покрывала. Хотя день был в самом разгаре, в комнате было темно, если не считать света, проникавшего из-под двери ванной. «Вот и я плутаю в потемках», – подумала Ли.

В тот день у нее был выходной, и Говард отвез ее домой.

– Увидимся завтра, милая, и не забудь, что я тебя люблю.

Он чмокнул ее в щеку.

Ли изобразила на лице слабую улыбку, вышла из его «мерседеса» представительского класса и направилась в свой многоквартирный дом.

Говард тронулся с места и поехал в офис. Свернув на шоссе, он глянул в зеркало на свой орлиный нос, который слегка обгорел. Только бы кожа не начала облезать. И еще он подумал, что пластический хирург отлично поработал.

С мрачным выражением лица ведущий читал текст телесуфлера.

– Другие новости. Подростки-убийцы продолжают терроризировать школы по всей стране. Последняя резня произошла вчера в сельском штате Алабама: семьдесят два школьника были расстреляны из автомата двенадцатилетним одноклассником. Сообщается, что подросток, который в данный момент находится под стражей, слушал музыку Селин Дион. Перейдем к новостям спорта.

– Снято, – крикнул режиссер, сложил свои заросшие волосами руки на широкой груди и подошел к столу, где сидел диктор. – Макс, новости нужно продавать. Что за кислое лицо?

Макс сглотнул слюну и откашлялся.

– Ну… знаете, я подумал, что раз речь о том, как один ребенок убил кучу других, надо сделать серьезное лицо, понимаете?

Режиссер, крупный лысый мужчина со сросшимися черными бровями, вышел из себя.

– Да брось, такое дерьмо у нас сплошь и рядом. Американцам уже надоели эти подростки-убийцы. Может, в девяностых этим можно было кого-нибудь удивить, но сейчас уже нет. Вчерашний день.

Макс кивнул.

– Будь поэнергичнее! Понимаешь? В тебе должна быть искорка.

– Искорка, – повторил Макс. – Хорошо, я попробую.

Режиссер вздохнул с облегчением и обернулся.

– Итак, ребята, давайте опять, с самого начала. – Он хлопнул в ладоши. – Все замолкли, и… мотор!

Макс еще раз прочитал новости, на этот раз пытаясь говорить со сдержанной веселостью. Он даже слегка усмехнулся, упомянув о Селин Дион.

– Снято, снято, снято! – закричал режиссер. – Понятно, у тебя ничего не получается, но у меня есть идея. – Он обернулся и закричал: – Митч! Эй, Митч? Куда он подевался, черт возьми?

– Я здесь! – выкрикнул парень в джинсах и футболке, с надкушенным круассаном в руке.

– Митч, дружище, подсвети-ка Максу подбородок. Направь прожектор чуть сбоку, чтобы подчеркнуть ямочку. Сделаешь это для меня?

– А то, – ответил Митч, выбросив остатки круассана в ближайший мусорный бак и убежав на поиски основного света.

Режиссер тем временем подошел к Максу.

– Вот что мы сделаем. Забудь все, что я раньше говорил. Я хочу, чтобы ты был сексуальным.

– Сексуальным? – неуверенно спросил Макс.

– Да, вспомни молодого Брэда Питта и представь, что он ведет новости. Видишь ли, пятьдесят девять процентов зрителей – женщины. – Его идея нравилась ему все больше и больше, и он несколько раз повторил, потирая руки: – Да, да, да. Это будет классно, ты должен заигрывать с камерой, соблазнять ее. Забудь о маньяках-подростках. Вообрази, что читаешь стихи. После проб Макс позвонил Лори в агентство.

– Она на совещании, – ответила секретарша. – Что-нибудь передать?

– Скажите, что я только что был на пробах у WXON на вакансию ведущего новостей.

– Угу, угу, – бормотала секретарша, записывая сообщение. – А телефон, по которому с вами можно связаться?

– Она знает мой телефон. Я буду дома через пару часов, пусть позвонит, – попросил он и добавил: – Если у нее будет время.

Макс зашагал по Бродвею, размышляя о том, какие у него шансы получить работу. Может, ему не хватает журналистского обаяния, но его отсутствие с лихвой компенсируется его личностными качествами, умением внушить доверие и внешностью. К тому же перед камерой он выглядит очень естественно. Но было трудно понять, что думает режиссер.

Под ногами он увидел пятидесятидолларовую банкноту, которая лежала на тротуаре. Он наклонился и поднял ее. Выглядит как настоящая. Улыбнувшись, он сунул банкноту в карман и продолжил путь. В жизни все зависит от удачи, подумал он.

Бортпроводница «Конкорда» протянула Бебе и Элиоту два высоких и узких хрустальных бокала с шампанским на серебряном сервировочном подносе.

– Не желаете «Вдовы Клико»? – спросила она.

– Да, благодарю. – Бебе взяла один бокал для себя и протянула второй Элиоту. Пару секунд назад они впервые попытались вести себя как взрослые.

Однако Элиот нарушил законы благопристойного поведения, отхлебнув шампанского с громким хлюпаньем, как ребенок.

Бебе рассмеялась и решила испытать его.

– Спорим, ты не сможешь вести себя нормально в течение пяти минут? – Взглянув на часы, она добавила: – Засекаю.

– Договорились, засекай. – Элиот улыбнулся. Прошло три секунды, он повернулся и спросил: – А о чем разговаривают нормальные люди?

– Откуда мне знать?

– Хорошо, давай поговорим о наших работах. Кажется, нормальные люди говорят о работе.

– Пока у тебя потрясающе получается. Рассказывай первый.

Элиот поднял брови и кокетливо произнес:

– Ради тебя, моя радость, я готов удалить любое пятно на свете.

Бебе улыбнулась.

И тут, спохватившись, он произнес:

– Чуть не забыл. У меня для тебя сюрприз.

– То есть поездка в Париж на «Конкорде», чтобы поужинать в ресторане, – это еще не все?